Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

На момент поступления открытие у Оли было 5 см. Середина пути. Худенькая, маленькая – и живот такой же маленький. В диагнозе автоматом приписываю: «Плацентарные нарушения. Задержка внутриутробного развития плода». И предполагаемый вес – 2500 г. Дату последних месячных называет уверенно. Значит, доношенный. Но детских на всякий случай предупредили.

Эпидуралку не сделали. В тот момент были какие-то проблемы с расходниками и необходимыми катетерами. А посему Оле вводились лишь спазмолитики, которые как бы обезболивают роды. Ха-ха.

Оля оказалась очень терпеливой. Через 5 часов начались потуги. Промежность, конечно, пришлось разрезать, уж слишком велик был риск разрыва. Родился мальчик, 2600 г. Визуально здоровый, закричал сразу. У неонатолога претензий не было.

Обычно после ушивания эпизиотомной раны родильницы просят телефон. Звонят мамам, мужьям, подругам и прочим близким людям. Оля же телефон не попросила.

Санитарочка уже убирала предродовую палату и сама принесла мобильный.

– Держи, чего не звонишь?

– А мне некому.

– Чего это? Не замужем?

– Нет.

– И родителей, что ли, нет?

– Есть родители. Но они не знают. Я боюсь им рассказывать.

– Строгие такие?

– Деревенские. Я ж в подоле принесла. Разговоров будет… Поэтому и скрывала.

– Ох ты ж, милая. Ну рано или поздно все равно узнают. Или ты мальчонку тут оставишь?

В этом моменте пришлось вмешаться в их диалог, дабы дурными мыслями баба Маша голову Оле не засоряла.

Были уже предрассветные часы. Историю дописала, назначения сделала. Живот Оле помяла чуток для приличия. Младенец тихо сопел рядом в пластиковой люльке. А Оля так и не позвонила никому.

Ближе к обеду юная мама зашла в ординаторскую.

– Извините, а вы не могли бы позвонить родителям? Я, правда, не знаю, как сказать.

– Хорошо. Я скажу, чтобы они в больницу приехали, а тут уже разберемся, как сообщить.

Родители Оли приехали в этот же день. Конечно, были в шоке. Но их встреча с дочерью и новорожденным внуком прошла гораздо мягче, чем я представляла.

Оказалось, что мама Оли родила ее тоже довольно рано – в 17 лет. Конечно, родители хотели дать дочери образование, продавали свой урожай и мясо, чтобы была возможность обучать дочь в городе, но…

На следующий день родители снова приехали. Притащили мешок «приданного» для младенца, красивый конверт на выписку. В общем, отнеслись к ситуации вполне адекватно.

С Олей я встретилась несколько лет спустя, когда преподавала в их группе акушерство. Она меня тоже узнала, после занятия задержалась. Ребенок живет сейчас с родителями, мальчику 4 года. Оля старается выбраться к нему каждые выходные. Родители работают, а с воспитанием правнука помогает бабушка Оли. Ей 58 лет, она на пенсии. Так и живут.

Финансовый анамнез

Интернатура. Гинекология.

Периодически мне дают пациенток. Это происходит нечасто, потому что гинекология плановая, и большая часть пациентов приходят на «своего» врача. Интернам туда руки совать не дают.

Иногда же попадают «залетные»: приезжают из районов, просто на госпитализацию. Например, перед плановой операцией требовалось выскабливание, чтобы потом случайно не оказаться в какой-нибудь неприятной ситуации.

Итак, обычный декабрьский день. К 10 утра постовая медсестра приносит в ординаторскую карты новеньких, раскладывает их по столам. Я сижу за «декретным» столом. На ассистенцию меня не взяли (в тот день были только лапароскопические операции, меня же звали только на лапаротомии или влагалищный доступ). Бумажной работы вагон и маленькая тележка. Иногда бегаю в приемное отделение: хоть тот день и не был привозным, но несколько пациентов из категории «два месяца все болит» приехали на консультацию.

Из операционной приходит врач. Хороший гинеколог, знающий себе цену. Владеет всеми видами оперативных вмешательств, на «ты» с гормонами, но… У каждого, как говорится, свои недостатки. Ну или особенности, ибо кто не любит деньги?

Марья Ивановна их очень любила. Ну и честным трудом зарабатывала. Что правда, придерживалась принципа «утром деньги – вечером стулья». Но все договоренности выполняла на 100 %. На сколько позволяла, конечно, клиническая ситуация.

В моем мировоззрении эта позиция больше относится к категории «взятка», чем к категории благодарности. Ибо благодарить можно за что-то уже сделанное. Но возможно, это всего лишь мои какие-то загоны. Мало ли кто что думает про меня?

И вот Марья Ивановна обычно пациенток свежих смотрела, беседовала с ними. В лоб не говорила. Если женщина сама показывала заинтересованность, то Марья Ивановна ей дальше и занималась. Мне оставалось в таком случае лишь выписной эпикриз напечатать. Больше всего я любила «бесплатных» пациенток, потому что таких Марья Ивановна давала мне для самостоятельного ведения.

Некоторые могут сейчас носики скривить, но как-то же интерну надо учиться?

И вот в тот день Марья Ивановна пошла смотреть пациентку. Обычная женщина, с миомой. Готовится на плановую операцию по удалению матки. И в качестве подготовительного этапа – раздельное диагностическое выскабливание. В случае хорошей гистологии будет уже основная операция.

Пациентка находится на койке кратковременного пребывания: она полностью обследована, операция пройдет одним днем, а вечером женщина уже поедет домой.

Марья Ивановна вернулась из смотровой и положила историю на мой стол:

– Занимайся. Финансовый анамнез не отягощен.

– Спасибо.

А я-то и рада. Потому что интерн. Увлеченные интерны обычно хотят работать, хотят интересные случаи и вообще пробовать что-то своими руками.

Я с женщиной побеседовала, анамнез собрала, начала оформлять историю и ждать своего часа. В гинекологии той было незыблемое правило: пока свои операции – большие и малые – не закончит заведующая, никто в операционную не войдет. Собственно, именно поэтому в малую операционную я попала лишь в половине четвертого. Женщина оказалась анатомически очень правильной, удобной, все получилось довольно быстро и без осложнений. После операции пациентку повезли в палату, а я отправилась в ординаторскую оформлять историю. Марья Ивановна уже собиралась домой, спросила лишь:

– Все нормально прошло?

– Да, отлично.

– Ну и молодец. А я пошла. До завтра!

– До свидания.

Я села печатать выписку, операционный протокол, направление в патанатомию.

Пару раз сходила к пациентке, посмотреть состояние после наркоза и живот, оценить выделения.

Через некоторое время женщина уже пришла в себя, расходилась. Ее проводили ко мне в ординаторскую. Я вручила выписку, дала рекомендации, сказала, где и как получить результаты гистологии и когда записываться на основную операцию. Она ушла. Через 5 минут вернулась, принесла небольшой подарочный пакет: «Спасибо вам! Конфеты очень вкусные, попейте дома чай!»

Потом я привела в порядок другие истории, что-то оставила на следующий день. Стала собираться домой, захватила с собой и пакет.

Пока я добралась до дома с пересадкой, пока зашла в магазин за продуктами, на улице было