Господа психологи - Соня Дивицкая

– Да пошел ты в жопу! – лягнулась Алена.

Она немного поворочалась, искала поудобнее положение. И вдруг заботливо, почти случайно, поправила Юргену одеяло, чтобы спинку ему не продуло из кондюка.

6

Об инциденте с пивом Юрген рассказал друзьям, и все бельгийцы в один голос заявили:

– Эта девушка опасна. Она убегает через балкон, чтобы надраться. Юрген, ты напоролся на русскую алкоголичку.

– Нет, она не алкоголичка, она мне нравится.

– Ты пил с ней водку?

– Один раз.

– Юрген…– его пристыдили. – Русская водка – это средство для мытья стекол!

– Да, – вздохнул Юрген, – я знал, на что шел.

Это случилось на следующий день. Утром Алена не смогла подняться на пробежку, и Юрген побежал один. Завтракал он тоже без Алены, а когда вернулся, в номере ее не было. С заметным облегченьем он нашел ее на пляже и лег на соседний шезлонг.

– Гуд монинг, Дарлинг», – улыбнулся Юрген.

Алена ему не ответила. Так они и провалялись почти до обеда, рядом, но молча, оба были в наушниках.

Рядом приземлилась добрая парочка, старик и старушка. Датчане, как выяснил Юрген. Коммуникабельная сеньора сразу с ним познакомилась, а потом села мазаться кремом. Сеньор растирал ее бледную спину, старушка смеялась и кокетничала, из-под шляпы постреливала Юргену глазками.

Алена развернулась к собранию и с любопытством наблюдала за этим дуэтом. Стариканы «в отпуску», это ее всегда умиляло. Деды по всей видимости друг от друг тащились. Сеньор достал камеру, сеньора позировала, широко улыбаясь белоснежными зубками. Она попросила Юргена, чтобы он снял их вдвоем, и взамен предложила свои услуги.

Алена поднялась с шезлонга. Юрген обнял свой российский трофей.

– Вы очень красивая пара, – заметила старушка, – Вы женаты? У вас свадебное путешествие?

И, правда, Алена с Юргеном удачно дополняли друг друга. Викинг и Гарпия. Если немножко пофотошопить, можно поставить на обложку какого-нибудь фентези.

Они были похожи во многом: оба сильные, но осторожные, оба привыкли к порядку, но у каждого был свой порядок, оба ценили свою независимость, и даже в деньгах, их взгляды сходились. Финансовая педантичность Юргена бросалась в глаза Алене, потому что она тоже была экономной. И, безусловно, оба были консерваторами, еще неизвестно, кто больше, Юрген или Алена. Иначе откуда у нее возникла эта реакция отторжения? Как у маленьких детей, которых трудно покормить непривычным продуктом. Да, да, да, это наша русская закрытость провоцировала Алену на пакости. Консерватизм! Только консерватизм двигал Аленой, когда она достала из сумки бутылку «Абсолюта».

– Сеньоры! – улыбнулась она датчанам, – Давайте выпьем за день рожденья!

Юрген вздрогнул. Алена зловеще улыбнулась и сквозь зубы ему процедила:

– Я в отпуске.

– Ты не в отпуске, дарлинг, – он ущипнул ее за коленку и так же прошипел, – Ты со мной.

– В отпуске, – настояла Алена и полезла в свой рюкзачок.

А там у нее!.. И стаканчики, и баночка маслин, и сухарики с семечками, и мандаринки. А что солнце в зените – так это не страшно, это ничего, ведь есть же зонтики!

Алена разливала. Старикан галантно улыбнулся. Старушка пришла в восторг от такой простоты и с удовольствием включилась в игру.

– Знаете, как нужно делать? – руководила Алена, – Быстренько проглотили, маслинкой закусили и поцеловались. Опс! Кис! Чиз! Быстренько!

– Опс! Кис! Чиз! – кивали старички.

– Опс! Проглотили. Потом кисс – поцеловались. И потом чиз! Улыбаемся. А я вас пофоткаю.

Юрген попробовал остановить это безобразие:

– Ты хочешь водку – ты алкоголик.

В ответ ему беспардонно усмехнулись:

– Я хочу делать все, что хочу!

Ради этой декларации пьянка и затевалась. Диверсионные выпады Алена проворачивала только с одной целью – отстоять свою независимость. Юрген понял намек, вот тогда он и выпил среди бела дня на пляже из пластика. Проглотил, хрустнул сухариком и чмокнул Алену в губы.

– Красивая пара! Очень красивая пара! – повторяла старушка и потихоньку сворачивала свое полотенце.

– Посошок! – Алена старичков не отпускала.

Сеньоры ушли, слегка покачиваясь. Алена улыбалась, ее развеселила эта глупая народная забава – угощать иностранцев водкой.

– Дарлинг, ты счастлива теперь? – спросил ее Юрген, – Скажи, теперь ты счастлива?

Алена вздохнула, и лицо ее стало подозрительно покорным.

– Может, чайку? И салатику… Я бы и супчика горячего поела… Море сегодня холодное.

Поднялись в ближайший бар, за низкий заборчик из желтого камня. Деревянные столики прятались в сиреневых клумбах, с пляжа доносилась легкая восточная музыка, на корте стучал теннисный мяч.

Алена попросила травяной чай. Она уже знала, в этом баре все пьют травяной чай. Все вдыхают аромат, слушают официанта про его уникальный состав, выпивают кружечку, а потом достают из пляжных сумок личную контрабанду. Эта детская игра не имеет никакого криминального смысла, и турок у стойки только делает вид, что хмурит брови. Он тоже играет, в его обязанность входит покачивать головой и делать девушкам игривое «а-я-яй».

Когда чабрец выпили, Алена подлила в позолоченный стаканчик из своей бутылки. Юрген понял: давить бесполезно, с женщиной нужно договариваться на берегу. Бедный мальчик! Никто не подошел и не сказал ему: договариваться тоже бесполезно. На берегу тем более. С женщиной можно только нырять, не глядя, а там, авось, куда-нибудь да вынесет.

И все-таки Юрген решил еще раз попытаться. Он хотел объяснить Алене, почему волнуется, когда она уходит из номера без него. Но тут опять совсем некстати вспомнились друзья.

– Дарлинг… – он подался немного вперед, – Я очень сильно ждал нашей встречи. Я рассказывал о тебе своим друзьям…

– Ох, мать моя женщина…

Алена полезла в сумку за сигаретами.

– Когда я сказал, что отправил тебе деньги, друзья мне говорили «Юрген, ты рискуешь, она не приедет»… Но ты приехала.

– Да, я помню, – Алена выпустила противный сладкий дым, – Ты сильно рисковал, отправил мне аж триста евро на дорогу, но я не пропила их, я приехала и честно отработала, и номер, и билет. Я молодец! Спасибо, что я есть!

Юрген не очень понял эту тираду на кривом английском, и на всякий случай улыбнулся, припевая из турецкого стаканчика.

– Дарлинг, ты приехала, и я счастлив, но я хочу сказать правду, – он лег на стол и прошептал, – Я не верю женщинам.

– Иди ты в жопу! – раздраженно отмахнулась Алена.

– Дарлинг, – Юрген погрозил ей пальцем, – Не говори мне больше эти слова. Я посмотрел словарь, я знаю, что это значит.

– И мне, пожалуйста, – Алена прицелилась черными колючими глазками, – И мне не нужно пятый раз рассказывать одну и ту же историю. Я