Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

Перед тем, как уйти, Полина обернулась и напоследок осмотрела комнату. Больше сюда она не вернется, а Владу напишет сразу, как окажется подальше от проклятого дома. Взгляд скользил по привычным предметам, мозг делал пометки – зарядка с собой, документы с собой, таблетки с собой. Тут на глаза попалась печка: у жерла, как и прежде, стояла фигурка, но на этот раз она выглядела ярче, как будто человечек украдкой вобрал в себя печное пламя.

«А почему бы тебя не уничтожить?» – возникшая в голове мысль казалась необыкновенно ясной и четкой – как озарение.

Все это время Поля позволяла игрушке находиться в доме, не предпринимая новых попыток выбросить, и теперь такое поведение казалось глупым, почти безумным.

«Надо было сразу избавиться от нее», – думала девушка, приближаясь к печи.

«Но ведь один раз не вышло, – напомнил внутренний голос. – Уходи лучше».

Однако Полина почему-то не послушалась. Фигурка на печке притягивала, подманивала, старательно прячась за рациональными доводами. Почему бы не попробовать ее сжечь? Просто подойти поближе…

Поля протянула руку и осторожно прикоснулась к игрушке – как и в прошлые разы та ощущалась теплой, почти горячей. Стараясь не мешкать, девушка подхватила человечка и почти бегом направилась к выходу – она выбросит его в озеро! Но до двери добраться не удалось. К ладони, в которой находилась фигурка, будто резко прижали раскаленное лезвие. Боль оглушила, встряхнула, а мозг услужливо впитывал и множил набат, который посылали ему рецепторы. Поля забилась, затрясла руками, силясь избавиться от проклятой вещи, но та впилась, вплавилась в пальцы. Так жутко Полине не было никогда в жизни! Девушка металась по комнате, натыкаясь на мебель, кричала, звала на помощь, а затем рухнула на пол – разом помертвевшая, потухшая как перегоревшая лампочка.

Очнулась, когда перевалило за полдень. С трудом сев на дощатом полу, Полина ощупала голову – та раскалывалась, на лбу ощущалась припухлость. Похоже, во время падения здорово приложилась. Затем осмотрела руки – отчетливо помнила прожигающую боль от прикосновения к игрушке. Однако сейчас ладони выглядели белыми, чистыми – ни следа ожога или покраснения. Девушка обшарила глазами доски, пытаясь отыскать фигурку, на полу ее не оказалось.

«Снова пропала», – решила Поля, но ошиблась. Игрушка, вот она – стояла у расписной печки, словно Полина и не касалась ее.

«Да что же это, – обреченно думала девушка, стараясь приподняться. – Черт с ней (в прямом смысле), с фигуркой, надо уходить».

Тело ее, тем временем упрямилось, сопротивлялось. Невидимые руки словно вдавливали Полину в пол, и встать девушка так и не сумела. Вместо этого постаралась хотя бы отползти от печки подальше. В голове мутилось, снова накатывала чернота. Поля старалась сосредоточиться на том, что нужно позвонить Владу, Лиде, Айрату, кому угодно, попросить, чтобы ее забрали отсюда. Идея эта несколько секунд балансировала ярким поплавком на краю сознания, а затем исчезла в мутных водах обморока.

Глава 19

Кажется, что все на свете знали Лидию Суворову как девушку практичную и серьезную. Родители (а они, на минуточку, были врачи) с гордостью говорили про нее, старшую из трех сестер, что «вот у Лидочки-то голова на месте» – читай, в отличие от всех остальных. Она и сама была о себе того же мнения. Тем не менее, в топорном рационализме упрекнуть Суворову было нельзя. Как и многие развитые, эмпатичные люди, девушка всегда оставляла зазор для нового знания и сомнения.

Поэтому, кода Полина рассказала о странностях, происходящих в далекой Полеховке, эти слова встревожили Лидию. Она, конечно, знала об излишней эмоциональности подруги, но не смогла списать весь рассказ на одну только впечатлительность. Уж слишком много страха плескалось в голосе девушки.

После того первого, долгого разговора, им удалось поговорить еще несколько раз, однако все остальное общение происходило в мессенджере. Несмотря на то, что у Лиды не было заведено постоянно с кем-то переписываться, последнее время она связывалась с Полей почти каждый день. Чувствовала – та нуждается в поддержке.

Вот и сегодня, поднявшись в 5:50 без всякого будильника, Лида отпечатала «Доброе утро, как себя чувствуешь?».

Пока завтракала, пила кофе, собиралась и ехала в такси – проверяла телефон, но ответа не приходило. В офисе на голову ответственной Суворовой посыпался щедрый ворох рабочих задач – две ключевые сотрудницы отсутствовали, и приходилось отдуваться за троих. Про телефон вспомнилось только ближе к вечеру. Открыв чат, Лида сразу ощутила, как сердце ущипнула тревога – Полина не прочитала утреннее сообщение и вообще последний раз заходила в мессенджер два дня назад.

«Плохо», – подумала Лидия и, порывшись в списке контактов, набрала номер Влада.

Тот ответил не сразу, а когда наконец поднял трубку, голос звучал устало и глухо. По словам мужа подруги, Поле нездоровилось. Она слегла с температурой еще позавчера, и теперь Влад разрывался между женой и стройкой.

– И какая температура? – поинтересовалась девушка.

– Тридцать восемь, – вздохнул он. – Спит почти все время. Я ее кормлю утром, стараюсь и вечером, а в обед соседка приглядывает.

– Поняла. Тебе нужна помощь? – Лида почти предложила приехать, но вспомнила про отсутствие двух коллег и сдержалась, по головке ее за такое не погладят.

– Да нет, – ожидаемо ответил тот. – Спасибо, что волнуешься.

Затем попрощался и отсоединился. Лида же уселась в кресло, по детской привычке положив подбородок на колени, и крепко задумалась. На душе было гадко – слова Полины про странную тень, жильцов и фигурку разбухали в мозгу, фонили, не давая переключиться или расслабиться.

Не зная, куда себя деть, девушка достала телефон и набрала в поисковике «Полеховка». Однако кроме указания на карте и пары объявлений на форумах с какими-то мелкими просьбами ничего не нашла. Разговор с Владом оставил чувство пустоты и незавершенности. Про такой в сети еще говорят «незакрытый гештальт». Поля упоминала, что муж только отмахивался от ее слов, не желая слушать. Оно и понятно, Влад был трудоголиком и скептиком до кончиков ногтей – самый неподходящий партнер для проживания в доме с привидениями. Или где там Поля оказалась?

На следующий день телефон Влада не отвечал, а мессенджер Полины оставался пустым. Отправленное вчера сообщение о самочувствии зависло и теперь читалось как-то зловеще, угрожающе.

Лидия побарабанила пальцем по столу, вздохнула и набрала номер начальника. Врать о внезапной головной боли было совестно, и совершенно не в ее духе, однако другого выхода девушка не видела. Следовало шевелиться, пока и Влад, и Полина окончательно не сгинули в странной деревне N-ской области.

Добираться до Полеховки полагалось в