Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

– Прости меня, пожалуйста, я не знала, что он злодей! Просто хотела стать поскорее сильной шаманкой, как ты, а он обещал научить…

– И что, научил?

– Да, путешествовать. Правда, все это было ради того, чтобы заманить меня в западню.

– Хвала небесам, что ты жива. Еще, считай, легко отделалась. Слушай меня, пока в силах говорить, расскажу тебе, кто он такой. Это важно знать, – прохрипела Анжилма. – У нас с родом Борсоя вековая вражда. Нас всегда уважали в этих краях. К моей бабушке, Саруул третьей, приходили просители даже из дальних долин и зимовок. Его же прадед, Бираба, считался нечистым, лживым шаманом. В поселок его не пускали, своими черными делами он в лесу занимался. А когда пришла красная чума, настал его звездный час. Комиссары с шаманами боролись – расстреливали, топили, лишь бы людей от корней оторвать. Но народ тогда был сознательным, нас не выдавал. Спросят: «Где шаман?» – отвечают: «Кто его знает, на Ольхон уплыл, наверное». Поэтому нужны были предатели, которые помогли бы их поймать. Это было в год Красного Быка… Бираба в обмен на то, что его сделали директором лесопилки, сдал всех окрестных шаманов, в том числе моего папу и дорогую бабушку Саруул. Мама со мной и малышом-братом бежала в горы. Мы только после войны в Солнечный вернулись, когда гонения ослабли. Братик только не выжил, замерз зимой. Звали его красиво очень, Дамдинцэрэн. Сейчас таких имен, наверное, и не дают уже…

Аяна оторопела, услышав имя своего верного помощника. Эмоции слишком сильно владели ее сознанием, чтобы осмыслить это новое открытие, но девушка почувствовала, что откровение Анжилмы объясняет ее сильную связь с Дамдином. Бабушка же вдруг замолчала, словно погрузившись в раздумья. Но вот морщинистый рот раскрылся, и Анжилма заговорила вновь:

– С другой стороны, может, и Борсоева наука тебе впрок пойдет. Хоть человек он и дрянной, но шаман сильный. Жаль только, что бубен мой порвал. Теперь помочь тебе не смогу, самой все придется…

– Бабуля, прости меня, пожалуйста… Я так подвела тебя, какая же я была дура… – с трудом проговорила Аяна сквозь слезы.

– Ничего, Аянчик, все к лучшему… Ты уже готова жить одна, быстро окрепнешь. – Голос Анжилмы становился все тише. – Мне тоже пришлось рано повзрослеть. А ты сильнее меня, со всем справишься. Одна только просьба у меня к тебе, выполнишь?

– Конечно, бабушка, все что угодно!

– Не забывай про маму, хорошо? Я не говорю, что надо ее любить или общаться, просто помни, что она у тебя есть. Таня хорошая. Просто сложно ей… Но она тебя очень любит. И сюда не просто так отвезла. Ты поймешь… со временем…

Анжилма сделала глубокий вдох, захрипела, внезапно резко выгнулась дугой и застыла в таком положении. Аяна в оцепенении смотрела на бабушку, ей очень хотелось верить, что это лишь приступ и Анжилма еще побудет с ней хотя бы пару минут. Однако бабушка так и не сменила своей странной позы. На глазах внучки она стала стремительно бледнеть, сделалась полупрозрачной и в конце концов буквально растаяла в воздухе. Лишь скромная серая тень бесшумно скользнула на прощание по покрывалу.

Аяна резко вскочила на ноги. Увиденное повергло ее в шок. Это была первая смерть, с которой ей довелось столкнуться, но она и представить себе не могла, что все произойдет именно так. После исхода души должно было остаться тело – бабушка же будто испарилась. Более того, постель, на которой она лежала, была совсем не смята.

На помощь вновь пришел Дамдинцэрэн.

«Хорошо, что ты успела попрощаться. Не переживай за бабушку, она тебя обучила, а значит, род будет жить дальше. Этого она хотела больше всего», – произнес он со светлой грустью в голосе.

– Дамдин, но почему она исчезла? Где ее тело?

Дамдинцэрэн замялся на секунду.

«Понимаешь… Тела у нее уже давно не было».

– Что ты имеешь в виду?!

«Анжилма сильной шаманкой была. Могла поддерживать присутствие в среднем мире даже после смерти».

– Так она же умерла только что, на моих глазах.

«Да, сейчас умер ее дух. После того как Борсой уничтожил бубен, Анжилма была обречена. Что до телесной оболочки – ее не стало еще шесть с лишним лет назад. Впрочем, для шамана это не важно. А вот сегодняшняя ее гибель, увы, окончательная».

– То есть все это время я жила с ее духом?

У Аяны резко заболела голова. Мысли путались и скакали туда-сюда. Она понемногу начала вспоминать странности совместной жизни с Анжилмой: как в бабушкиной тарелке всегда оставалась еда, как та спала днем и не выходила из дома до вечера, как ее то ли сторонились, то ли не замечали соседи. Почему ей раньше не приходило в голову, что все это очень необычно?

– И что же, если я починю бубен, бабушка оживет? – спросила Аяна.

«Нет. Этого нельзя делать ни в коем случае, – категорично ответил Дамдинцэрэн. – Тебе, по-хорошему, ее бубен даже в руки брать не следовало. Но теперь нужно отнести в лес все, что от него осталось, и вместе с остальными шаманскими атрибутами оставить там. Не портить, не поджигать, ни уж тем более не использовать. Духи сами обо всем позаботятся».

– А как мне с бабушкой попрощаться? Сходить на кладбище, поискать ее могилу?

«На кладбище ходить не нужно, духа ее ты там не найдешь, а вот Борсой вполне мог оставить там для тебя еще одну ловушку. Просто посиди, вспомни ее, попроси за нее предков. Принеси в жертву барана или козла. А потом продолжай жить. Не переживай, ты со всем справишься. А я, если что, буду рядом».

– Спасибо, Дамдин… Можно, я тебе еще один вопрос задам? Получается, что ты – дух бабушкиного брата, замерзшего в горах? Почему ты решил стать моим помощником?

Дамдинцэрэн вновь помолчал несколько секунд, обдумывая ответ.

«Мы с тобой во многом похожи. Ты внутри – такой же ребенок, каким был я когда-то. И у тебя тоже трудная судьба. Много испытаний ждет впереди. Я хочу, чтобы твоя жизнь была хорошей, несмотря на трудную шаманскую долю. Может быть, для меня это шанс переиграть задним числом и мою судьбу».

Аяне захотелось обнять своего помощника, уткнуться в его крепкую шею и поплакать, однако в среднем мире она могла общаться с ним только мысленно. Она несколько раз позвала Дамдинцэрэна, но он уже не отвечал. Девушка встала, вытерла слезы, достала из сундука шаманские атрибуты Анжилмы, сложила их в сумку и понесла в лес.

Глава 8

«…уже две недели группа продвигалась вглубь плато Путорана, так и не встретив ни единого