Одна в поле воин - Наталья Владимировна Нестерова

ними, с деньгами. Но тогда найдите мне работника, чье резюме, представленное в печатном виде, совпадает с вашими требованиями. Зафар, кстати, почти разучился тыкать и называет нас по имени-отчеству.

Когда стало ясно, что от Зафара не избавиться, Полина Сергеевна потребовала от него:

– Мы с вами не на рынке, и обращения «хозяйка» и «хозяин» совершенно не уместны.

Зафар испуганно закивал (хозяйка ругается), но явно ничего не понял из ее слов.

– Вот листочек, – продолжила Полина Сергеевна, – здесь написаны наши имена, потрудитесь их запомнить.

На следующий день она увидела на предплечье Зафара татуировку в виде строчек буквенной вязи и обомлела: это из Корана, что ли? Или он уголовник, в тюрьме сидевший?

Она велела показать руку, увидела шариковой ручкой написанную по телу абракадабру, строго спросила:

– Что это значит?

– Полина Сергеевна, Олег Арсеньевич, Арсений Олегович, Эмка, – прочитал Зафар.

Он запоминал их имена таким варварским способом.

Полина Сергеевна была тронута. Зафар часто вызывал жалость, потому что в его глазах стоял вечный испуг и щенячья мольба. Растроганная жалостливая женщина стремится оберегать того, кто пробуждает в ней такие эмоции. Полина Сергеевна оберегала Зафара и, когда сын или муж устраивали работнику нагоняй – за сломанную газонокосилку, за испорченный водный насос, она вечером приносила Зафару что-нибудь вкусненькое. Он любил сладкое так, словно никогда прежде его не пробовал.

Худо-бедно трудился Зафар, но все-таки одна молодая мужская сила не сравнится со слабостью женщины постбальзаковского возраста. Участок был приведен в порядок. Газон подстрижен, в теплице плодоносили помидоры, огурцы, перцы и баклажаны, на грядках было вдоволь лука, молодого чеснока, салатов и зелени, беседку подновили, гладиолусы взошли дружно и обещали красивое цветение, пышно разрослись астры, выращенные из старых семян и новых, впервые посаженных.

Полина Сергеевна решила возобновить августовский прием, празднование дня рождения мужа. Он обрадовался, услышав ее предложение позвать друзей «как раньше», расплылся в улыбке:

– Поленька! Вот здорово! Ведь все скучают, только и вспоминают. Ерунда, что дважды нельзя войти в одну и ту же реку! Была бы река и пловцы. Ух, мы погребём-поплаваем!

Смогли приехать только десять человек из «отсепарированного костяка», у остальных были планы, которые невозможно отменить. Пановы опасались, что в усечённой компании праздник получится бледной копией прежних застолий. Однако гуляние удалось на славу, точно и не было пятилетнего перерыва.

Олег Арсеньевич, как обычно, хвастался, обводя рукой блюда на столе:

– Всё свое. Свои помидоры, огурцы, баклажаны и прочие перцы-ягоды.

– Своя рыба и свое мясо, – подхватил муж Леночки. – Виски они гонят в подвале, а джин – в бане.

Олегу Арсеньевичу подарили устройство караоке. Полина Сергеевна виду не подала, но поначалу внутренне поразилась: подарок был из арсенала новорусских развлечений, плохо вписывающихся в стиль их общения. Однако ее снобизм был посрамлён – петь под фонограмму оказалось необычайно весело. Очень хорошим голосом и слухом обладала Леночка, еще две женщины и один мужчина пели сносно, остальные чудовищно врали. Но именно безголосые и тугие на ухо проявляли отчаянные вокальные старания, и их выступления вызывали громовой хохот.

Свою лепту в развлечение гостей внес и Эмка, правда, его выходки говорили скорее о недостатке воспитания.

Готовясь к приёму, Полина Сергеевна не могла уделять внуку много внимания, поэтому игра в морских разбойников проходила в упрощённом варианте. Эмка-Сильвер слонялся по участку, то есть совершал дальние морские походы, размахивал костылём, сражался, брал на абордаж. Бабушка изображала Розалинду – хозяйку портового кабачка, куда пираты приносили добычу и где, напившись до бесчувствия рому, падали и засыпали. А когда наутро какой-нибудь головорез требовал свои деньги, Розалинда делала удивленное лицо: «Какие деньги? Ты все пропил. Отправляйся в новый поход».

Гости приехали одновременно, кавалькадой машин. После объятий и приветствий Олег Арсеньевич предложил всем аперитив, женщины помогали Полине Сергеевне накрывать стол. И тут явился внук – в тельняшке и обмахрившихся шортах, в пиратской шляпе, один глаз перевязан черной лентой, под мышкой костыль, на плече мешок с добычей.

Как истинный артист, который не рассматривает публику в зрительном зале, Эмка сделал вид, что не замечает гостей.

– Розалинда! – крикнул он бабушке. – Я пришёл! Я ограбил двести кораблей и тысячу взял на абордаж. Рому мне!

Бухнул мешок на пол, подскочил к столу, схватил первую попавшуюся бутылку, к счастью, она была закрыта пробкой. Опрокинул бутылку, прижался к ней губами и сделал вид, что громко глотает. С шумом поставил бутылку на место, обвел всех пьяным взглядом, икнул и картинно свалился на пол, захрапел.

Гости оторопели, Полина Сергеевна нервно рассмеялась.

– Вот, собственно, – почесал затылок Олег Арсеньевич, – наш внук Эмка. Познакомьтесь.

На следующее утро Полине Сергеевне было не до смеха.

День был солнечным, тёплым. Завтракали не в беседке, а в саду под яблонями. Когда налетал ветер, с дерева падали плоды. В яблочной бомбардировке было что-то детское, с весёлым ожиданием – в кого попадёт, во что попадёт. Ветер стихал, и возобновлялась беседа – тихая, расслабленная, какая бывает, когда спешить некуда, ты окружён друзьями и наслаждаешься природой.

Эмка пришел чистый, умытый, причёсанный, в новой футболке и в джинсах – точно такой, каким велела быть бабушка. Но про хорошие манеры она напомнить забыла.

– Все слушают меня! – объявил Эмка. – Я капитан «Аксиомы». Дедушка – Валли, а бабушка – Ева. Остальные – жирные люди, пассажиры «Аксиомы».

Это были персонажи мультика «Валли», который Эмке очень нравился и который он знал почти наизусть. Но присутствующие этот американский мультик не смотрели, некоторые гости были весьма тучной комплекции, и услышать из уст ребёнка, что они «жирные»… Кто-то натужно рассмеялся – мальчик шалит, кто-то не скрывал недоумения…

Арсений схватил сына и поволок к дому:

– Как ты смеешь перебивать взрослых? Ты даже не поздоровался! У тебя крыша совсем дырявая?

«Эмка не так уж виноват, – подумала Полина Сергеевна. – Он просто повторил наш ритуал – каждое утро придумывать, в какой действительности мы будем сегодня пребывать, распределить роли».

Она не успела извиниться за дурные манеры внука – сильный порыв ветра принялся обстреливать их яблочным градом. Бились чашки, подскакивали тарелки, ушибленные гости заойкали, выскочили из-за стола и со смехом бросились врассыпную.

После завтрака мужчины отправились на рыбалку, а женщины в лес за грибами. Эмка был наказан и сидел в своей комнате. Арсений убирал в доме и готовил мясо для шашлыков.

Полина Сергеевна и Вера Михайловна шли по лесной тропинке и