Снежные дни сквозь года - Дарья Трайден

Главная проблема деревни – скука. Город предлагает простые способы ее развеять, а деревня заставляет придерживаться определенной дисциплины, без которой жизнь начнет казаться пугающей. В деревне нужно смотреть – внимательно и со знанием дела. Здесь важно слушать.

Елена проводила вечера дома. Нужно было проверять тетради, готовить задания и заполнять документы. После, чтобы бумаги исчезли, она включала фильм или открывала новый номер «Иностранной литературы».

Помню, как Елена принесла мне один из таких журналов, когда я гостила у нее с ночевкой. Она проснулась чуть раньше меня. Открыв глаза, но еще не подавая виду, что не сплю, я прислушивалась к ее негромким шагам. Елена умывалась, аккуратно переставляя баночки и тюбики, с шуршанием снимала с крючка полотенце. Тихо открывала дверь и, поскрипывая половицами, шла на кухню. Журчала вода. Чайник с легким звоном опускался на плиту. «Здравствуйте», – сказала я. Елена ответила, что сейчас приготовит завтрак. Я предложила помочь, но Елена отказалась. «Просто посиди», – ответила она. Я умылась и убрала постель: сложила друг на друга одеяло, простыню и подушку, сдвинула все это к самому краю дивана. Больше делать было нечего. Елена, словно почувствовав это, вошла в комнату, пошарила в застекленной дубовой полочке и протянула мне открытый номер «Иностранки». Там была повесть Роберта Ная «Миссис Шекспир». Я прочла ее с удовольствием, пока Елена делала бутерброды и заваривала чай. За завтраком мы немного поговорили о тексте. Точнее, Елена задавала вопросы, а я должна была отвечать. Я так и не узнала, почему Елена выбрала именно эту повесть и что думала о ней. Я не попыталась воспротивиться Елениным вопросам, не задала ей собственные – и, возможно, дело не только в том, что в прошлом мы были учительницей и ученицей. Думаю, меня подавляли дубовая мебель, акварели в багетах и паспарту, парадный сервиз и большой фикус в напольной кадке. Гостя то у матери, то у Елены, я вспоминала, насколько разным было наше с Еленой социальное происхождение. Это пробуждало застарелый и могучий стыд.

Конечно, Елене приходилось думать о деньгах. Ее семья не была обеспеченной в той степени, когда уже не смотришь на ценники в продуктовых. У них не было ни машины, ни дачи. Мебель в спальне осталась еще советская: дверцы шкафа, покосившиеся и рассохшиеся от времени, не закрывались до конца, а диван продавился посередине. Но это была достойная жизнь – при должном планировании можно было что-нибудь себе позволять. Они обновили гостиную, выложили плиткой ванную. Кухонный гарнитур тоже был не советским, а современным. Елена ездила отдыхать и покупала духи в дьюти-фри или на скидках.

Елениной матери назначили неплохую пенсию, так что она, даже перестав работать, продолжала поддерживать дочь.

Такие редко бывают счастливыми

Люда! Спасибо за поддержку, за все, что написала о своей маме. Моя мама была красивая, благородная, умная, в молодости романтичная. Такие обычно редко бывают счастливыми. Личную жизнь она не устраивала, а жертвенно и всецело посвятила свою жизнь мне. На фоне ее любви все было мелким. Мы больше чем на месяц не расставались. Все это не очень правильно с точки зрения обычного человека. Но мне жалеть не о чем. Просто больше ничего не осталось. Хочу спросить, как ты пережила (пережила ли?) свою беду. Как твои внуки? Заранее благодарна. Обнимаю.

Люда! Читаю твое письмо и вижу тебя, твой сильный боевой характер (это я понимаю теперь) проявлялся уже в юности, равно как и твоя неординарность. Ты сильная, и поэтому справляешься. Дай бог тебе в дальнейшем избегать тяжелых бед, на твою долю уже хватило. Я же слабая, поэтому… Рада была узнать, что с внуками кризис миновал. Все, что ты написала мне о маме, о семье, для меня важно. Я тоже, смутно, правда, вспоминаю твою маму, рисуется образ сильной и ухоженной женщины, возможно, властной. Моя была другая. Потерялся было альбом с фотографиями. Сейчас нашла и над каждой плачу. Класс наш был не очень везучий. Лидия Макаровна, потом Сивацкая – не предел ученических мечтаний. Дружными были «В» и «Б», они и сейчас поддерживают контакты. Весной умер Иван Антонович – я с горечью узнала об этом. Несколько лет назад я увидела его, решила подло пройти мимо, а он поздоровался. Мне стало стыдно, я вернулась, извинилась. Мы поговорили. Выглядел он хорошо в свои восемьдесят лет, но жаловался на больное сердце. Смотрю на фотографию в четвертом классе и вспоминаю, что уже давно нет в живых Муккеля, Вани Ломеко, Чечика (я до сих пор помню твои смешные стихи в его честь). Особенно мне жаль Сергея Клецкова. Случайно узнала, что в течение года у Бобровой Оли умерла мать, а через несколько месяцев – старшая сестра Наташа, может быть, ты ее помнишь. Оля в Италии, на похороны не приезжала. Зато, судя по постам и фотографиям, успешна живущая в Москве Варварина Марина, правда очень изменившаяся. Спасибо тебе за письма. Семья дает силы жить. Кстати, твой муж на фотографиях очень симпатичный. А ты, по-моему, не меняешься. Береги себя. Всегда рада любому известию. Обнимаю

– пишет Елена бывшей однокласснице.

Оставшись без матери, Елена лишилась редких, но таких важных радостей. Она продолжала работать на пенсии, потому что прожить на социальные выплаты было едва ли возможно, хотя работа давалась ей тяжело. После смерти матери Елена уже не ездила к морю.

Когда я приходила в гости, она покупала баночку маскарпоне и итальянское печенье для тирамису. Когда я пишу это, то предполагаю, что фраза звучит для разных людей по-разному – кто-то, возможно, не поймет, что именно я пытаюсь сказать, поскольку заказывает десерты в кофейнях больших городов, в заведениях, где сладкое готовят с нуля, не привозят в виде готовой заморозки.

Затянуть пояс – это ходить в специальные магазины, где продукты стоят на деревянных поддонах, где ты впиваешься ногтями в пластик, удерживающий вместе упаковки гречки и сахара. Это читать акционные листовки всех магазинов, запоминая и сравнивая цены. Это покупать хороший шампунь и гель для душа впрок, пока они на скидках, чтобы обеспечить себя до тех пор, когда цену опять понизят.

Я рассматриваю Еленино заявление, адресованное на место работы ее матери.

Председателю правления

Облпотребобщества

Бубенчику А.В.

от *** Елены Ивановны

Заявление

Прошу оказать мне материальную помощь ввиду смерти моей матери *** Тамары Михайловны, которая проработала в системе потребкооперации с __ до __ года.

Долгое время работала начальником финансового отдела, была членом правления облпотребсоюза.

Дата, ФИО,