Хранительница ароматов - Эрика Бауэрмайстер

Сейчас был тот самый запах. Но не из флакона, а прямо в комнате. Он здесь обитал.

Я столько лет мечтала стать охотницей за запахами, встретиться с неуловимым Джеком и увидеть те места, где он побывал. И теперь впервые нашла аромат, соответствующий флакону с красным воском!

— Я нашла тебя, Джек, — прошептала я в темноте.

Но потом вспомнила — Джек был не единственным человеком в Тайной бухте.

— Кем ты был, папа?

Вопрос повис в пустой комнате.

Пока мы с Доджем шли обратно по дощатому настилу, в моем мозгу продолжали бешено крутиться разные мысли. И когда я неожиданно увидела приближающиеся фигуры, прятаться было поздно.

Их было двое — высокий мужчина и женщина в сильно обтягивающих брюках. В первую минуту мне даже показалось, что у нее синие ноги. Ее туфли громко цокали по настилу. Мужчина нес на плече странную черную штуковину с единственным глазом, который смотрел на мир.

«Циклопы», — подумала я.

Заметив меня, женщина крикнула:

— Привет! Ты живешь здесь?

Они подошли ближе. Губы женщины были настолько красны, что я испугалась, не истекает ли она кровью. А ее толстые ресницы напоминали палки. Вокруг стоял аромат, сложный и полный цветов, которые никогда не были живыми. Запахи наползали друг на друга, пропитывая воздух, пока мне не захотелось отогнать их руками. Додж, стоявший рядом, замер.

— Мы делаем репортаж о Тайной бухте, — сообщила женщина. Второй человек водил непонятной штуковиной по сторонам, словно ее глаз осматривал бухту.

«А вдруг она может захватить тебя, как аппарат отца?!» — испугалась я и попятилась. Позади меня открылась дверь одного из коттеджей. Обернувшись, я увидела Генри, спешащего к нам с молотком в руке.

— Кто вы такие? — спросил он у пары.

Женщина остановилась, ее лицо порозовело, она тронула мужчину за плечо, и он опустил аппарат. Я быстро отошла к краю тротуара, продолжая наблюдать за происходящим.

— Прошу прощения, — сказала она и протянула руку Генри. — Я Терри Андерсон с канала CTV. Мы делаем шоу под названием «Затерянные уголки». Может быть, вы слышали о таком? — Генри покачал головой. Женщина слегка нахмурилась, но тут же улыбнулась. — Как бы то ни было, — продолжила она, — мы без предупреждения заглядываем в места, которые, по нашему мнению, могут вызвать большой интерес. Я видела фотографию вашей бухты в той статье в «Сан» о флаконах и сразу поняла, что нам нужно сделать репортаж. Мне потребовалось некоторое время, чтобы уладить формальности… Но вы ведь далеки от всего этого, не так ли?

— Да, — отрезал Генри.

— Вы, наверное, Генри, хозяин? А эта прелестная девочка — ваша дочь? — говоря это, она скептически переводила взгляд с меня на Генри, на его седые волосы.

— Родственница, — возразил Генри, мрачнея все больше.

— Я бы с удовольствием сняла ее. — Терри сделала знак оператору, и тот повернул аппарат в мою сторону. — Если вы не возражаете, конечно.

— Она не любит фотографироваться, — ответил он, загораживая меня.

— Вы уверены? — удивилась женщина. — Она просто прелесть.

— Я уверен.

— Хорошо, — пожала плечами Терри. — В таком случае нам просто придется воспользоваться светом дня и снять эти милые коттеджи. Вы ведь не против, правда? — обезоруживающе улыбнулась она. — Наши зрители заглотят эту наживку, Генри. Мы собираемся изменить вашу жизнь. Хотя, возможно, вам придется сначала немного привести в порядок свою дорогу. Наша машина наполовину увязла в грязи.

Это был длинный день. Двое незваных гостей прошли по дощатому настилу, и Терри настояла на том, чтобы побеседовать с Колетт и Генри. Ее голос, как и ее аромат, был слишком навязчивым.

— Значит, вы сами перестроили все эти коттеджи? — спросила она. Мужчина направил глаз черного аппарата на Генри. Я заметила, что до сих пор из него не вылезло ни одной бумажки.

Генри просто кивнул. Терри ждала, но он молчал.

— Что насчет ваших клиентов? — Женщина плавно повернулась к Колетт. — Летом здесь, наверное, восхитительно.

Взгляд у Колетт был теплый и благожелательный.

— У нас есть замечательные постояльцы, которые приезжают каждое лето.

— Я знаю, что сейчас не сезон, но не появились ли охотники за флаконами? — Терри, казалось, была взволнована. — Мы читали, что их до сих пор находят на здешних пляжах. Восковые печати, бумажки внутри, но никаких сообщений. Настоящая загадка, не правда ли?

Стоя в стороне, почти скрытая одной из опор крыльца, я про себя умоляла:

«Нет, пожалуйста! Пожалуйста, нет! Пожалуйста».

Колетт, похоже, действительно была не намерена развивать эту тему. Она бросила на меня короткий взгляд, затем улыбнулась Терри:

— Мы просто спокойно занимаемся своими делами.

— Теперь точно не будете, — заявила женщина и повернулась, говоря прямо в аппарат: — Бронируйте места прямо сейчас, потому что Тайная бухта больше не тайна. Ручаюсь! Это Терри из «Затерянных уголков». Пусть каждый ваш отпуск превратится в сказку!

Пансионат

Мы смотрели сюжет по телевизору в гостиной. Было совершенно непонятно, как он показывает людей, которых там нет, места, к которым нельзя прикоснуться.

— Где же запахи? — удивилась я, когда Генри впервые показал мне его.

— Это было бы нечто! — сказал он, посмеиваясь.

Я открыла было рот, чтобы рассказать ему об аппарате отца, но вспомнила, что его кусочки валяются на полу хижины, и промолчала.

После обнаружения здания с белыми костями я принялась исследовать каждое устройство в доме Генри и Колетт. Одни запоминали лица, другие записывали музыку или играли ее, но никакое не было похоже на аппарат отца.

Я часто думала о нем, стоящем в хижине и запечатлевающем запахи нашей жизни на листочки бумаги.

«Как это работает, папа?»

«Наука и магия, Эммелайн».

Теперь каждая мысль об отце была такой же, каждое воспоминание превращалось в вопрос. Мои мысли постоянно рыскали, рылись в прошлом в поисках зацепок.

— Почему отец уехал на остров? — спросила я Генри, после того как побывала в синем здании.

— Я и вправду не знаю, дорогая. Прости, — покачал он головой.

Вполне ожидаемый ответ, но легче не стало. Бесспорно, это был мой поиск, но у меня не было почти ничего, кроме воспоминаний и запахов в комнате, полной костей.

Теперь Генри, Колетт и я сидели на диване, смотрели на светящийся экран телевизора и ждали. Додж лежал рядом, положив морду мне на колени. Со словами «Вот оно!» Колетт внезапно указала на экран. Наши яркие коттеджи красовались на фоне воды, как полевые цветы. Генри выглядел грубоватым, но симпатичным; в глазах