Ваш вылет задерживается - Бэт Риклз

class="p1">Конечно, защитник из меня не очень, думаю я. Наоборот, я просто подчеркиваю, сколько внимания он мне оказывает – явно больше, чем следовало бы. Я выпячиваю этот наш «эмоциональный роман», и это точно не выставляет Маркуса в хорошем свете.

Но Джемма тянется ко мне, накрывает мою руку своей и крепко сжимает.

– Ой, милая, нет. Нет-нет-нет, – говорит она так же встревоженно, как и выглядит. Почти страдальчески. – Это же чистой воды бредкрамбинг[20].

– Что?

– Похоже, лучше не гуглить, – бормочет Леон.

Джемма закатывает глаза, и стол чуть покачивается – она легонько пинает Леона.

– Это не про секс, извращенец. Это про отношения. Парни так делают. Прилагают минимум усилий – отсыпают ровно столько знаков внимания и флирта, чтобы ты думала, что нравишься им. А на самом деле они просто дурят тебе голову. Потому что им приятно внимание, или они кайфуют от власти над твоими чувствами, или они просто козлы. Неважно. Подруга, ну нельзя быть настолько слепой. Ты всерьез собираешься разрушить чужую свадьбу из-за парня, который бросает тебе объедки со своего стола?

– Он… он не такой.

Джемма делает выводы, ничего толком не зная. Связь между нами гораздо глубже, чем у меня получается выразить словами, вот и все.

Но она смотрит на меня с грустью и сожалением.

– Даже если он не такой… Хотя он именно такой, поверь, я же читала вашу переписку… Какие бы странные псевдоотношения у вас ни были, послушай меня: он в тебя не влюблен.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Ты же понятия не имеешь…

Неожиданно меня перебивает Леон – и, впервые за все время, становится на мою сторону. Он говорит Джемме:

– Оставь ее в покое. Если она думает, что он выберет ее, а не Кейли, – пусть попробует. Не выберет – тоже хорошо. Зато Кей хотя бы поймет, что он за человек, и всему этому конец.

Джемма еще секунду смотрит на меня, покусывает щеку изнутри, что-то обдумывает. Что бы там у нее в голове ни крутилось, решение она принимает быстро. Еще раз сжимает мою руку и отстраняется, окидывая Леона подозрительным взглядом.

И тут… тут у меня что-то щелкает в голове.

Какая-то странная, пустяковая, полузабытая, почти неуловимая деталь вдруг предстает в новом, совершенно ослепительном свете, и я ахаю, внезапно все понимая.

– Ты… – я указываю пальцем на Леона. – Ты хотел поговорить с Кейли. У тебя был к ней какой-то важный разговор – и чтобы непременно до свадьбы. Ты тоже собирался сорвать свадьбу.

Глава шеснадцатая. Джемма

Стоп. Я не вывожу. Это уже слишком.

Но мне позарез надо кое-что прояснить с нашей дражайшей Фран – божечки, сколько же лапши Маркус навешал ей на уши! И теперь она свято верит в его любовь и в то, что он готов с ней сбежать, забив на собственную свадьбу… Надо бы вернуть ее с небес на землю, это да, но больше всего ей нужен тот, кто посмотрит ей в глаза и скажет прямо: ты заслуживаешь лучшего. Точно заслуживаешь.

Хотя… а точно ли заслуживает? Если честно, я ее толком и не знаю – не считая этих двух часов в богом забытом аэропорту на полпути в Барселону. И она бегает за парнем, у которого, считай, кольцо на пальце.

Но речь о Маркусе, и я так скажу: эта девица – именно такая блаженная простушка, какой кажется, и заглотила наживку вместе с крючком и леской.

В любом случае кто-то должен спасти ее от этого морока.

Но вот неожиданность: оказывается, она тут не единственная, у кого есть тайный план.

Леон?

Тихоня-скромняга Леон, мастер избегания конфликтов?

С ума сойти!

Само собой, есть еще я со своими планами, но им об этом знать необязательно. Черт, если они хотят сами все устроить – их право. А я постою в сторонке, полюбуюсь, как Кейли будет собирать осколки.

Франческа пялится на Леона с видом слегка оскорбленной невинности (оно и правильно, я считаю, после того как он на нее накинулся). Поворачиваюсь к нему сама – злющий, весь ощетинился. Ерзает на стуле, буравит взглядом стол и упорно молчит.

Оба хороши, чего уж там. Почему люди не учатся держать свои эмоции под контролем и думать, как они выглядят со стороны? Как два нашкодивших кота они выглядят! Их что, это ни капельки не волнует?

– Ты ведь собирался, да? – давит Фран. О, смотрите, у нее все-таки есть хребет! Где-то там, глубоко внутри. Еще не все потеряно. – Ты хотел поговорить с ней, чтобы… чтобы вывалить всю эту муть, – она тычет пальцем в блокнот Леона, полный гадостей о Маркусе, – и сорвать свадьбу!

Не могу же я остаться в стороне, верно? Встреваю и я:

– Поэтому ты так и бесился, что успеешь только к утру, да? Боялся, что упустишь шанс перехватить Кейли до церемонии?

Леон недовольно зыркает на меня.

– Можно подумать, ты в его фан-клубе. Молчала бы уж.

– Ну, я-то не планировала вскакивать с воплем «Я возражаю!», размахивая своей «Книгой гадостей»[21]. – Я поднимаю блокнот и картинно потрясаю им, чтобы на секунду насладиться этой восхитительно идиотской картиной. – А ты собираешься сказать сестре, что вся ее семья на дух не переносит парня, за которого она выходит замуж. При всем уважении, Леон, какого хрена?

– А что я-то? Ей можно, а мне нет? – и кивает на Франческу.

Божечки, да я тут с детьми нянчусь. Дай мне терпения…

Фран опускает глаза, теребит эмалевый значок на своей куртке.

– Она, – говорю я, – воображает себя главной героиней сопливого ромкома. Обычно я только за, но сейчас не об этом. Она делает это ради любви. А ты – из чистой вредности.

Но он качает головой, и его лицо проясняется, а решимость крепнет. Я прямо вижу, как она прорисовывается в его чертах, словно высеченная в камне. Четко так, непоколебимо.

– Ошибаешься. Я делаю то, что надо было сделать давным-давно. Сложно найти подходящий момент, чтобы сказать «Нам не нравится твой парень», особенно если он вечно торчит рядом, а потом раз – и помолвка. Мы все держали язык за зубами, потому что любим Кей и хотим, чтобы она была счастлива. Да только не будет она счастлива в этих отношениях. Она изменилась. Стала другим человеком. И если это скажу я…

Он делает глубокий, прерывистый вдох – странно видеть эту уязвимость в человеке, который кажется таким решительным. Даже жалко его немножко.

– Если это скажу я, – продолжает Леон, – то в худшем случае она вычеркнет