Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

Спасся он тогда чудом, только так и можно назвать его отчаянный прыжок с горного склона, который закончился битыми боками, ушибленными лапами с разбитыми в кровь подушечками, долгой погоней за ним стражников вельможи, а потом побегом на побережье, где он пробрался на рыбачью шхуну, только потом сообразив, что это браконьеры – ловили они рыбу в чужих водах, подошли близко к берегу, да и спугнули лисицу, спрятавшуюся в трюме.

– Лови, лови её! – орали со шхуны, но ближе к чужому берегу подойти не решились, развернули своё ржавое корыто, да и отправились назад, зато очень даже решился лис… Ему-то деваться было некуда.

«Зато теперь я попал в большой город, и это удача! – внутренне ликовал кицунэ. – Главное, допечь как следует деваху, что за мной следит! Ну же! Давай, скандаль, ищи свою побрякушку!»

Однако же эта самая Татьяна была абсолютно спокойна, ничего не искала, не нервничала, а утром, утром пришла в…

«Опять побрякушка? Новая, что ли? Интересный способ! Не нашла, купить другую!» – фыркал про себя лис, аккуратно и незаметно реквизируя новый трофей.

Правда, стоило ему попытаться спрятать этот браслет к первому, как выяснилось, что первого-то нет!

«Не понял… И куда он делся? – лис долго сидел у потайного места, чесал лапой за ухом, а потом, решив, что первый браслет завалился за плинтус, второй закопал глубоко-глубоко в диван.

И… через пару часов в полном ошалении смотрел на Татьяну, пришедшую к нему в комнату в ТОМ ЖЕ САМОМ браслете!

«Это точно он! Точно! Вот, я тут чуть сильнее зубы сжал, чем было нужно, – небольшая царапинка появилась, – думал он, рассматривая украденный снова браслет. – Не понимаю!»

Муринка безмятежно спала на лисьем боку – а что? Натуральный мех очень даже приятная постель для норушинки!

Она восторженно встретила своего «лиша», забралась к нему на руки, а когда он, вконец умаявшись от опасной и сложной поездки, долгого перелёта и доклада Соколовскому сбегал на встречу к Аури и, вернувшись, едва-едва дополз до кровати, рухнув туда уже в лисьей шкурке, рассудила, что она тоже устала – кто его ждал и переживал? А это, как всем известно, очень даже трудно. Так что, по Муринкиному рассуждению, она имеет полнейшее право на всего своего «лиша»! Вот так-то!

Она уже глубоко спала и не видела, как лисий хвост машинально, совершенно автоматически прикрыл безмятежно сопящего норушного детёныша.

Зато это прекрасно видела Шушана.

«Изменился! Как изменился! Ну надо же! Это можно вписывать в норушную летопись – сказ о крохотной норушинке, которая приручила целого лиса и даже кусочек кицунэ в нём!» – думала она, тихонько заглядывая в Танину кухню – тихонько, потому что там на холодильнике спал сном абсолютно умотавшегося существа ещё один участник поездки – Крамеш.

Ему, пожалуй, досталось даже больше – если Уртяна носила сова, то Крамешу-то самому приходилось бороться и с прихотливыми ветрами над загадочным плато Путорана, и с дождями, и с усталостью длинных перелётов.

Шушана покачала головой, припомнив, как в первый вечер после прилёта Крамеш даже не стал взлетать на холодильник, не говоря уже ночёвке в своих комнатах наверху – он туда сходил только душ принять да переодеться в людскую одежду, а дальше вернулся и, приняв птичий вид, намертво застрял на диванчике, причём выглядел таким уставшим, что даже Вран не стал язвить! Даже Терентий – вообще небывалый случай, не стал выступать против вранозахватчика, усевшегося на его место.

Всем было понятно – Крамешу надо отдохнуть, дождаться своего сознания, пока ещё болтавшегося где-то между реальностью и недавними перелётами, грохотом водопадов, запахами тайги и пустошей, всего этого такого большого, почти безграничного. Надо как-то уместить всё это в себя, освоиться и только потом рассказывать о событиях, и «какслетал», и «чтовидел».

Крамеш прикрывал глаза, радуясь, что вороны улыбаются незаметно и никто не распознает, как ему сейчас хорошо, спокойно и уютно, как он счастлив, что его поняли, что никто не лезет с расспросами, что Таня время от времени незаметно касается его оперения, что тихонько позвякивают чашки, мурлыкает Терентий, тикают часы…

Собственно, ночью он проснулся от двух последних явлений – Терентий уже даже не столько мурлыкал, сколько банально похрапывал, а часы… вот часы как раз стабильно и корректно тикали – хоть на них можно было положиться!

Крамешу было исключительно уютно, и он даже не удивился, обнаружив, что вокруг него валиком обложен плед, который явно оставила Таня – на пледе был её запах.

«Гнездо! Она сама, не зная, что я себе придумал перед отлётом, сделала мне настоящее гнездо, пусть даже из пледа! Интересно, а что это в моём гнезде делает этот кот?»

Хотелось клюнуть наглого Терентия, но Крамешу было так хорошо, что он сдержался, поудобнее устроился в центре своего нынешнего мироздания и спокойно уснул.

***

Если бы он или Уртян узнали бы о том, как привезённый ими трофей ежедневно крадёт браслет, то Татьянины предположения полностью и с избытком сбылись бы!

Вряд ли от этого наглеца-кицунэ осталось бы что-то пригодное для дарения или просто существенное. Если бы об этом узнал Вран, то кицунэ не спасли бы даже планы Соколовского на него!

Но… идея Шушаны кроме морального удовлетворения обеих заговорщиц приносила и иные плоды!

Лисья жизнь теперь превратилась в бесконечную череду филигранного тыринга несчастного браслета, старательного прятанья его во всевозможные тайнички и… через короткий промежуток времени, всё нового и нового обнаружения загадочной вещи на запястье Татьяны.

Сначала лис решил, что дело в браслете – ну, такая особая возвратная вещь – он долго обнюхивал побрякушку, даже на зуб попробовал, но ничего так и не нашёл. Тогда он счёл, что дело в том, что все места, которые он выбирал для тайников, какие-то не очень надёжные, и…

– Тань, Таня, он уселся на него и так сидит! – хихикала Шушана, устроившись на столе рядом с Таниной кружкой. – Спрятал под край коврика и сверху утрамбовал своим охвостьем! Вот уморушка! Интересно, долго он так сможет?

Именно этот недостаток в собственном плане и пришёл в голову лису, осознавшему через несколько часов, что если он не хочет опозориться, то ему срочно надо бежать в специальную комнату с… гм… специальным местом для всяких дел.

Бежать надо было недалеко – так что лис неловко потоптался на коврике, под которым лежал браслет, и припустил в туалет. Вернулся очень быстро, поднял лапой край ковра и отчаянно завизжал