Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков

Еремей сидел на телеге, сильно сгорбившись, он был ветхим стариком, пережившим на своём веку страшенные войны, и всё дивился про себя: как это он ещё жив? Сын вдруг понял, что отец его – уже дряхлый старик, и Данила взволновано спросил отца:

– Ты, отец, захворал, што ли?

Старик достал тряпошный мешочек, насыпал в него чернику и тихо сказал сыну:

– Я немного убавил, хватит вам, только ты, сынок, Силантию-то передай и чернички. Он хворый, войну прошёл. Фронтовик он, понимать надо. Ты скажи там своим сотоваришам, чтобы не забижали яво. Хошь, на колени ботнусь, сынушка, перед тобой! Я понимаю, ты идейнай, а Силантий-то четыре года фашиста бил. Теперя точно посадят, в энтом сомненья нет, эх.

Данила изменившимся голосом, с изменившимся лицом сказал отцу:

– Эх, не утерпел. Не надо бы дяде Силантию в морду-то давать начальнику. Он жирный, бегат, чаво ему станет. Я помню, маленький был, нам дядя Силантий дудочки ножом вырезал, бегали всё по деревне, радовались.

Дед продолжал тихо говорить сыну:

– У тебя, сынок, вона морда какая больша да красна, ты помене ешь, тоды в норму войдёшь. Ране посты люди не просто так блюли, для здоровья и укрепа духа, и молитвы главное дело.

…Когда в изоляторе Силантий получил передачу, отведал он и чернички. Пока ел, вдруг сказал:

– Это, едрёна корень, эликсир радости от дочки. Пользительна ягодка-то.

Председателя Степана Егоровича Кочева вскорости сняли с должности, на совещании так шарахнули, что лежал в больнице целый месяц. На селе все его жалели. С новым присланным председателем колхозные дела пошли намного хуже. Из тюрьмы Силантий не вернулся…

Евдокия вышла замуж и прожила жизнь более-менее счастливо, но всегда, когда вспоминала родненького тятеньку, в глазах стояла корзина с черникой.

Васька знает два языка

Идёт семья по деревне. Молодой красивый мужик Иван с женою Марусей, и двумя маленькими сыновьями. Старшему, Матвейке, пять лет, Елизарке – четыре. Отец идёт быстро, жена Маруся поспешает за мужем, а дети их за мамины руки крепко держатся, словно боятся, что бросит их мама. Да разве ж взбредёт в голову матери бросить своих детей, а поди ж боятся чего-то сыночки. Улыбка мамина, два-три тёплых слова и нет печали у младого племени.

Рядышком стояли дома Ивана и Маруси, сразу после службы в армии и сыграли свадьбу, так уж оно в России ведётся. Семья подходит к дому, там живёт дед Иван. И к нему, стало быть, в гости, приехал из районного центра его сын Ваня. Как родились один за другим на божий свет сыновья, так и перестал сын Иван называть отца отцом, появились другие слова, то ласково скажет «тятя», то «дед». Деда Ивана это вовсе не злило, что поделаешь, дед – так дед, оно ведь и взаправду дед. И вот сидит Савельевич на лавочке, поджидает сына, невестку и внуков. И, как только подойдут к резному крыльцу дорогие гости, Иван Савельевич, покряхтев, скажет:

– Вот едриттвою, внуки пожаловали.

А внуки уж облепили деда. Матвейка кричит:

– Дед! А у тебя лавочка волшебная, мы пока добирались, устали, знаешь, как хотели посидеть на твоей лавочке!

Елизарка молчит. Тогда дед Иван достаёт из широкого кармана самодельную дудочку и даёт Елизарке. Тот поглядел, подержал в руках и дальше глядит на деда. Савельевич ласково говорит:

– Маленький ты ишшо. Я для тебя почитай цельных полдня дудочку энту делал. А как ты хотел? В сад колхозный сходил, веточку вырезал, пока добирался обратно – то, отдышка, язви её, замаяла. Вот каки дела, брат. Гляди вот, сынок.

Иван Савельевич подул в дудочку, она засвистела. Дед давай пальцами дырочки зажимать, и вот те на, мелодия полилась по деревне. Закончив играть мелодию, дед бережно отдал дудочку внуку. Елизарка взял дудочку, пробует дудеть, но выходит у него совсем некудышно. Дед вздыхает:

– Ничё сынок, обучу, подрасти только, сердешный. Я, брат, на лесозаготовках во время войны научился дудочки энти делать, от голода и тоски спасался не токмо молитовкой к Богу, а ишшо и мелодией, которая дудочка даёт. Я ить брат слух имею, а вот на гармони играть не обучился. Жалею. Неколи было. Наша жизнь была одна надсада. Потом добавляет к сказанному:

– Смирной ты ишшо.

Дед Иван курит газетную самокрутку, сильно кашляет, бросает, и топчет резиновой калошей окурок. Ругается:

– Ну, вот чего закуриваю, коли сын Ваньша приезжат, волнуюсь едриттвою колено. А потом заснуть не могу, сердце стучит, индо спасу нет. Сколь раз говорил, не буду курить, и ведь не курю. Но Ваня с внучатами приедет, и ну, сызнова пыхтеть начинаю, дурак.

Любуется дед Иван резным крыльцом. Гордится собою. Никто ему не показывал, как узоры плотницкие мастерить, да и некому было, всех мужиков на войне убили фашисты. И ему, сердешному, не миновать бы войны, если бы не отдышка с детства. Так на лесозаготовках всю войну и отробил. Думал теперь Иван так: «Вот помру, внучата будут приезжать к дочери моей, Дуне, сюда, а крылечко-то о старинном будет им напоминать. Велика наша история едриттвою. Так бы мужиков поболе было после войны, раненные вернулись трое из их деревни, да рази пожили бы, еле душа в теле. Такое видывали, страх. От болезней вскорости померли. Поминали брагой слабенькой, вовсе в голову не ударяла, вот времечко было. Пожрать досыта мечтали. Ой, внучаты мои, внучаты.

Матвейке отец помогает вытащить гармонь на крыльцо. Дед завидел это и стал ругать их:

– Тащите обратно, рано ему, время придёт – научится. А то, ироды, струмент спортите. Я ж зарабатываю гармошкой-то. Сам играть не умею, а как свадьба у кого, просят у меня гармошку, бутылку дают или на свадьбу приглашают.

Напротив дом Иванковых. В окно за дедом Иваном и внуками наблюдает приехавший из города к бабушке Татьяне Вася. Он постарше Матвейки и Елизарки на три года. Васька берёт ржавое колесо от велосипеда и начинает его со всей силы его пускать по накатанной деревенской дороге, колесо катится довольно далеко. Матвейка с Елизаркой тут как тут. Матвейка смело просит:

– Чё, городской, приехал. Дай колесо покатать?

Что Васька приехал из далёкого сибирского города, который стоит на реке Ангаре, Матвейка услыхал от деда Ивана. Васька отдал колесо Матвейке, и тот с радостью стал гонять колесо по деревне. Вася поглядел на деревенскую улицу и вдруг остолбенел, ещё совсем недавно они с деревенскими ребятишками смотрели по телевизору фильм «Чапаев». Ребятишек в соседский дом набралась целая изба, а крику-то было, когда Чапай