Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

Виталий обернулся и его слегка перекосило.

– Аааа… ты здесь чего забыл? – крайне нелюбезно осведомился Виталий.

– Я домой к жене и детям приехал.

– Ну и вали в мамкину квартиру! Что, развалились твои бизнесы, да? Мне моя-то мать всё рассказывала, какой Вовка стал крутой…

– А я и остался крутым, Виталик! И купил весь этаж ниже и чердак. И мне страшно интересно, чего это тебе там так мёдом намазано? – крайне холодно ответил Владимир.

– Что? Наворовал так круто, да? – брезгливо осклабился сосед.

– Нет, работаю так хорошо! – как Владимир не любил такие разговоры! Нет, понятно, что некоторые дельцы не прочь и такими вещами заняться, но он реально работает и рискует серьёзно! Да, можно заработать, а можно и потерять всё. Вон, не далее, чем прошлым летом чуть так и не случилось! Только таким, как Виталий, это знать неинтересно. – Ты здесь чего, кстати, забыл?

– Да вот… присматриваю, чтобы тут всякого мусора не нанесло! Ты когда отсюда свалил, и не знал, сколько тут бомжей было! Небось, по заграницам пузо грел, а я тут за порядком следил!

– Молодец! Тебе медаль дать или орден? – Владимир усмехнулся. Знал он отлично, как Виталик может следить за порядком – мать его жаловалась, говорила, что, мол, вот, Людочка, твой-то Вовка, пока ты на работе, лестничную клетку за тебя моет, а когда моя очередь убирать, Виталик ни в какую так не сделает и не заставить никак. – Короче, ты уже понял, что бомжей тут нет? Да? Иди, не трать своё драгоценное время. Я за своим имуществом сам как-нибудь присмотрю!

Нина, которая при появлении мужа тихонько выдохнула и пошла наверх, чтобы открыть дверь заскучавшему мастеру, справилась с тугим замком, и скрип двери заставил Виталия нервно вздрогнуть.

– Что у тебя там? – уточнил Владимир. – Что-то прячешь?

– Да ничего я не прячу! – окрысился сосед.

– Тогда что это за сольные выступления? Так и ничего? А если найду?

– Да и ищи на здоровье!

Владимир пожал плечами и, поднявшись по лестнице, вошёл на чердак.

Нина и ПП с Мишкой уже были там, мастер флегматично шуршал рулеткой, а за спиной гневно сопел прощемившийся вслед Виталий.

– Что ты тут забыл, а?

Владимир обвёл взглядом пустое пространство. Ну не очень пустое, конечно… кучки кирпича, несколько сваленных досок по углам, обрывки стекловаты, позабытые кем-то давным-давно бутылки – всё как обычно.

– Я ничего не забыл! Я хотел тебе показать, что ничего тут не прятал!

– Ладно, не прятал, за идею переживал. Всё? Иди уже отсюда!

Владимир смотрел в лицо Виталию и в какой-то момент обратил внимание на то, что тот явно занервничал. В смысле, ещё больше занервничал!

– Эээй, ты, девочка! Не ходи туда, там пол непрочный! Провалишься ещё! – крикнул он Полине.

Владимир обернулся.

Поля стояла около одной из куч сваленных досок и внимательно её рассматривала.

– Это вряд ли… если пол выдерживает вас, то уж меня-то и подавно выдержит, – мотнула головой Поля.

– Да с чего ты взяла, что я там ходил? – возмутился Виталий.

– А с того, что тут везде ваши следы! А ещё сквозь доски нога штатива виднеется! Паш, а мы, оказывается, правы были!

– Какой штатив? Что ты несёшь? – хрипло крикнул Виталий.

– Ну как какой? Телескопа с камерой, видимо! – поддержал сестру Пашка. – Вы ж сюда для наблюдений за своим бывшим заводом ходите, да?

Смесь почти суеверного ужаса и выражения, которое появляется на физиономии человека при внезапном столкновении на приличной скорости с очень прочной стеной, была весьма неординарна и продержалась на лице Виталика довольно долго!

Так долго, что у кучи досок оказались и Нина, и Мишка, спешно подошедший к ПП, и сам Владимир. Даже любопытный мастер прибыл.

– Нда… действительно! Штатив! – Владимир подмигнул невозмутимой Поле и шагнул к окну.

– Нет, следующее… – подсказал ему Пашка. – Там у окна следы ножек штатива, я проверил!

– Да кто бы сомневался! – пробормотал Владимир.

– Как и когда вы сюда пролезли? – прошипел Виталий, обращаясь к подросткам.

– Мы тут и не были! – ответил за всех Мишка.

– Не ври!

– А мы и не врём… Просто знали, что вас уволили и завод ваш из этих окон видно, а дальше уже легко догадаться! – Пашка, присев на корточки, высматривал через досочные завалы бок телескопа. – Дедукция, только и всего…

– Так ты промышленным шпионажем занялся, а, Виталик? – c любопытством осведомился Владимир.

– Иди ты, знаешь, куда! Все вы одинаковы, крутые начальники! – Виталий зло сплюнул. – Уволили, обобрали! А всё почему? Потому что правду не любят!

– Ааа, ну, да… ты у нас знатный правдоруб! – согласился Владимир, но сосед, не уловивший иронию, начал многословно и эмоционально рассказывать, как он не пришёлся ко двору, как спорил с начальством, как его идеи не оценили, отбросили, его самого унизили, уволили, а потом думали, что им это всё пройдёт даром!

– Нет уж, господа хорошие! – погрозил он кулаком в сторону своей бывшей работы. – Я вам всем устрою!

– Виталь, да что ты можешь им устроить? Ну если как-то не так тебя уволили, вызывай трудовую инспекцию…

Тут-то и выяснилось, что трудовая не поможет, что там бюрократы и крючкотворы, что они увидели его отсутствие на работе без уважительных причин, подло названное «прогулами», но не осознали, что оно, это отсутствие, требовалось для озарения, для прихода научных идей! А они, проклятые эксплуататоры, взяли и выгнали его! Да ещё, небось, и его личные идеи используют в новом революционном проекте, на котором деньги потом грести лопатой будут!

Тирада был длинная и вдохновенная – было видно, что накипело у человека! За время этой тирады успел уйти мастер, тихо заверив Владимира в том, что дверь у них такая есть и завтра её установят, чтобы разные всякие тут не ходили, и Пашка с Мишкой раскопали здоровенный телескоп на монументальном штативе, и Поля в соседней груде мусора нарыла вполне удобный высокий стул, чтобы, значит, наблюдать и снимать было комфортно.

– Короче, Склифосовский! – призвал Владимир соседа к порядку. – Бери своё барахло и дуй отсюда!

– Вовка, ну, войди ты в моё положение! Всего недельку! Мне нужно всего недельку ещё поснимать, и они закончат проект!

– А тебе-то что с этого проекта?

– Ну, как же… – тут Виталик так явственно заюлил, что все поняли – дело вовсе не в попытках обнаружить его идеи в научном прорыве на рынке градирен. – Ты ж понимаешь, что я имею право на свою долю! Вот я её и возьму!

– Погоди… ты