По линии матери - Александр Снегирев

есть передача, похищение или собирание с целью передачи информации, являющейся государственной тайной, или экономических сведений, которые не являются государственной тайной, но которые не подлежат оглашению по прямому запрещению законом или распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий. Карается расстрелом или объявлением врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и тем самым гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трёх лет, с конфискацией всего или части имущества.

Спустя месяц и неделю после отправки дела в суд, 17 мая 1938 года, был допрошен единственный свидетель, заместитель парторга Павел Андреевич Стрельников. Видимо, даже в те времена молниеносных приговоров обвинению требовался хоть какой-нибудь аргумент. На допросе Павел Андреевич первым делом сообщил, что взаимоотношения с Борисом Владимировичем у него нормальные. Тем не менее Стрельников понимал: Борис Владимирович – враждебный элемент, ко всем политическим мероприятиям относился дезорганизующе и даже вёл работу среди окружающих беспартийных масс, дабы сорвать очередное политическое мероприятие. Агитировал не входить в политические кружки, не посещать общезаводские политические доклады, используя своё начальственное положение, умышленно загружал сотрудников сверхурочной работой. Но и этого Борису Владимировичу было мало. Каждого работника он изучал, группировал вокруг себя лиц, заражённых пережитками буржуазной идеологии, и направлял их против партийно-общественных мероприятий, митингов и демонстраций. Последней каплей для Стрельникова стало то, что в конце 1937 года на его предложение записаться в новый политический кружок Борис Владимирович ответил отказом, заявив, что ему там делать нечего. Невольно видишь параллель между претензиями зама парторга Стрельникова к заму главного конструктора Вавресюку и претензиями императора Нерона к сенатору Тразее Пету: в 56 году нашей эры последнему вменили “склонность подвергать всё молчаливому осуждению” и “уклонение от общественных обязанностей в пользу бездеятельного досуга”, приговор – смерть.

В судьбе Бориса Владимировича Стрельников фигурирует не единожды. Ещё 5 мая 1937 года он написал тревожное письмо в райком ВКП(б) Первомайского района, приведём условно поэтическую выжимку с сохранением стиля и вокабуляра.

Считаю долгом сообщить

Не отвечает званию советского инженера

Колоссальный брак и срыв программы

Отсутствовал технический контроль

Не посмотрев, не подписав, спустил в производство

Подписал конструктор Никитин, который систематически приходил на работу в нетрезвом виде

Будучи в командировке в Ленинграде, не позаботился зайти на завод

В распределении работы и в руководстве коммунистов игнорирует

В общественно-политической жизни участия не принимает

Записаться в кружок политучёбы отказался

Отец жил в Польше, был служителем религиозного культа в чине высшего сана

Будучи в командировке в Ленинграде, проживал у отца

Произвести расследование, сделать выводы

Не о каждом инженере-конструкторе можно узнать столько противоречивой информации – а в случае с Борисом Владимировичем Вавресюком мы добрались только до середины. В день выписки справки на арест была выдана и другая справка – с места работы, с завода № 205 имени Н.С. Хрущёва. Подписана эта справка директором завода по найму и увольнению Сапранцевым.

Обвинительное заключение Бориса Вавресюка

Вавресюк Борис Владимирович, уроженец Ленинграда, из почётных граждан. Образование средне-техническое. До перехода на работу в завод № 205 работал в Ленинграде на заводе им. Кулакова и на заводе “Электроприбор” № 212. При заполнении анкеты на лицевой стороне указал, что он уроженец Ленинграда, место рождения не указал. Указал, что до 1920 года проживал с отцом Вавресюком Владимиром Ивановичем в Оренбурге, где отец всё время якобы работал в государственном банке. Спецпроверкой по Ленинграду установлено, что родители его происходят из Седлецкой губернии, Соколовского уезда, посадок Дрожин[15]. В Ленинград прибыли из Харькова только в 1922 году. В октябре месяце 1937 года в отдел найма и увольнения завода № 205 из ленинградского завода № 212 поступило сообщение от инженеров Полянского и Беляева, в котором они сообщают, что Вавресюк при анкетировании скрыл своё соцпрошлое, скрыл, что его отец был крупный помещик и окончил духовную академию в звании архиерея. За время работы на заводе по производственной линии показывает себя хорошим работником. В общественной жизни коллектива участия не принимает, держит себя замкнуто.

Допрос единственного свидетеля Стрельникова ещё не состоялся, но 13 апреля 1938 года обвинительное заключение уже было вынесено. Обвиняемый признал себя виновным.

Восемнадцать лет спустя, 1 октября 1956 года старшая дочь Бориса Владимировича, Галина Борисовна Терехова, подала заявление в военную прокуратуру Москвы.

Отец родился 31.12.1904 года в Ленинграде, в 1927 году окончил институт точной механики и оптики, работал на заводе «Электроприбор». В 1933 был переведён в Москву, где работал на заводе № 205 в качестве главного конструктора. 11 февраля 1938 года отец был арестован без предъявления обвинения, с тех пор мы ничего не знаем об отце. Я глубоко уверена, что мой отец невиновен ни в каком преступлении против народа Советской страны. Вся его жизнь и работа до ареста свидетельствуют о том, что в 1938 году произошла страшная ошибка. Прошу пересмотреть дело моего отца, сообщить, жив ли мой отец и какова его судьба.

Удивительно, но тут-то и началось дотошное расследование не столько дела Вавресюка, сколько расследования против него. Следователи попытались добросовестно разобраться в деятельности своих предшественников. 28 мая 1956 года в Риге был допрошен специалист Синицкий, прошедший восемь лет исправительно-трудовых лагерей. Ян Карлович Синицкий, 1896 года рождения, по национальности поляк, награждённый медалью “За трудовое отличие”, тот самый, который убедил Бориса Владимировича продолжать шпионить, тот самый, которому Борис Владимирович запросто передал чертежи по двум секретным приборам СКА и ВИРАЖ и ещё по одному, который указан неразборчиво, тот самый Синицкий, арестованный 2 сентября 1937 года и не признавший себя виновным на допросах, заявил, что никакого Вавресюка Бориса Владимировича никогда не знал и никаких сведений о нём не имеет. Спустя неделю в Саратове допросили одного из конструкторов завода № 205, Брызгалова Анатолия Васильевича. Анатолий Васильевич показал, что Вавресюк был хорошим руководителем, ежедневно проверял выполнение работ и с конструкторами на рабочем месте обсуждал их выполнение. Был энергичным и жизнерадостным. Антисоветских или антипартийных выступлений он никогда от Вавресюка не слышал. Его выступления на производственных совещаниях носили деловой характер и были направлены на устранение неполадок. Был честным специалистом, среди конструкторов пользовался заслуженным авторитетом. Брызгалов отметил склонность Вавресюка к спиртным напиткам и встречам с женщинами.

В случае со свидетелем Анатолием Васильевичем Брызгаловым можно разглядеть пустяковое совпадение: за пятьдесят девять лет до июньского допроса симбирский нотариус Михаил Васильевич Брызгалов заверял различные документы будущего тестя Бориса Владимировича Вавресюка Михаила Павловича Никитина, тогдашнего выпускника гимназии. Идентичность фамилий и отчеств, вероятнее всего, является случайностью, однако мы не вправе пренебрегать даже случайными совпадениями. Мишель Уэльбек пишет: “Совпадение – это когда Господь подмигивает тебе”[16].