Дедушка влюбился - Юрий Михайлович Поляков

– Не сомневаюсь.

– Кстати, как там у нас дела? – Я незаметно, под столом, юрким движением погладил жену.

– С ума сошел? Увидят… – возмутилась она не без удовольствия.

М-да, тогда мы еще интересовались друг другом и, воротившись домой, тряхнули стариной: арабская кровать ходила ходуном, как во время ташкентского землетрясения. К тому же Инь вошла в пору, когда противозачаточные средства не нужны, а безответственность способствует постельному разгулу.

…Грохот в подвале стоял невообразимый, казалось, нас жестоко бомбят, еще чуть-чуть – и бетонные перекрытия рухнут, придавив свадьбу. Моя бедная мама, дожившая, в отличие от тещи, до свадьбы внучки, сидела, вжав голову в плечи: в раннем детстве она пережила страшный авианалет немцев на Москву, целые кварталы превратились в руины. От Пальчиковых никого не было. Отец Леонард Максимович отбыл в Тыву на международный фестиваль камланий, где заряжался сакральной энергией, необходимой для целительства. Мать Лариса Вадимовна так и не выбралась из Екатеринбурга, она еще не оправилась после внезапной смерти второго мужа, оставившего ей обувной магазин и трешку в обкомовском доме с окнами на огромный пруд. Свою старшую сестру Артем даже не пригласил: с ней он был в пожизненной ссоре из-за домика где-то на Оке близ Тарусы. Фазенду им оставил дед-профессор. Оба родителя ограничились видеотостами: Леонард Максимович, лысый холерик, соригинальничал и поздравил молодых, сидя голым в целебной ванне на фоне гор. Лариса Вадимовна, увядшая красавица с усталым лицом, пожелала новобрачным лада и детишек побольше. Затем группа «Утконос» исполнила композицию в стиле тяжелого рока, сочиненную специально к бракосочетанию. Как потом со смехом рассказывал зять, грызуны, преспокойно обитавшие в этом подвале десятилетиями, потрясенные грохотом и чудовищной вибрацией, покинули помещение навсегда.

Вскоре выяснилось: двушка, где свили гнездо новобрачные, принадлежит не Артему, а Жоре, просто рокер прикупил старую дачку в Немчиновке, оборудовав там себе студию, а квартиру уступил другу под медовый месяц, затянувшийся почти на полгода. Но расходы на аппаратуру, аренду залов, рекламу концертов не покрывались выручкой от билетов, да и кокс с бухлом стоили недешево. Тогда, чтобы расплатиться с долгами, лабух решил продать жилплощадь и поселиться на природе в ближнем Подмосковье. В результате Гингема переехала к нам. Она была уже на сносях, и я даже не предполагал, что у беременных женщин вырастают такие большие животы. Инь, будучи в интересном положении, выглядела гораздо компактнее. «Верочка вся в меня!» – констатировала, улыбаясь, мама Катя.

Артем же в это время скрывался неведомо где, так как не расплатился по кредиту, взятому на свадебные расходы: после гулянки в бомбоубежище молодые уехали в средиземноморский круиз, где ни в чем себе не отказывали. Меня всегда удивляли нищие с запросами среднего класса! Коллекторы в ту пору лютовали, по телевизору в уголовной хронике вещали об искалеченных, убитых, замученных до смерти должниках, замешкавшихся с возвратом займов. Раскаленный электроутюг, шипящий на животе жертвы, стал символом времени и напоминал о неизбежной расплате. Вера смотрела эти жуткие сюжеты, гладила свое огромное чрево и тихо плакала, а я, вспоминая довольно скромную пивную свадьбу, недоумевал, куда зять угрохал такую прорву денег! Видимо, раздал прежние долги, а остальное ухнул на комплект аутентичных доспехов и вооружения викинга, да и лобстеры в круизе стоят недешево. Красиво жить не запретишь…

– Моя внучка не будет сиротой, – не выдержала Инь. – Мы поможем, но ты, Верка, получишь диплом, хоть какой-нибудь!

– Я пойду в Высшую школу ландшафтного дизайна.

– Иди куда хочешь! Хоть в академию яйцеварения! – вскипел я.

Мы созвонились с родителями Артема. Леонард Максимович, сам только что женившийся на юной раскосой мигрантке, объявил, что денег у него нет, но он готов усилием воли таким образом перенаправить астральные энергии, чтобы у сына-лузера появились средства в валюте. Лариса Вадимовна, поняв опасность ситуации, заплакала и обещала поучаствовать в спасении непутевого отпрыска. Так как обувной магазин сразу после смерти мужа у нее отобрал рэкет, она спешно продала треху в обкомовском доме и переехала в двушку. Основную часть долга погасили мы, потратив почти все сбережения и оставшись без теплого пола. Наличку приехал забирать коллектор с рожей Фредди Крюгера, таких монстров, наверное, специально выискивают по всей стране и нанимают, чтобы у неплательщиков стыла в жилах кровь.

Наконец молодая семья смогла воссоединиться. Зять примчался на такси, вбежал на веранду, пал на колени перед Верой, приложил ухо к животу и со счастливой улыбкой прошептал: «Шевелится! Чует папу!» Оказалось, Артем прятался недалеко, в Немчиновке у Жоры Уткина. Вскоре родилась Зина, она достойно продолжила отцовский обычай жить не по средствам и теперь должна австро-кавказским бандюкам 10 тысяч евро. Кстати, Пальчиков хотел назвать ее Хильдой в честь одной из валькирий, но я напомнил, кто заплатил его долги, и он нехотя согласился на Зину в честь покойной бабушки. Отец из него получился суетливо-восторженный, порой он сбегал со второго этажа, радостно крича: «Мы покакали!» – и предъявлял нам, сидящим у обеденного стола, горшок с долгожданными фекалиями: внучка в младенчестве страдала запорами. А вот Гингема оказалась матерью нордической, она в мыслях уже строила висячие сады Семирамиды на рублевских гектарах нуворишей, ограбивших Россию-матушку.

Зять долго потом не мог найти применение своим талантам. Одно время он был коммерческим директором группы «Утконос», но завалил ответственные гастроли, не забронировав вовремя залы и номера в гостиницах. Оно и понятно: Артем привык все просьбы и задания выполнять с четвертого напоминания, и то неохотно. Свободолюбивый пацан! Уткин его вскоре уволил, спасибо, что на счетчик не поставил: друг все-таки. Года полтора Пальчиков занимался собой, потом как-то поехал смотреть участок, на котором Вера еще в качестве стажера осваивала искусство ландшафтного дизайна, и произвел там впечатление – э то он умеет. Общаясь с хозяевами фазенды, очковтиратель представился строительным подрядчиком, так понравившись своей рассудительностью и экономным подходом к делу, что они заказали ему под ключ гостевой домик в два этажа с верандой и подземным гаражом.

– Ты же этим никогда не занимался, – предостерег я самозванца. – Может, все-таки не надо?

– Я учился в МИСИ на отделении гидростроительства. Плотины! Понимаете, ГЭС! Неужели я им какую-то загородную халупу не слеплю!

Сначала все шло хорошо, он купил себе костюм от Бриони, модный прикид для утренних пробежек, черный мундир каппелевца времен Гражданской войны, подержанный джип, чтобы ездить на объект, и уже присматривался к суперновой модели «Мерседеса», когда построенная им коробка с крышей рухнула из-за неправильных расчетов и преступной экономии на качестве бетона. Домой после разборки с заказчиками он вернулся с подбитым глазом, сообщил, что