Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

также звонить в правоохранительные органы бесполезно. Милиция может, конечно, приехать один раз, припугнуть, получить от владельца вознаграждение и удалиться. Во второй раз они могут и не явиться. Время, когда Вильсур имел мощное влияние на своё окружение, ушло безвозвратно.

Однако одну свою старую привычку Вильсур сохранил: при виде симпатичной женщины он сразу оживал, его впалые глаза начинали сверкать и прямо-таки выпрыгивать из орбит, губы начинали дрожать от волнения, а на лице, изрезанном морщинами, появлялась слащавая улыбка, сохранившиеся на голове редкие волосы, вставали дыбом…

Вскоре до Сайта дошёл слух, что и этот последний магазин отобрали у Вильсура за долги.

Нет, Сайта эта весть не радует, скорее наоборот, тот факт, что его бывший враг и соперник дошёл до нищеты, его пугает. От тюрьмы и сумы, как говорится, никто не застрахован.

– Все под Богом ходим, – говорит он своим компаньонам, – только Он знает, кого что ждёт впереди.

«Надо бы ему как-нибудь помочь», – мелькнуло у него в голове, но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась.

Наступившая в этом году весна была какая-то неистовая, буйная, противоречивая. Даже солнце, поднявшись до самой высокой точки неба, посидит там некоторое время, улыбаясь и рассыпая во все стороны горячие лучи, а как только люди, отогревшись, скинут свои тёплые одежды, оно будто вспомнив о каком-то своём срочном деле, внезапно уходит за облака.

«Тайны природы до конца постичь невозможно, к ним можно только приспособиться», – думал Сайт, сидя в своём рабочем кабинете, когда в селекторе раздался голос вахтёрши:

– Здесь некий Вильсур Садыков просит его принять.

От этой неожиданной вести Саит вскочил как ужаленный. Не веря своим ушам, переспросил несколько раз:

– Кто? Кто?

– Да какой-то странный тип, похож на бомжа, говорит: «Я Вильсур Садыков, Саит-абый меня хорошо знает. Мы с ним были друзьями».

– Хм, друзья, – иронично хмыкнул про себя Сайт, – от таких друзей лучше держаться подальше. С ним ещё кто-нибудь есть? – спросил он вслух.

– Нет, он один, – сказала вахтёрша.

– Ладно, пусть заходит.

Сайт, по привычке, подчиняясь инстинкту самосохранения, проверил в ящике стола пистолет. Увидев в дверях человека, входящего тяжёлой шаркающей походкой, будто после тяжёлой работы в ночную смену, Саит не поверил своим глазам. От прежнего высокомерного, гордого, с иголочки одетого Вильсура не осталось и следа. Его некогда красивые густые волосы не только поседели, но и вылезли почти полностью. Глаза, как у побитого пса, жалобные и как бы молящие о пощаде. На ногах дешёвые войлочные ботинки, изрядно поношенные, в великоватые по размеру джинсовые брюки заправлена не то синяя, не то зелёная (из-за сильной линялости цвет определить невозможно) рубашка. Саит усадил незванного гостя на одно из двух кресел возле полированного журнального столика.

– Это я, Вильсур Садыков, – сказал гость, – кажется, ты с трудом меня узнаёшь? Я и сам себя не узнаю, так-то, брат. А ведь были времена, когда мы были равносильными конкурентами.

Гость горько засмеялся, обнажив зубы с множеством дырок в ряду. Саит смотрел на бывшего своего конкурента с глубоким сожалением и думал: «Неужели нас всех ждёт то же самое?» Наконец он очнулся от своих невесёлых дум:

– Вижу, от прежнего бойкого и ловкого Вильсура почти ничего не осталось. Что стряслось с тобой? Рассказывай.

– Что стряслось, говоришь? – Вильсур криво усмехнулся. – Просто фортуна встала задом. Я попал под тот танк, что показывают по телевизору, который «грязи не боится». Часть моих магазинов сожгли, часть разграбили, разрушили. Я бы ещё понял, если бы это были твои головорезы, всё-таки тебе я довольно часто ставил подножку, но, оказалось, что это бандиты Башорина. Депутатский мандат ему совсем развязал руки. Говорят, милиция сама приносит ему мзду, настолько он обнаглел.

Вильсур помолчал некоторое время, предаваясь печальным воспоминаниям, и продолжил:

– В этой стране, чтобы постоянно иметь жирный кусок, нужно, чтобы твоя рука доставала до правительственного пирога. А если вдруг почему-либо ты оказался в опале, то всё, ты уже выброшенный окурок. Оказалось, легко добытое добро так же легко уходит. Ты же знаешь, я жил открыто, ничего не боясь, боролся за себя, проигрывать я не любил, сам виноват, часто принимал глупые решения. В комсомоле это ещё прокатило бы, за ним была опора – КПСС. А здесь ты один на один с огромным миром. Вдруг без всякого повода мою фирму с утра до вечера стали проверять то милиция, то прокуратура, то ещё бог знает какие органы, довели дело до суда. Проверяли до тех пор, пока я окончательно не обнищал, чуть в тюрьму не посадили.

– Ну ладно, хоть на том спасибо, – пошутил Сайт, чтобы как-то рассеять пессимизм Вильсура, – говорят, когда устаёшь бить кого-то, то начинаешь собственные кулаки грызть.

– Мои кулаки уже не годятся для драки, – грустно заявил Вильсур и для наглядности положил на колени свои красные, обветренные руки в цыпках. Он не был в состоянии понимать юмор или подшучивание. – Душа моя окаменела, жить не хочется, но и смерть меня не берёт.

– А сейчас чем занимаешься?

– Нанялся в работники к одной одинокой бабе работать у неё в саду, охраняю, копаю землю, что-то починю, что-то прибью. Она меня за это кормит-поит. Так и живу. Со временем страсть к большим деньгам проходит, хочется только покоя. И всё же хотел бы снова заняться небольшой торговлей, чтобы совсем не опуститься. Вот пришёл к тебе за помощью.

– Что ж, когда все друзья от тебя отвернулись, то иди за помощью к врагу своему, так, кажется, сказано в Коране, да? – произнёс Саит бесстрастным тоном.

– Да я вот думал, вспоминал, есть ли кто-нибудь, кому я ничего не должен, оказалось есть ты. – Вильсур сделал усилие, чтобы изобразить на лице какое-то подобие улыбки, но видно было, как это для него мучительно. Наверно, нелегко было ему, такому гордому, решиться прийти к своему врагу с протянутой рукой.

– А у тебя-то как дела? – спохватился Вильсур, вспомнив о правилах вежливости.

– Можно бы сказать, очень хорошо, просто прекрасно, но, пожалуй, это не будет абсолютной правдой. Само то, что очень хорошо – это уже плохо. Если ты решил, например, отпустить бороду, то некоторое время ты вынужден походить неаккуратным, небритым. Вот у меня сейчас как раз такой период, – охотно начал рассказывать Сайт. – Посмотри на того, кому хуже, чем тебе, и воздай хвалу Аллаху, посмотри на того, кому лучше, чем тебе, и поразмысли, как он этого добился. Так говорил мне один мудрый старик. Мой друг говорит: «Если хочешь иметь козу, проси у Аллаха корову».

– Может, поможешь мне немножко? –