Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

Глава 12. Грим под порося

Возвращение вышло эпохальным… – Нин, а чего это? – с явным недоумением уточнил Мишка, уставившись на нечто в Нининых руках.

– Это? – нервный смешок Нины был до того нетипичен для неё, что ПП материализовались на пороге почти мгновенно. – Это, мои хорошие, наша Уля. В гриме под порося…

– Ах, вот ты какой северный шпицепорось…– протянула Поля. – Вылитая! Хоть в фас, хоть в профиль! Нин, в ванную её?

– Да, и тазик какой-нибудь. Я её в тазик поставлю и так пронесу, иначе весь дом загваздаем!

Через пару секунд Пашка приволок ярко-малиновый таз, в котором мыл лапы Пину, Нина с явным облегчением выгрузила в него шпицедитятко и понесла мыть.

– Тёть, а как это получилось-то? Она что, в лужу упала? – ПП были так восхищены результатами, что подспудно пытались уточнить, где ж такое злачное место имеется.

– Упала… Да если бы упала, так не извозилась бы! Её Фунтик встретил и воспылал симпатией! Видимо, решил, что это что-то вроде поросёнка, только местами шерстистого… Ну и стал передавать богатый свинский опыт! А он тоже в комбезе был, так что Лара его тоже отстирывать сейчас будет!

– Ндаааа… капитальненько так… – оценили ППМ грязевые сели, стекающие с боков Ули.

– А ты не пробовала комбинезон сначала снимать… – заинтересовался Пашка.

– Зачем? – мрачно отозвалась тётушка. – Более того, чтобы его снять, сначала надо найти молнию, вот я её и отмываю! Да ты не волнуйся, у меня богатый опыт – я ж вас в три года на улицу водила, когда братец привозил… Он привезёт, смоется, а мы с мамой потом вас моем.

– Что? Вот так же? – изумился Пашка.

– Конечно! А что делать, когда даже липучки на куртке было не ухватить – такие скользкие и глинистые? Вот сначала смывали первый слой – всё равно вы были насквозь мокрые, потом раздевали… Отделяли, так сказать, мух от котлет, а детей от комбезов, а потом уже стирали в два этапа: сначала – вас, а потом – одёжки.

– Нууу, это всё объясняет! – задумчиво протянула Полина. А поймав вопрошающие взгляды присутствующих, пояснила: – Пашка до сих пор так моется, когда сильно грязный. Шлангом смывает с кроссовок и штанов всё, что смывается, а потом уже дальше двигается…

Нина только вздохнула, активно выполаскивая комбинезон Ули, на котором уже почти везде можно было различить первоначальный розовый цвет.

– В следующий раз зелёный комбез на неё надену! Может, Фунтик сообразит, что зелёных поросят не бывает? – бормотала она, нащупав, наконец-то, молнию.

Примерно такие же мероприятия происходили и в доме Ларисы, привычно намывающей Фунтика.

Зато в доме, который располагался в некотором отдалении от наших знакомых, ничего привычного, обыденного или хотя бы логически объяснимого не было!

В доме, стоящем почти в самом начале дачной улочки, явно никого не было – тёмные окна и шуршащие на крыльце листья явно намекали на отсутствие хозяев, но, словно споря с фактами, внутри явно что-то происходило!

Если бы кто-то очень любопытный подкрался бы к окну и заглянул внутрь, то увидеть он бы мало что увидел, но вот услышал прилично – непрестанный шорох, периодические глухие звуки, словно что-то падало, звяканье посуды – всё это навело бы свидетеля на мысль, что в доме непрошеные гости.

В принципе, это было бы не совсем верно, потому что хозяйствующих там существ в дом всё-таки пригласили. Правда, не владельцы, но кого из крыс интересуют людские бумажки и нашкарябанные там права? Правильно! Никого!

А вот грамотно составленное приглашение от весьма уважаемого в округе кота Фёдора их очень даже заинтересовало.

– Есть дом, запасов полно, хозяева уехали, кошек нет, – сообщил он главе крысиного сообщества, вызвав его на беседу и грамотно угостив шкуркой от сала.

– Удивил… сейчас многие поуезжали и кошек забрали, грызи-не-хочу… – осторожно заявил крыс, стремительно соображая, что бы значил визит кота.

– А ты там и не хоти… ты тут хоти и грызи! – прямым текстом объяснил Фёдор, дипломатично отступая от деликатесной шкурки. – А мы… мы все, – он особенно выделил слово «все», – будем смотреть в другую сторону и, сколько бы вас там ни было, близко туда не подойдём!

– Да ладно… и крысятам можно?

– Можно! Я же сказал – на том участке что угодно делайте! Хоть все переселитесь туда. Единственное, хозяева могут приехать. Я тут у ближних котов поспрашивал, так они иногда зимой на два прогульных дня в неделю возвращаются.

Крыс внезапно вспомнил, что ему сегодня снилась еда… много еды, холмы и горы еды! Настроение резко повысилось – он отлично знал, что кот Фёдор слово всегда держит, а это значит…

«Значит, можно будет распотрошить там всё! Собрать всё съедобное, нарыть там нор. Даже зимовать там можно, если нам понравится!»

От сладостных мечтаний его отвлёк кот:

– Ты меня слышал? Люди вернуться могут!

– Да и пускай! – расхрабрившийся крыс небрежно фыркнул. – Паааадумаешь, напугал! Погоди… кошек там нет, а собаки? Особенно, которые крысигрызы?

– Нет… никого там нет!

– Ну и всё! – торжественно кивнул крыс.

– Что всё? – Фёдор, в принципе, понял, что именно имел в виду крыс, но решил удостовериться.

– Это всё, что нам надо!

– Люди могут быть против! Отраву разложат, ловушки поставят… – нет, Фёдор крыс не очень-то любил, но считал ниже своего достоинства подставлять пусть даже временных союзников.

– Напугал, ческрысовое… – зевнул крыс. – Яды мы едим… не заморачивайся, у нас свои методы. Ловушки… ну это если совсем дурень в стае есть, тогда да, попадётся, но это и хорошо… дураков кормить неразумно! А так, ну приедут, ну поорут, ну жужжалки свои электронные поставят. Смешно даже. Мы под них веселимся и жрём, жрём и веселимся! Короче, я прямо сейчас отправляю туда разведчиков, а потом и вся стая пойдёт. Ты, главное, котов предупреди, чтобы не забыли об уговоре!

Об уговоре не забыл никто… Ни крысы, дружными стайками проскользнувшие в лакомый дом, ни коты и кошки, старательно смотревшие в сторону. Фёдор, правда, подошёл поближе, осведомился, как идут дела, услышал что-то чавко-благодарственное и убрался назад – понятно же, что всё съедобное там уже найдено и на зуб отмечено, а несъедобное гм… помечено.

Крысы – существа весьма умные,