На земле Заратуштры - Фарангис Авазматова

достаточно долго, и наслаждалась зеленью травы, которая покрывала здешнюю землю, и с упоением смотрела на дикие цветы, которые яркими вспышками загорались то тут, то там, и простояла бы в этом месте ещё целую вечность, если бы не почувствовала, что мне становится нестерпимо жарко.

Солнце светило намного ярче, а возле реки не осталось деревьев, чтобы можно было спрятаться под их могучей густой листвой, поэтому я наклонилась к реке и, осторожно опустив руку в холодную воду, побрызгала мокрыми пальцами на лицо и волосы, чтобы хоть немного охладиться.

Я сделала так несколько раз и уже собиралась продолжить путь, как вдруг услышала громкие голоса, доносящиеся с противоположного берега реки:

– Мама не разрешает мне здесь гулять! – это был испуганный мальчишеский голос; его обладатель явно надрывался, пытаясь перекричать шум бурлящей реки.

– Точно! Мой отец говорит, что здесь водятся дивы! – подхватил второй голос, чуть более смелый, но всё такой же надрывный.

– Да бросьте – вы просто струсили.

Я подняла глаза, не веря своим ушам. По ту сторону реки, споря друг с другом и бранясь, стояло трое мальчишек: тот, что был похож на картошку, его друг с выбитым зубом и Саурва.

Я застыла на месте, не желая привлекать их внимание. Меня распирало от злости – какого чёрта они вообще забыли в моём саду? Да только вот когда я ещё раз оглядела пространство вокруг себя, я сильно засомневалась, что действительно всё ещё нахожусь в своём саду. Деревья позади меня больше напоминали лес, а река, которую я сравнивала с ручьём, сейчас была такой сильной и стремительной, что ничего общего у неё с речкой из моего сада не оставалось вовсе.

Мальчики продолжали перекрикиваться друг с другом, и я даже подумала, что сейчас мне удастся тихонько удалиться и скрыться в тени деревьев, которые остались чуть в стороне от реки. Но стоило мне привстать и сделать шаг назад, как я услышала уже знакомый мне холодный голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки:

– Прекратите ругаться, олухи. Поглядите лучше: там дочка колдуна.

Все трое как один уставились на меня; я попыталась спрятаться от их взглядов, инстинктивно сделав ещё один шаг назад, но понимала, что на такой открытой местности спрятаться у меня не получится. До деревьев, оставшихся в отдалении сбоку, ещё надо было дойти. Я попыталась оценить глубину реки – казалось, что она стала очень глубокой, но при желании я могла дотянуться до дна рукой, если бы села перед водой на корточки. Больше всего я боялась, что и мальчишки знают о глубине этой реки и могли бы с лёгкостью перейти её, чтобы оказаться со мной на одном берегу.

– Она точно ведьма, – ухмыльнулся меж тем Саурва; ему даже не приходилось перекрикивать реку – его было слышно так хорошо, будто голос его был намного сильнее течения.

– Конечно, ведьма! – поддакнул мальчишка с выбитым зубом. – Иначе что бы она делала здесь, верно, Саурва?

– Верно, – Саурва ухмыльнулся и сделал шаг вперёд, – река неглубокая – за мной.

Я попятилась, понимая, что сейчас придётся бежать. Не хотела бежать к деревьям, потому что боялась, что потеряю из виду реку и не сумею найти дорогу домой; но и бежать вдоль реки не стоило, потому что тогда мне некуда было бы прятаться.

Пока я пятилась, попутно размышляя, что мне следует сделать, мальчишки уже один за другим шагнули в ледяную воду, намереваясь пересечь реку и оказаться со мной рядом. Я готова была уже плюнуть на всё и броситься бежать вдоль реки, пока будут силы – лишь бы добежать до дома тётушек. Уж там-то им мало не покажется! Но тут внимание и моё, и мальчишек, привлёк оглушительный рык.

Мы вчетвером синхронно обернулись к его источнику, и я застыла как вкопанная, руками вцепившись в ткань своего сарафана.

На одном берегу со мной, чуть поодаль, стояла, размахивая длинным хвостом, огромная степная рысь – исполинских размеров, гигантская, такая большая, словно это и не рысь вовсе, а настоящий лев или тигр.

Она была намного больше меня, я уверена в этом – и дело было не в том, что я сама была тогда достаточно маленькой; когда я смотрела на это животное, мне казалось, что оно было ростом примерно с тётю Розу, – поняла, что не одну меня напугали размеры рыси, когда услышала испуганные вопли одного из мальчишек.

– Это каракал! – вопил мальчик, похожий на картофелину. – Каракал! Это каракал!

– Большой какой! – в ужасе воскликнул его товарищ.

– Да заткнитесь вы, – грубо прорычал Саурва, – к воде он не подойдёт.

И, сказав это, Саурва злорадно ухмыльнулся и добавил притворно елейным голосом:

– Давайте посмотрим – может, он сожрёт это чудовище.

Длинным кривым пальцем Саурва указал на меня, и тут меня прошибла такая ярость, что я, не выдержав, рыкнула на него. Саурва от неожиданности попятился, а я разразилась смехом, да таким громким и искренним, что совсем позабыла об огромном хищнике, который стоял совсем недалеко от меня.

Опомнилась уже в тот момент, когда почувствовала, что по моей голой ноге прошлось что-то мягкое и пушистое. Прекратив смеяться, я огляделась и не поверила своим глазам: прямо передо мной, размахивая хвостом, стоял каракал собственной персоной.

Но он, вопреки моим ожиданиям, не собирался есть меня, и казалось, что он принимал меня скорее за свою, чем за чужую. Чего нельзя было сказать о мальчишках, к которым каракал повернулся мордой и рычал, обнажая острые клыки.

– Ты защищаешь меня, – тихонько прошептала я, то ли спрашивая, то ли утверждая.

Вместо ответа каракал ласково провёл кончиком хвоста по моей ноге и сильнее зарычал на мальчишек, отчего те неуверенно отступили.

Мне вспомнились слова тёти Лилии: «Они думают, что ты ведьма, а значит, они тебя боятся».

Постепенно осознавая, что происходит, я позволила себе усмехнуться.

– Я – ведьма! – закричала я, для убедительности ударив себя кулаком в грудь. – И я могу заставить его растерзать вас на куски, потому что звери слушаются меня!

Словно бы понимая всё, что я говорю, каракал громче зарычал после этих слов; мальчишки с опаской переглянулись и сделали ещё несколько робких шагов назад. Особенное удовольствие мне доставляло наблюдать за тем, как недавно смелый и страшный Саурва превращался в обычного трусливого мальчишку с грязной головой.

– Это моя река, и я – её хозяйка! – Я продолжала свой спектакль, получая несказанное удовольствие от собственной роли: – И только попробуйте сунуться ко мне: прикажу зверям съесть вас, а из ваших косточек построю себе новый дом!

Подтверждая