Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

жертв. Михаил Павлович успел выскочить из второй палатки и выстрелить в воздух из карабина. Волки исчезли в темноте так же стремительно и бесшумно, как появились. На рассвете геологи осмотрели свой лагерь – два рюкзака были разгрызены, спички, одежда, швейные принадлежности и другие ценные предметы разбросаны по округе. Палатка разорвана в нескольких местах. И самое неприятное – напрочь сломана рация. Будто волки приходили именно за ней. При этом, как геологи ни всматривались в суровую каменистую почву, им так и не удалось обнаружить ни единого звериного следа. Карманов с мрачным видом тщетно пытался раскурить поднятую с земли отсыревшую папиросу.

– Двадцать с лишком лет тут хожу и в первый раз вижу, чтобы волки на людей нападали. Да еще и летом, когда вокруг полно еды. Ешь от пуза, зачем тебе человеческое барахло?…»

А. Шаров. Страна девяти рек.

Иркутск: Вост. – Сиб. кн. изд-во, 1963

Аяна стала регулярно ходить к Борсою на уроки. Анжилма ворчала, поскольку считала, что внучка бегает общаться с мальчиками. Девушка громко возмущалась, но ничего не отрицала, чем только укрепляла бабушку в ее догадках.

Без труда расквитавшись с декабрьскими контрольными, Аяна с легким сердцем вновь погрузилась в обучение шаманским премудростям. Следующие два занятия она по-прежнему бегала за Борсоем вокруг березы. Менялся только наговор. Борсой явно выполнял чьи-то заказы, потому что в первый раз просил лес об удачной охоте, а в другой о легких родах. Тем не менее сам ритуал неизменно вгонял Аяну в отрешенное, трансовое состояние. Она едва удерживалась, чтобы снова не упасть в обморок.

Ближе к концу второго сеанса камлания ее словно накрыло огромным белым колпаком. Она не видела и не слышала ничего происходящего вокруг. Нечто подобное она испытала давно в городе, когда заболела и впервые встретила Дамдинцэрэна. Аяна почувствовала невероятную легкость, словно гравитация перестала действовать и она стала перышком, способным улететь в небо от малейшего дуновения ветра. Неожиданно она поняла, что и вправду парит – обернувшись, увидела себя, застывшую возле березы с обращенным к небу лицом. Рядом суетился кто-то маленький и черный, похожий на таракана. Аяна не без труда узнала в нем Борсоя. Однако только она попыталась вникнуть в суть происходящего внизу, как легкость тут же исчезла. Аяна тщетно попыталась схватить руками воздух и стремительно упала вниз, обратно в свое тело. Над ней вновь, как и две недели назад, нависло лицо Борсоя. Правда, теперь он выглядел взволнованным.

– Что ты видела? Говори быстрее, пока не забыла!

– Себя… только сверху, – неуверенно ответила Аяна. – Я как будто из тела выпорхнула.

– Отлично! Очень хорошо! – Борсой громко хлопнул себя по бедрам. – Ну что, поздравляю тебя! Вот ты и слетала в первое путешествие.

– И это путешествие? – Аяна не смогла скрыть разочарования. – Оно длилось-то пару секунд всего, и дальше этой поляны я не улетела.

– Ну знаешь! Некоторые такого результата годами добиваются, так что можешь гордиться. Похоже, и правда дар в тебе очень силен… Впрочем, не зазнавайся, тебе надо еще многому научиться, чтобы уходить в долгие путешествия и не теряться в иных мирах. Главное – у тебя получилось, душу от тела ты отделила. Теперь будешь тренироваться управлять этим навыком. Учти – скоро тебе понадобится бубен.

– Где же я его возьму? – удивилась Аяна.

– Хочешь – сама сделай, а так наверняка у бабки твоей он без дела лежит, – как бы между делом сказал Борсой.

Аяне очень не хотелось брать бабушкин бубен – тем более что шаману положено иметь свой, – но где еще его взять в Солнечном, она не знала. Она, как могла, оттягивала момент обучения работе с ним. Борсой ворчал, ругался, но продолжал занятия. Аяна же всю неделю не могла ни о чем думать, кроме предстоящего путешествия.

Ее так затянуло исследование нижнего мира, что она почти перестала интересоваться тем, что происходило в мире людей. Стала рассеянной, забывала про домашние дела, чем сильно раздражала Анжилму. Мир мертвых стал для нее отдушиной от повседневной рутины.

Постепенно Аяна стала в нем неплохо ориентироваться – он был похож на привычный мир людей, погруженный в очень густой туман. Сквозь белую пелену прорисовывались очертания знакомых мест и предметов, но все было словно вывернутым наизнанку. Поселок по большей части состоял из развалившихся изб, зато заброшенная лесопилка выглядела, будто ее построили вчера. Самих духов Аяна пока не встретила, но онгоны отвечали ей и своими голосами направляли в нужную сторону, помогая не потеряться.

На третьей неделе Борсой был очень сердитым, постоянно подгонял девушку, обзывал дурой и рохлей. Аяна даже расплакалась от обиды. Лишь с большим трудом ей удалось войти в транс. В конце сеанса Борсой не стал расспрашивать ее о подробностях путешествия, только мрачно сказал, что в следующий раз без бубна она может не приходить. По его тону Аяна поняла, что спорить бесполезно, молча кивнула и ушла домой в расстроенных чувствах. С тем, что придется залезть в бабушкин сундук, она уже морально смирилась, ей только было страшно, что ее поймают. Кто знает, как Анжилма ее накажет за такой проступок?

Бабушка не камлала со дня посвящения Аяны и вряд ли заметила бы пропажу бубна, однако она почти все время была дома, и трудно было улучить момент, чтобы незаметно покопаться в ее вещах. За неделю Анжилма так ни разу и не вышла из юрты. Аяна кусала локти от досады, но не решилась идти к Борсою с пустыми руками. Страх перед его криками и руганью оказался сильнее тяги к путешествиям в нижний мир. Занятие пришлось пропустить.

Прошло еще несколько дней, наступил Сагаалган[25]. В этот раз он пришелся на самый конец января, когда в поселок неожиданно пришла первая ложная оттепель и в воздухе пьяняще запахло грядущей весной. Аяна взяла в лавке все самые дорогие закуски, купила у жившей неподалеку бурятской семьи тарасун и накрыла роскошный стол. Даже скупая на эмоции Анжилма была растрогана, ходила по юрте, цокая языком, и нахваливала внучку.

Пользуясь расположением бабушки, ближе к вечеру Аяна попросила ее истопить баню. Та с радостью согласилась. Как только Анжилма вышла из юрты, Аяна впервые открыла крышку сундука. Она оказалась настолько тяжелой, что у девушки от напряжения затряслись руки. Аяна испугалась, что крышка ударит ее по голове, поэтому, не заглядывая внутрь, быстро нащупала бубен с колотушкой, вынула их и закрыла сундук. Теперь дело было за малым – хорошенько спрятать шаманские инструменты. Постоянно озираясь на дверь, Аяна сунула их в рюкзак и закинула его под кровать. Надо сказать, сделала она это весьма своевременно – не прошло и минуты, как в дом вернулась Анжилма. Из прихожей