Осенняя почта - Юля Агапова

Мистер Хоу был уже рядом. Томас пнул его по ноге. Обезьян взвыл.

– Простите, простите, простите!

Прижимая к груди чемодан, Томас попятился. Мистер Хоу быстро пришел в себя и прыгнул. Томас, сделав еще шаг назад, оступился на вздыбившемся горбе ковра и упал. Очки слетели, все кругом стало мутным – коридор расплылся.

Томас видел лишь пятна, клубы света на месте газовых ламп, красный ковер, темные прямоугольники дверей с нечитаемыми бронзовыми табличками. Над головой появилось белое гладкое лицо. В чемодан вцепились. Томас пытался отбиваться ногами, пытался помешать мистеру Хоу завладеть чемоданом.

Обезьян был сильным, он будто не замечал пинков, и ему почти удалось отобрать чемодан.

Томас вопил, пальцы разжимались… И тут внезапно хватка обезьяна ослабла.

Что произошло?

Томас поднял голову и увидел, что обезьян ползет по полу, цепляясь за ковер руками. Бордовое пятно, похожее на Фредди, тянуло мистера Хоу назад.

– Скорее! – крикнул брат. – Беги!

Томас встал на четвереньки, завертел головой в поисках очков. Да вот же они!

Схватив очки, Томас нацепил их на нос. Правое стеклышко треснуло, но даже так он увидел, что обезьян, с которым прежде дрался Фредди, лежит на полу, раскинув руки в стороны. Он, видимо, был без сознания. А тот, которого Фредди пытался оттащить, дергался, извивался и брыкался. И не оставлял попыток дотянуться до чемодана.

«Нужно бежать! Бежать, пока Фредди его держит!»

Поднявшись, Томас бросился к лестнице. Изворотливый обезьян пнул ногами Фредди в грудь, вырвался и устремился следом…

…Да уж, братья Гаррет встряли в передрягу. Передряги здесь случались и прежде. Например, когда в одном из номеров туземец из Кейкута решил провести ритуал с жертвоприношением или когда в «Габенн» забрался злодей Муха или состоялось собрание Клуба самоубийц, устроивших череду неудачных повешений, утоплений в ванне и падений с лестницы. Гостиница знала и полицейские рейды на сбежавших из тюрьмы Хайд преступников, и нашествия гремлинов, и серию краж, которые проворачивала носатая кукла-воришка, притворявшаяся горничной.

Но обезьяны в костюмах…

Подобных волнений это место давненько не видывало. Здесь было спокойнее, даже когда в «Габенн» вселились клоуны из «Великого цирка семьи Помпео» или когда безумный ученый решил провести эксперимент по телепортации.

Всякий раз начинающуюся бурю удавалось прихлопнуть и накрыть стаканом, но сейчас Томас опасался, что так просто все не закончится.

Мистеры Хоу вознамерились заполучить деревянный чемодан, и они не отстанут, пока он не окажется в их волосатых лапах.

А эти лапы были уже близко…

На лестнице, ведущей на пятый этаж, Томасу встретился еще один мистер Хоу. Этот обезьян был меньше остальных, а еще он явно не отличался исполнительностью и позволял себе лишнее.

Когда Томас оказался на лестничной площадке, мистер Хоу занимался различными скабрезностями у висящего на стене портрета самого почетного постояльца гостиницы «Габенн» – судьи Сомма. Держа в руке маску, обезьян пританцовывал, хохотал, корчил рожи и тыкал пальцем в портрет. Видимо, развеселил его пышный судейский парик.

Он был так занят своим невероятно важным делом, что даже сперва не обратил внимания на проскочившего мимо Томаса. И в чувство его привел лишь вой подельника, несущегося следом.

Томас бежал. Очки прыгали на носу. За спиной раздавался грохот. Что-то кричал Фредди.

Но вот и дверь, ведущая на крышу. Она была открыта – видимо, обезьяньи бандиты снова проникли в гостиницу через нее.

Преодолев остаток коридора, Томас выбежал под открытое небо. Попытался запереть за собой дверь. Не вышло – замок был сломан.

Не придумав ничего лучше, он подпер ее спиной. И тут же в дверь ударили. И снова.

Томас застонал. Швартовочная площадка была так близко – в нескольких шагах. Нужно просто добраться до тумбы вызова аэрокеба, но как это сделать?! Если он отпустит дверь, мистеры Хоу прорвутся на крышу…

– Эй вы, уродцы! – донесся до него голос Фредди. – Я здесь! Получи шваброй! И ты тоже!

Томас не знал, что происходит за дверью, но удары в нее прекратились.

Надеясь, что брату удастся отвлечь обезьян и хотя бы ненадолго задержать их, он рискнул.

Отлипнув от двери, Томас поспешил к тумбе. Щелчок рычажка на панели. Еще раз. И еще…

Теперь осталось ждать. Вопрос только – сколько. Это же Тремпл-Толл: кеб мог прилететь и через пять минут, и через полчаса, а еще кебмен мог напиться угольной настойки и завалиться спать под звон колокольчика…

Томас осмотрелся, бросил взгляд на дверь и нырнул за ближайший дымоход. Здесь был ящик Фредди – временами брат сидел на нем, прячась от отца и втайне скуривая папиретки, которые подворовывал из его портсигара.

Сев на ящик, Томас прижал к себе чемодан. Он не знал, что с Фредди, что с Джин. Сердце билось в груди, и он не замечал стоявшей на улице сырости, не обращал внимания на капающий дождь. Только слушал грохот, доносящийся из-за двери, и вглядывался в хмурое предгрозовое небо…

…Дверь распахнулась в тот самый момент, как черный аэрокеб уже поднимался в воздух.

Томас обернулся.

Прорвавшиеся на крышу обезьяны, игнорируя его, устремились к улетающему экипажу, но, когда они оказались на швартовочной площадке, тот было не остановить и не достать. Хотя они еще несколько раз подпрыгнули в бессмысленных и нелепых попытках это сделать.

– Он улетел! – воскликнул Томас. – Улетел! Ваш чемодан!

Появившийся на крыше следом за обезьянами Фредди победно вскинул над головой швабру и рассмеялся. Выглядел он прескверно: шапочка куда-то пропала, на щеке царапина, нос расквашен, под глазом багровеет синяк, а мундир разодран. И тем не менее он был рад: не зря удерживал целых пять минут злобных мистеров Хоу.

Осознав, что чемодан и правда уплыл из-под их носов, обезьяны переглянулись и ринулись обратно, к двери, – видимо, сообщить как можно скорее о произошедшем мистеру Фо Фенгу.

– Джин! – крикнул Томас и бросился следом, за ним потопал и Фредди.

Братья-коридорные неслись к лестнице, преследуя мистеров Хоу. Томас не представлял, что будет делать, когда окажется внизу. Да, пусть они с Фредди не позволили злодеям заполучить чемодан, но те все еще были в гостинице, а Джин…

«Только бы она была жива…»

Рыжие обладатели зеленых костюмов, переваливаясь, преодолевали лестничные пролеты один за другим. Коридорные не отставали. Томас перепрыгивал через ступени, а Фредди и вовсе злостно нарушал один из отцовских запретов – с лихим «Хе-хей!» съезжал по перилам.

По пути к мистерам Хоу присоединились и двое других.

И вот они все наконец на первом этаже – оказались у основания лестницы в