Господа психологи - Соня Дивицкая

– Я не нашел в словаре, но думаю, это комплимент. Секс-бомб, дамский угодник, что-то в этом роде.

И российская, и бельгийская сторона немного успокоились. И те, и другие, недолго думая, заказали итальянскую пиццу. Девушки взяли большую Маргариту, и Алена тоже от вредной еды не отказалась.

– Ах, если б вы знали, сколько калорий я сожгла!

3

На второй день отпуска в программе Юргена стоял романтический ужин. В ресторан Алена решила пойти в оригинальном вечернем платье. Узкий длинный чулок эффектно обтягивал подтянутое тело, хотя расцветочка была кричащей. Орущей, прямо скажем, была расцветочка. Вьетнамские дизайнеры разместили целый зоопарк на квадратном метре трикотажа. Тигр, черная пантера, красный попугайские хвост, змеиные кольца…

– Страшный сон гринписовца! – Алена засмеялась и внимательно посмотрела на Юргена, – А что я зря в солярии потела? Мне же надо свои труды показать!

– Хорошо, хорошо… – улыбнулся Юрген. – Не снимай, иди в этом.

Городской кэжуал надоел ему до такой степени, что женщины, одетые в рубашки, джинсы и костюмы перестали его возбуждать. Стандартные спортивные бабы вызывали тоску. Конечно, у себя, в Монсе, он ни за что бы не повел Алену на выгул в ее орущем платье, но здесь, в Анталии, эта тряпочка была вполне уместной. И уж если честно, развратный вырез на спине, ему всегда нравился.

Алена привела Юргена в ресторан для русских туристов. Она прошла за столик и улыбнулась в предвкушении – сейчас ее обслужат как султаншу.

Турки вынесли широкий поднос с морскими гадами. Рыба, омары, крабы, креветки, все были живыми, все шевелили клешнями и ластами. Алена вытерла руки теплым влажным полотенцем и выбирала, кого бы ей сегодня съесть. Официант стоял тут же с блокнотом. Большой омар посмотрел на клиентку и закрыл глаза.

– Хочу его, – решила Алена.

Старший официант начал рассказывать, как можно приготовить турецкого омара, можно сварить, а можно кинуть на гриль, мальчики выстроились с подносом закусок… Юрген пролистал меню и спросил:

– Где цены?

Меню было очень удобное, с картинками, но без цен. Да, опять же для русских: показываешь пальцем – и тебе несут, почти то же самое, что на картинке.

– Ноу прайс, – объяснили турки, – Мы выпишем счет в конце ужина.

Юрген эти восточные кренделя не понял. Он поднялся и взял Алену за руку.

– Ноу прайс – ноу бизнес, – он им так и сказал.

– И я за ним поплетухала! На своих каблуках! – смеялась Алена, – В своем тропическом платье! А он идет и возмущается: «Это неправильно! Так быть не должно!»

В этом ресторане Алена бывала каждый раз, когда приезжала в Анталию. Счета там были не выше, чем в других подобных ресторанах. Для того чтобы покушать свежих омаров с видом на морской закат, Алена сидела на китайской лапше целую неделю в своем городе металлургов. И ничего страшного! Зато потом в отпуске, она приходила сюда, в новом платье и была королевой.

Юрген с папой обедал в ресторане или ужинал каждый день, для него ресторан был обычным делом, он относился к этому практично и просто, как и все его друзья из экономного Бенилюкса.

– Как может быть меню без цен? – они спросили Юргена, – Откуда клиент может знать, сколько ему насчитают?

– Это ресторан для русских, – объяснил им Юрген.

– Но как они на это соглашаются?

– Для них это нормально. Русские не считают деньги. Папа меня предупреждал, русские привыкли кидать деньги на ветер.

Такие суеверия появились в Монсе с тех пор, как русские капиталисты начали скупать недвижимость на французском взморье. Алена отчиталась сразу, что лично у нее в Европе никакой недвижимости нет и никогда не будет. Чтобы объяснить, почему не все русские одинаково платежеспособны, она подбирала знакомые слова – «контраст», «мафия», «гавемент нот синк эбаут ситизенс»… У нее ничего не вышло. Юрген был убежден: если отдельные граждане страны могу позволить себе роскошь, значит, и остальные тоже живут на уровне.

Чуть выше, в узкой улочке, нашелся другой ресторан. Меню там было с ценами, за столиками сидели одни турки, поэтому Юрген смело поднялся на верхнюю террасу. Раз сидят одни турки – значит вкусно и недорого.

Море отсюда не просматривалось, но в темноте после заката его в любом случае не было видно. А волны шумели, волны плескались, за столиком их было слышно.

Заказали кебаб, баклажаны, красное вино. Алена отломила турецкую булочку.

– Нельзя! Нельзя! – она сама себя одернула, – Алена, хлеб тебе нельзя! – и сама же себе ответила, – Я в отпуске! В отпуске все можно!

Юрген хотел сказать Алене, как сильно она ему нравится. Его восхищало в ней все: как смотрит, как держится, как смеется, как ест, как любит… Все с аппетитом, все очень женственно, и в то же время с силой, он об этом хотел ей сказать. Но почему-то вдруг на ум пришли друзья, и Юрген начал подробно рассказывать, как он ждал этой встречи, как волновался, показывал фото приятелям и папе, и все сомневались, и говорили, что напрасно он отправил в Россию перевод, но Юрген уверял, что Алена фантастическая женщина, и был уверен, что она приедет, и вот она с ним, и он счастлив.

Юрген старался, чтобы она точно поняла его английскую речь, поэтому излагал все медленно и подробно. Алена кушала и кивала молча. К счастью, пришли музыканты.

Маленький оркестр окружил столик, забренчали гитары, зашумели дудки. Турецкая публика на первом этаже зашевелилась. Мужики в красных фесках вскочили на стулья, сложили ладони рупором и начали горланить. Алена спортивным взглядом оценила ближайшую скамью. Ей тоже захотелось веселиться.

– Дарлинг, – Юрген погладил ее по ладошке, – Сит даун, плиз.

Алена подумала с легкой тоской: «Эх, была бы тут сейчас Чупина»… Она мигнула официанту, чтобы он добавил вина ей в бокал. И вот тут Юргену снова пришлось объяснять простейшую вещь…

– Девушки! – объявила подругам Алена, – Слушайте меня внимательно. Оказывается, пить вредно!

– Да ты что? – застонали подружки.

– А вы не знали? – Алена обвела всех серьезным взглядом, – Вы представляете, оказывается, за ужином вполне достаточно одного бокала вина!

– Что… всего одного?

– Да, одного. Один бокал полезен, а второй будет уже вреден для здоровья. Это Юрген мне объяснил. Спасибо ему огромное.

– Молодец, мальчишка!

– Юморной мужик!

Девушки засмеялись и подозвали официантку. Одного ведра пива на нос подружкам было явно недостаточно.

Юрген не мог понять, почему русские пьют лошадиными дозами. Он не знал, как перевести это дикое слово «оторваться», которое часто произносила Алена.

– Я в отпуске, – она ему говорила, – Я хочу оторваться.

– Ты не