Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

Меж тем прикосновения продолжились и стали настойчивее. Сквозь пелену жара пробился глухой голос Степана:

– Ты в порядке? Посмотри на меня. Понимаешь, что я говорю? Узнаешь меня?

Теперь уже не было никакой возможности списать происходящее на галлюцинацию. Нужно было что-то сказать, но язык как назло отказывался подчиняться.

– Знаю… Степан… – только и смогла выговорить Аяна. И тут же едва не сгорела от стыда. Слова вылетали из нее медленно и тягуче, как если бы она была сильно пьяна. Тем не менее, вопреки ее страхам, парень не стал над ней смеяться, а, наоборот, обрадовался ее ответу.

– Все верно, это я. Надо скорее отвести тебя домой, похоже, ты словила солнечный удар. Сможешь идти?

Аяна кивнула и попыталась встать. Моментально закружилась голова и подкосились ноги. Как-то странно взмахнул трубой и покачнулся соседний дом. Степан подхватил ее под мышки и не дал упасть. Тем не менее сумка оказалась на земле, полотенце выкатилось и извалялось в пыли. Степан поймал расстроенный взгляд Аяны и поспешил ее успокоить.

– Это ничего, мы сейчас все соберем. Давай-ка, держись за меня.

Степан, как тряпичную куклу, поднял обмякшую от жары Аяну и забросил ее руку себе на плечи. Несмотря на дурман, приятно было впервые за долгое время почувствовать свою слабость и принять помощь от другого человека. Они медленно шли по поселку в сторону леса. После первого же перекрестка Степан увел их на параллельную улицу, где было больше тени. Здесь Аяне стало чуть полегче, она смогла идти уже просто под руку. До дома оставалось чуть меньше километра.

Степан молчал и смотрел вперед, на дорогу, как будто опасаясь лишний раз потревожить свою спутницу и вывести ее из хрупкого равновесия. Аяна же осторожно разглядывала его боковым зрением, и чем больше она его изучала, тем симпатичнее он ей казался. Он смутно напоминал ей физкультурника со старинных советских плакатов: в комплекте к высокому росту и атлетическому телосложению шел рельефный профиль с массивным подбородком и высокими скулами, светлые пепельные волосы, прямой нос и глубоко утопленные зеленые глаза.

Аяне одновременно хотелось прижаться к нему поближе и убежать. Вдобавок странной тягучей болью сводило низ живота. На фоне теплового удара и кружащейся головы разобраться в этих запутанных чувствах не было никакой возможности. Аяне хотелось как можно скорее оказаться дома одной, чтобы отдохнуть в тишине и прохладе и понять, что же с ней происходит.

Наконец они свернули на нужную улицу. Уже виднелась бабушкина юрта и нависавший над ней лес. Аяна отпустила руку Степана и мягко отстранилась.

– Тут я уже дойду. Спасибо, что помог, – сказала она.

– Подожди, куда ты пойдешь? Тебе только лучше стало, не дай бог, снова голова закружится. Я тебя доведу до двери, чтобы наверняка.

Как ни пыталась Аяна отговорить Степана от затеи ее проводить, все было бесполезно. Ей трудно было подбирать слова, поэтому спор быстро лишил ее всех восстановленных сил. Ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Она вновь попыталась попрощаться у калитки, но Степана было уже не остановить в его непрошеной добродетели – он желал непременно завести ее в дом и удостовериться, что она легла отдыхать. Аяне стало крайне неприятно, она подумала, как сильно бы разозлилась бабушка, если бы увидела, что к ним в дом пришел незваный гость. Меж тем Степан, пригибая голову, уже влез в юрту вслед за девушкой. Положив на пол сумку с ее пляжными принадлежностями, он почти сразу забыл о своей спутнице и стал расхаживать по дому, трогая и рассматривая вещи. Аяна села на край кровати и наблюдала за ним. Несмотря на усталость и тошноту, в ней поднималось раздражение по отношению к бесцеремонному визитеру. Степан все делал не так, словно нарочно стараясь оскорбить хозяев дома. Он даже обошел комнату против, а не по солнцу, как полагалось.

– Интересно у вас тут… Никогда раньше в юрте не был. Думал, в них только на кочевьях и в дальних деревнях живут. Что за лапа над дверью прибита? – весело спросил Степан.

– Волчья. Оберег от злых духов.

– И что, помогает?

Аяна, насупившись, промолчала.

– А твоя бабка правда шаманкой была? – ничуть не смутившись, продолжил расспросы Степан.

– Ну была, а что? – недовольно буркнула в ответ Аяна.

– Да не, ниче, просто интересно. Разговоров много про нее слышал.

– И что говорят?

– Что грозу призывала, в животных превращалась. А еще говорят, что ты тоже шаманка. Это правда?

Степан хитро посмотрел на Аяну. Она почувствовала, как внутри нее закипала ярость. Головная боль резко усилилась, стала почти невыносимой.

– Ну ты и спрашивай у тех, кто говорит. Я-то тут при чем? – буркнула Аяна, стараясь не смотреть на Степана.

– Да ладно тебе, не злись. Лучше покажи какой-нибудь трюк, из тех, что ты умеешь.

– «Трюк» говоришь, – мрачно ухмыльнулась Аяна. – Ты бы уходил отсюда, Степа, пока можешь. А то я ведь и правда могу показать.

Юрта вдруг затряслась, заходила ходуном. В шкафу громко зазвенела посуда.

– Аян, ты чего, я же пошутил! – Степан испугался и стал пятиться к двери. – Я же не хотел тебя обидеть! Наоборот, до дома довел!

– За то, что мимо не прошел и помог мне, – спасибо. Потому и отпускаю тебя, несмотря на твое хамство. Но лучше тебе сюда больше не приходить. Понял?

– Понял-понял, только дай, пожалуйста, уйти…

Степан рукой нащупал дверь, распахнул ее и выбежал наружу. В маленьком окне юрты мелькнула его стремительно удаляющаяся фигура. Аяна довольно ухмыльнулась и тут же почувствовала, что не способна контролировать даже мышцы лица. Гнев забрал последние остатки сил. С трудом закинув ноги на кровать, она отвернулась к стене и провалилась в тягучую маслянистую черноту.

Проснулась Аяна поздно, вся в поту, с трещащей головой. Солнце было уже почти в зените и беспощадно било в юрту через отверстие в крыше. В сияющих полосах света кружились золотистые хлопья пылинок. Аяна попыталась встать, но не смогла. От малейшего движения темнело в глазах. Девушка почувствовала, что еще немного – и ее стошнит. Переждав волну боли, Аяна буквально по сантиметру начала сползать с кровати, пока не оказалась на полу. Рядом с обеденным столом стояло эмалированное ведро с крышкой.

«Только бы там была вода», – взмолилась Аяна. Вчера перед уходом на пляж она не сходила к колодцу, оставила на потом и теперь корила себя за леность.

Девушка с трудом доползла до ведра и подняла крышку. Та чуть задела бортик, и негромкий металлический звон отозвался в голове Аяны так, словно она находилась внутри колокола. Переборов очередной приступ боли, девушка заглянула внутрь ведра – оно оказалось заполненным почти на треть. Если бы Аяна чувствовала себя хоть на толику получше, она бы непременно обрадовалась, но у нее хватило сил