Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

– То-то же, – смягчился мужчина. – Я вообще-то давно за тобой наблюдаю, с твоими предками в ином мире общаюсь. Талантливая ты девчонка, да жаль только, что все без толку.

– Это почему же? – удивилась Аяна.

– А потому, что бабка твоя будет тебя на короткой цепи держать, сколько сможет. Ты же для нее золоторунная овечка – только успевай шерсть стричь. Зачем ей тебя чему-то учить? Не-е-ет, ты у Анжилмы лет до двадцати будешь простейшие обряды совершать, она тебе все будет говорить, что ты не готова.

– И что же мне делать? – растерянно спросила девушка.

– Это смотря что ты хочешь. Если денег и барахла нарядного – продолжай в том же духе, люди будут нести и еще упрашивать, чтобы взяла. А если хочешь стать настоящей шаманкой – приходи ко мне. Я тебя научу путешествовать между мирами.

Предложение стало настолько неожиданным для Аяны, что она не нашлась, что ответить. Молча стояла и теребила в руках кулек с размякшими конфетами.

– В общем, с решением я тебя не тороплю. Надумаешь – приходи, я живу в сторожке за дальней скалой. Где заброшенная лесопилка, знаешь? Оттуда тропинка идет – по ней пойдешь, не ошибешься. И приноси водку! Сама знаешь, к духам с пустыми руками не обращаются.

Мужчина развернулся и уже открыл дверь магазина, когда Аяна вдруг спохватилась:

– Извините, а как вас зовут?

Незнакомец остановился на секунду и хитро сощурился.

– Зови меня Дядя Борсой[22], – сказал он и скрылся в лавке.

Аяна не восприняла сказанное Борсоем всерьез. Мало ли кто чего мелет? Но постепенно, день за днем, в ней зрело сомнение: что, если этот помятый жизнью алкоголик был прав, хотя бы отчасти? Аяна стала внимательно следить за бабушкой. И действительно, в поведении Анжилмы было много подозрительного. Она всегда очень радовалась, когда приходили просители, особенно если они жертвовали не продукты, а деньги. Ежедневно они с бабушкой практиковали обряды обращения к онгонам. Анжилма с большим воодушевлением рассказывала о том, где и как обитают духи предков, но по-прежнему жестко прекращала разговор, как только Аяна заикалась о том, что хотела бы побывать в нижнем мире. Правда, бабушка никогда сама не брала деньги и не порицала Аяну за транжирство, но кто знает – может быть, это просто была уловка, чтобы усыпить бдительность внучки и приучить ее к обеспеченной спокойной жизни.

Аяна и сама порой ловила себя на мысли о том, что текущее положение дел ее вполне устраивает и она могла бы так жить долго, зарабатывая без особого труда и ни в чем себе не отказывая. Разумеется, подобное малодушие посещало ее лишь мимолетно, и, опомнившись, она тут же отгоняла его от себя, как морок. Нет, нет, нет и еще раз нет! Она шаманка, а значит, должна пройти свой путь до конца и стать путешественницей между мирами. Только тогда она реализует свое истинное предназначение и поможет не только отдельным людям с их мелкими просьбицами, но и всему человечеству. Мама же будет плакать от стыда за то, что пренебрегла такой талантливой дочерью. Если она будет достаточно искренне горевать, может быть, Аяна ее даже простит. Впрочем, до этого еще далеко, есть время подумать, стоит ли проявлять снисхождение.

Наступил декабрь. Байкал еще не покрылся льдом, но небо над ним расчистилось, и в холодный солнечный день он просматривался аж до черневшего вдали священного острова Ольхон. В заснеженном лесу трещали от мороза высокие сосны, голодные лисы выбирались из тайги и осторожно рыскали по окраине поселка в поисках объедков. В ночи изредка слышался далекий вой волка.

Анжилма, казалось, впала в спячку, как старая медведица, и большую часть дня дремала на сундуке. Аяна же подолгу сидела одна у тусклого окна, погруженная в свои мысли.

Наконец она решилась.

Однажды утром после завтрака, когда Анжилма захрапела, девушка надела бабушкину шубу, закинула на спину рюкзак с заранее купленной водкой, молоком, чаем и пряниками и тихо вышла из юрты. Она пересекла безлюдный поселок и оказалась у полуразвалившегося ангара бывшей лесопилки. Здесь под остатками крыши было устроено что-то вроде беседки – три грубо сколоченные скамейки из бревен, между ними – ржавый трехногий мангал. Стены лесопилки были расписаны различными ругательными надписями и неумелыми скабрезными рисунками, к одному из столбов был прибит козлиный череп.

«Наверняка тут летом собирается местная шпана», – подумала Аяна. Ей стало не по себе, захотелось поскорее сбежать домой, к теплу и скучной благополучной определенности. Однако вернуться значило сдаться, а признаваться себе в малодушии Аяна не хотела. Скрепя сердце он обошла ангар и обнаружила тропинку шириной в человеческий след, петлявшую между деревьями.

Аяна осторожно сделала первый шаг, за ним другой. Идти было крайне неудобно, она то и дело проваливалась в сугробы. Снег засыпался в невысокие полусапожки и обжигал холодом ноги. Через пару минут она приспособилась и пошла чуть быстрее, однако лес все никак не заканчивался, вокруг куда ни глянь был все тот же частокол корабельных сосен.

Где-то в вышине постукивал по коре дятел, отбивая ритм, как метроном. Аяна начала уже сомневаться, туда ли она пошла и не стоит ли ей, пока не поздно, вернуться обратно, когда деревья вдруг расступились и она оказалась на широкой заснеженной поляне. В ее центре росла береза, на ветвях которой были повязаны несколько растрепанных хадаков. Дерево окружал плотно утоптанный снег. Чуть в стороне виднелся выложенный камнями жертвенник с занесенным снегом кострищем и обугленными костями какого-то животного. Вокруг, как ягоды рябины, краснели застывшие в снегу капли крови. Других следов пребывания или уж тем более обитания человека на поляне заметно не было.

Девушка почтительно опустила взгляд, подошла к березе и медленно обошла ее по часовой стрелке. Теперь, когда она развернулась лицом к тропинке, она вдруг заметила странное черное пятно на краю поляны. Снег возле него также был притоптан. «Похоже на землянку, – подумала Аяна. – Неужели Борсой так живет? Столько леса вокруг, мог себе хотя бы избушку маленькую смастерить. Или попросил бы плотников местных, они бы быстро сделали – деньги-то у него должны быть, раз он шаман».

Аяне вновь стало не по себе, от волнения заболел низ живота. Девушка сделала несколько глубоких вдохов и длинных выдохов и быстрым шагом направилась к землянке, стараясь не растерять решимость по пути. Чуть отдышавшись у входа, Аяна постучала в дверь.

Нет ответа.

Девушка постучала еще раз, затем затарабанила в дверь кулаком – по-прежнему тишина.

«Неужели его нет дома? Ну что ж, значит, зайду в следующий раз», – с облегчением подумала Аяна.

Она хотела было уже уйти, но упрямство заставило ее остаться и попытать счастья в последний