Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками

Есть у меня такая привычка. Интерес к Нисино тут ни при чем, она появилась раньше. Возможно, виновата моя работа – на жизнь я зарабатываю тем, что пишу книги, правда, не понятно, детские или взрослые. Не сказала бы, что они пользуются спросом, но на удовлетворение моих потребностей дохода от них вполне хватает.

Закончив создавать в голове образ идеально подходящей Нисино девушки, я положила ключ на обеденный стол и снова нырнула в кровать. Я взяла с полки «Нарушенный завет»[6] и быстро пролистала страницы. Вообще, у него в шкафу оказался довольно странный набор книг – помимо «Нарушенного завета» на глаза мне попались «Мир глазами Гарпа»[7] и несколько книг по бизнесу.

«Вот и пойми его», – думала я, продолжая бесцельно листать роман.

Постепенно меня начало клонить в сон. Так я и задремала, держа в одной руке томик «Нарушенного завета», в постели Нисино, еще сохранявшей запахи прошедшей ночи.

Нисино вернулся с работы уже после одиннадцати вечера. Увидев меня, сидящую за обеденным столом с раскрытым ноутбуком, мужчина удивился, но через миг вернул лицу привычное спокойное выражение. Мог бы и прямо спросить, чего это я не ушла, ну или, наоборот, обрадоваться, что я еще здесь… Но нет, Нисино решил себе не изменять и сохранять безразличный вид.

– С возвращением, – поприветствовала его я.

– Угу, – ответил Нисино.

– Ну и что ты мне угукаешь? – возмутилась я вслух.

– А что я, по-твоему, должен был сказать? – с каким-то даже отчаянием в голосе спросил мужчина.

– Ну, знаешь, обычно в таких ситуациях хотя бы возмущаются… Мы всего-то разок переспали, а я у тебя в квартире сижу, ничего?..

– Угу.

– Да что угу-то?!

– Угу…

Нисино выглядел все таким же подавленным. Должно быть, он сильно устал. Неудивительно – если бы мне пришлось каждый день выходить из дома еще до восьми утра и возвращаться с работы только после одиннадцати вечера, я бы больше двух-трех дней не протянула.

– Если мешаю – скажи прямо, – попросила я, выключая и закрывая ноутбук.

Легкий ветерок едва заметно надувал шторы на окнах. К ночи стало немного прохладнее, но прохлада почти не ощущалась – летом в Токио воздух даже ночью остается влажным и тяжелым.

– Может, кондиционер включить? – предложила я.

– Угу, – все тем же тусклым голосом ответил Нисино.

Я закрыла окно, аккуратно задвинула шторы, взяла пульт от кондиционера и нажала кнопку включения. Кондиционер резко зашумел.

Все так же рассеянно глядя в пустоту, мужчина одной рукой развязал галстук, снял рубашку, аккуратно повесил брюки на вешалку и направился в ванную. Сейчас он напоминал механическую куклу.

– Давай примем ванну вместе? – сказала я, на что мужчина отреагировал едва заметным кивком.

– Тебе неохота купаться вдвоем? – спросила я, заметив, что Нисино выглядит все таким же рассеянным.

– Да не то чтобы неохота…

– А что тогда?

– Просто ты, Рэй, как зверушка какая-то.

«Зверушка, значит…» – подумала я. Мне, правда, казалось, что из нас двоих именно Нисино больше похож на животное – разумный человек все-таки обычно способен более четко выражать свою волю.

Нисино включил водонагреватель. Перед тем как наполнить ванну, он решил аккуратно протереть ее губкой.

– Рэй, может, первой мыться пойдешь? – предложил оставшийся в трусах и майке Нисино, прислонившись к дивану.

– Давай вместе! Я могу и спинку тебе потереть, и из душа полить, и ноги помассировать, – сказала я, на что он лишь застенчиво улыбнулся.

– У меня ванна маленькая, одной тебе точно будет удобнее, – ответил он.

– Одной неинтересно, – заявила я. – Я и так целый день одна сидела, а теперь мы наконец-то можем побыть вдвоем… Ну давай вместе искупаемся!

– Понимаешь, мне надо побыть одному, – робко сказал Нисино.

– А что ж ты раньше не сказал?

– Что?..

– Прямо говори, что думаешь, – жить сразу легче станет.

– Как ты, что ли?

– Ага, – ответила я, открывая дверь ванной комнаты.

Конечно, нельзя высказывать прямо все, что думаешь, но почему же людям так сложно выразить словами хотя бы одну тысячную часть своих мыслей?.. Ведь на самом деле никому ничего не будет и за десять, и за двадцать тысячных!..

Согнувшись, я погрузилась в горячую воду. Быстро согревшись, я наконец помыла голову и тело, еще раз ненадолго залезла в ванну, а потом поспешно вышла из ванной комнаты.

– А ты быстро, – удивленно округлил глаза Нисино. – Я думал, все девушки любят подолгу купаться.

– Я не очень-то люблю принимать ванну.

– Понятно, – неопределенным тоном пробормотал он, а потом таким же неопределенным тоном спросил: – Кстати, напомни, а сколько тебе лет? Около тридцати, как мне?

– Вообще-то, я старше.

Нисино протяжно хмыкнул. Подробнее расспрашивать он не стал, хотя вполне мог бы и спросить. Может, ему просто все равно? Или он думает, что абсолютно все женщины озабочены своим возрастом?

– Можно выпить пива? – спросила я.

– Можно, – ответил Нисино.

– Может, вместе выпьем?

– Угу, – согласился мужчина.

Его голос звучал тверже, чем при всех предыдущих ответах. Впервые с момента его возвращения в голосе Нисино слышалось четкое волеизъявление.

– Иди скорее в ванную. Я подожду, – сказала я, сняв с головы полотенце и размахивая им, как флагом.

Нисино отправился в ванную, на ходу снимая майку и трусы. Я услышала, как он потянулся, расслабленно выдохнув, а потом закрыл дверь.

Ванну он принимал долго. Я достала из холодильника банки с пивом, но они стали нагреваться, так что пришлось убрать их обратно. Кажется, я даже успела немного вздремнуть на диване. Я проснулась, почувствовав, как Нисино снимает с меня второе полотенце, обмотанное вокруг туловища. Потом он навис надо мной. С его тела и волос падали капли воды. Я резко распахнула глаза и сказала:

– С легким паром.

Нисино захихикал.

Мы занялись сексом. Акт получился коротким, но вполне себе приятным. Не восторг, конечно, но мне понравилось.

После мы, как и договаривались, вместе выпили пива. Поверхность банок была запотевшей – они успели снова хорошенько остыть. Свою банку я опустошила одним махом. Нисино пристально смотрел, как я поглощаю пиво, а потом спросил:

– Рэй, ты и сегодня останешься на ночь?

– Ну не знаю… Сроки пока не горят, так что могу и остаться, – ответила я.

Мужчина кивнул, а потом положил руку на мою голову – как раз туда, где торчал хохолок, – и взъерошил мне волосы.

В квартире Нисино я оставалась пять дней. Скоро должна была прийти корректура по книге, а потому в пятницу, проводив хозяина квартиры на