Господа психологи - Соня Дивицкая

под носом промзона, у чужого европейца архитектура позднего средневековья. И как я могу не заметить такой разницы в декорациях? Я заметила, но больше об этом не будем. Никаких культурологических экскурсов. История у нас простая и даже с некоторым намеком на любовь.

1

Сначала дернем в Монс, в компанию друзей Юргена. Средний возраст – тридцать пять, кто-то недавно женился и даже подумывает о детях, но не все. Не все готовы брать на себя такую страшную ответственность в такие молодые годы.

В пивную, недалеко от ратуши, мальчики привыкли заходить после тренировки. Сначала спортзал, потом пивная. Оказывается, многие европейцы регулярно занимаются спортом, для них это нормально, они привыкли. Юрген оказался типичным бельгийцем немецкого происхождения. Он работает футбольным тренером и судит матчи, в том числе и международные. Может быть, вы даже видели его по телевизору. Человек со свистком, в черной форме на краю поля – это Юрген.

Две недели он не был в Монсе, потому что ездил отдыхать в Турцию. Не совсем характерное направление, обычно он проводит отпуск на своем, северном побережье, среди замков, вблизи королевской резиденции, или на французском взморье. И поэтому друзья его спросили: «Как же ты там продержался?» В ответ Юрген улыбнулся и показал фотографию крепкой брюнетки в красном купальнике.

Энергичная и сильная Алена понравилась Юргену сразу. Смелость и страсть он разглядел сразу, приподнятый славянский подбородок заводил его всегда. А глаза! «У тебя дикие глаза!» – так он в номере ей говорил, – «Дай мне свои глаза!» Алена смотрела прямо и жестко. Юрген не знал, что это ее ненастоящий, не домашний взгляд, прямо и жестко она глядит на чужих, а со своими она добрая и веселая. Однако Юрген понял – это будет не обычный курортный пик-ап, это поединок.

Бельгийцы спокойно пили свое знаменитое пиво, в небольших керамических кружках, украшенных народной росписью, и никто не смотрел за окно, никто не обращал внимания на всю эту готику, на черную воду канала, никто не заметил, что длинная стрелка часов на ратуше поднялась вертикально. Все рассматривали фото Алены, внимательно и настороженно.

– Где ты нашел эту русскую? – спросили друзья.

– В спортзале, – ответил Юрген.

– Русскую? В спортзале? Что она там делала?

– Я же говорю, занималась на беговой дорожке.

– Не может быть. Кто-нибудь видел русских в спортзале?

Бельгийцы развели руками. Русских в спортзале не видел никто.

– Но эта девушка была в спортзале.

– Она точно русская?

– Я тоже сомневался. Наблюдал за ней три дня. За обедом, я смотрел ее тарелку, там был только салат и лосось. Подошел к ней на пляже, оказалось – русская. Я пригласил ее в ресторан. У нас был потрясающий секс.

– Потрясающий секс?

– Да, потрясающий. И мы опять встречаемся. Я уже перевел ей деньги на дорогу.

– Ты высылаешь ей деньги? – удивились друзья.

– И плачу за отель, – кивнул бедный Юрген.

– Полностью? – обалдели молодые скупердяи.

– У русских не принято платить с женщиной пополам. Она сказала, если женщины начинают платить за себя, это плохо влияет на качество секса.

– Ты рискуешь, – друзьям такие реформы не понравились, – Русские все криминальны. Она не приедет, вот увидишь.

– Приедет, – улыбнулся Юрген, – Я думаю, что приедет.

– Ты уверен?

– Да, она очень страстная.

– Что с тобой Юрган? «Страстная…». Откуда эти слова?

Юрген пытался объяснить друзьям, чем его так уж очаровала Алена.

– Она играет. В постели с ней как в театре. Но у нее все по-настоящему.

– Да, да, да, – кивали ему эти педанты, – мы знаем. У русских самый лучший театр.

В это же самое время Алена сидела с подружками в немецком баре, что открылся недавно в славном городе металлургов, и с праздничным видом листала меню. То ли греческий салатик, то ли цезаря заказать, она еще не решила, но пиво уже принесли в неподъемных литровых бадейках. Девушки с усилием стукнулись посудиной. Фотографию Юргена изучали с особым интересом. Для голодных русских женщин, это было – О!О!О! Мама мия! Я падаю!

Высокий блондин, спортивное тело, мощный как герои сериалов про викингов, мужественное лицо. Великодушные славянки, как только увидели бельгийца, сразу завопили:

– Алена, как его зовут? Урган? Юрген! Юрец! Сколько ему лет? Тридцать два! И еще не женат? О, мама! Куда они там смотрят? Эти феминистки…

Подружек можно понять, в современных российских городах не часто встречаются красивые мужчины. Но там, у себя в Бельгии, Юрген был одним из многих. Светлых и длинных у северного моря полно.

Всем подружкам было около тридцати. Половина из них, как и Алена, были в разводе, почти у каждой был ребенок или два, и все без исключения находились в вечном поиске, поэтому девочкам было интересно все, все, все.

– Так значит, вы познакомились в спортзале?

– Да, в спортзале.

– А как же тебя занесло-то, в спортзал?

Этому обстоятельству российская сторона так же, как и бельгийская удивилась. На отдыхе никто из наших девушек не посещал спортзал, все отдыхали в барах.

– Как, как… Мы приехали с Чупиной. Она в первый же день надралась, как свинья. Мы поругались, и она свалила от меня с какими-то итальянцами. И что мне делать? Одной бухать неинтересно. Пойду ка, думаю, в спортзал, побегаю…

– И что? Он сразу к тебе подошел?

– Не сразу. Все пялился, пялился… Потом я попросила настроить мне дорожку.

– Ты помнишь английский?

– Что там помнить? «Кен ю хелп ми?» – только и всего.

– Но ты там хоть не отставала? – смеялись девушки, – На дорожке-то?

– Да вы бы видели, как я бежала! Живот втянула, в ушах наушники, морда кирпичом. Ноги болят, а я бегу! Он бежит – и я бегу. Он пялится, а я так челочку со лба сдуваю. Сама вся мокрая! Восемь километров отмахала! Потом на обед пошла, думаю: «Ну, сейчас оторвусь!» А он рядом стоит и опять на меня смотрит. У меня аппетит сразу в ноль. Взяла себе травки пощипать. И рыбешки кусочек. Неприятно же, когда к тебе в тарелку смотрят…

– И сколько ты вот так вот мучалась?

– Три дня побегали, а потом мне надоело. Да пошел ты! – думаю, со своим спортом. Заваливаю на пляж, завалилась на шезлонг, гляжу – подходит. «Давайте поужинаем вместе».

– Ты его поняла?

– А что тут понимать? «Ресторан» я на любом языке пойму.

К девушкам подошла официантка, с соседней улицы девчонка, но стилизованная под немочку. Пышное платьице, белый передник, корсет. Из корсета, впрочем, ничего особенного не выглядывало.

– Какую пиццу заказать? – девушки прервали Аленин доклад.

– Мне никакую! – она сразу руками замахала, – Я худею. Мы