Господа психологи - Соня Дивицкая

Налупившись до отвала, маман собралась на покой.

– Прекрасный борщ, Танечка! Все было очень вкусно!

Это Павлик сказал, пристально глядя на маму, он еще надеялся, что она сможет из себя выжать хотя бы простое «спасибо».

– Пойду, – икнула маман, – навалилась на меня… какая-то душевная усталость.

– Бывает… – улыбнулась Танечка.

– Пойду к себе. Помолюсь. Почитаю книжку. Подумаю о вечном.

В комнате у маман висела икона целителя Пантелеймона. Она читала ему молитвы по сорок минут в день, что стоило ей немалых усилий, поэтому она каждый раз сообщала с некоторым укором: «Всю ночь не спала, молилась за вас».

Не успела маман затвориться, как в столовой снова услышали знакомый визг.

– Павлуша! Павлуша! – звала на помощь мать. – Ко мне! Сюда!

– Что ж она орет-то так, после молитовки… – усмехнулась невестка.

Ребята прибежали в комнату к маман. Ничего страшного там не случилось. Просто кошка оставила мину в самом центре кровати, – видно, решила отомстить за обиды. И после этого маленькая женщина затребовала:

– Кошку надо усыпить!

По этому поводу устроили совещание на теткиной половине. Тетушка ГБ сообщила, что усыпление стоит денег. Тогда Бабушка-Штирлиц предложила повесить кошку на шнурке. Маман была добрее всех, она предложила вывезти кошку в дальние посадки и там оставить. План истребления обсуждали несколько дней, все это время кошке доставалось и тапкой, и пинком, и веником, но, к счастью, у кошки появился защитник. Дядя Вова, моряк-подводник.

5. Временное перемирие

Подводник забегал и раньше, ненадолго. Все знали, что водка в холодильнике стоит для него. И в буфете целая полка с крепким алкоголем. Для Вовы маман тушила свининку, и на некоторое время моряк-подводник отвлек ее от войны с невесткой.

Это был крепкий здоровый мужчина, в шестьдесят лет он выглядел еще моряком, и в прошлом действительно служил на флоте, а теперь заведовал охраной в транспортной компании у тетки. Дядя Вова не был женат, но имел в городе постоянную любовницу. Однако дом-тюрьма и особенно буфет с алкоголем ему понравились, поэтому он спокойно оставался у маман ночевать.

«Золотое время», – записала Таня в дневнике. Маман не визжала и даже начала делиться с невесткой, как с лучшей подругой, своими женскими переживаниями.

– Изнуряю его сексом, – шептала она на кухне, – чтобы «этой», – свекровь кивала куда-то в окно, – чтобы этой бабе ничего не досталось. Она его наколдовала. А у меня тоже есть одна бабушка…

– Колдовство – это грех, – напоминала Татьяна. – Вы же в церковь ходите…

Маман усмехнулась, она была уверена, что все вокруг только и делают, что подливают мужикам наговоренную водичку.

В это время Бабушка-Штирлиц сменила пост, теперь она секла на первом этаже, под дверью у маман. Тетушка ГБ посчитала Дядю Вову стратегической угрозой. Толку от него никакого, работать на семейство он не будет, и денег с него не возьмешь. Ах как он хитро пристроился на гостевом положении!

Так вот, этот Дядя Вова полюбил кошечку. Она садилась к нему на колени, когда он ужинал. Уходить из столовой он не спешил, ему нравилось любоваться буфетом. Дядя Вова обычно выдувал полбутылки и только после этого отправлялся в спальню.

Утром свекровь делилась с невесткой впечатлениями.

– Представь, на флоте им дают трехлитровую банку морской воды, и он должен выпить эту гадость. Иначе его не примут в подводники! Три литра! Соленой воды! А уж после этого стакан водки идет как парное молоко.

Татьяна быстро поняла, что такое материнская забота. И в дневнике она свою гипотезу записала: «Вся материнская любовь замешана на сексе. Какой бы мужик рядом ни был, муж, отец или сын, голодная самка стремится привлечь его внимание. Если она не может с этим самцом трахаться, тогда она визжит и всю свою энергию из секса переводит в скандалы. И она не заткнется, пока у нее не появится свободный самец. Отсюда вывод: нам нужно срочно сматываться».

Дядя Вова отбыл в доме-тюрьме полгода, маман подливала ему в алкоголь волшебной водички, но другая баба так и осталась его главной хозяйкой, несмотря на то что запрещала пить. Маман такое положение огорчало, она не выдержала и выставила моряку ультиматум: «Или я, или она».

Упрямый бычок решил применить свое обычное оружие – визг и слезы, но моряк-подводник на этот концерт не повелся. Он сбросил с колен пушистую кошечку и навсегда оставил дом-тюрьму. Павлику снова пришлось утешать свою бедную маму.

Сначала сорок капель валерьянки, потом измерили давление. Сто двадцать на восемьдесят, как на грех, оказалось. Но зато с каким удовольствием она протягивала руку, чтобы сын надел ей манжетку!

Павлик скачал любимой маме кучу фильмов и показал, куда вставить флешку и на какую кнопочку нажать, но мамочка звонила каждый раз по телефону и просила, чтобы сын спустился из спальни и помог. Оказывается, за компьютером она боялась двигать мышкой. Когда от нее убегал курсор, она пищала как ребенок: «Ой! Ой! Ой! Я что-то делаю не так!» Маленькая женщина боялась всего нового и, в общем-то, была нелюбопытна. Из нее получилась бы неплохая бабенка, подвернись ей вовремя какой-нибудь подводник. Но ей не повезло. А почему повезло «этой», с кошкой? Маман затосковала и снова обрушила на невестку всю свою нерастраченную нежность.

6. Армия оставляет город

Последний залп прозвучал рано утром и опять на кухне, когда молодые спустились к завтраку. Маман была на позиции, лопала оладушки и смотрела любимую программу о здоровье.

Уважаемая ведущая рассказывала публике, как правильно пользоваться унитазом. Ей помогали трое мужиков. Один из них, здоровый и лысый, показывал все на себе, как стюардесса в самолете. И при этом все в студии было страшно счастливы.

– Павлуша! – позвала маман. – Павлуша! Иди скорее сюда! Это очень важно!

В телевизоре началось что-то страшное. Там все забегали возле лысого, который сидел на унитазе, и в три горла ему объясняли, что он сейчас должен сделать. Уважаемая ведущая отдавала команды:

– Поставили локти на колени, расслабили спину – и вперед!

Павлик давно не смотрел телевизор, поэтому и пошутил неосторожно:

– Что они там все пьяные, что ли?

Маман обиделась. Она всю эту вакханалию вокруг унитаза привычно конспектировала.

– Дебил! – завизжала она. – Тут врачи в телевизоре!

После этого Татьяна поняла, что больше терпеть не сможет. Она схватила пульт и выключила телик.

– Почему вы орете на сына? – подошла она к маленькой женщине. – Кто тут дебил? Не смейте его так называть!

Маман удалилась без единого слова,