Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

– Вот! Вот именно в этом и дело! – возликовал Филипп. – В волке! Его выпускать надо, а он пока слабоват для полноценной охоты. Оголодает, все наши усилия пойдут прахом. Можно подержать подольше, но тогда он попадёт на территорию ближе к зиме и не успеет там освоиться как следует. У меня там вплотную к владениям заповедник, оттуда может заглядывать местная стая, а если он не будет чувствовать себя хозяином положения, ему тяжко придётся.

– И что вы предлагаете?

– Вы вместо того, чтобы переживать о его кормлении тут, едете…

– Переживать о его кормлении там? – фыркнула молчавшая до сих пор Шушана. – В какую-то глушь?

– Ну почему сразу глушь? Прекрасный лес, отличный дом, и даже электричество есть! – слегка обиделся Соколовский за свои владения. – Это, кстати, было трудно – устроить подключение моей ветки! Танечка, у меня теперь есть дом неподалёку от озера, и река есть, и…

– И русалки, небось? И лешие? – продолжила Шушана, и Таня невольно рассмеялась, правда, осеклась, как только услышала ответ начальства:

– Русалок нет, они дальше живут, ко мне не заплывают – я им не доверяю, а лешие есть, конечно, но они не посмеют у меня колобродить. Так что там абсолютно безопасно. К тому же я задействовал особую защиту, ну, такую, как давал Тявину. Ко мне на территорию никто чужой зайти не сможет – просто не найдёт моих владений!

Соколовский был абсолютно серьёзен, так что как-то усомниться в его словах не получалось ни в какую.

– Танечка, соглашайтесь! Там воздух, лес, тишина, спокойствие… Озеро с хорошим песчаным дном, река, хотите – купайтесь, не хотите – гуляйте, спите, сколько влезет. Опять же никакого кицунэ! А волк с вороном вас часто тревожить не будут. Надо будет только мясо им класть раз в день, и всё. Мясо я уже заказал, кстати… И продуктов там для вас полным-полно! И Врана я с вами отпущу. Крамеш тоже рвался, но он мне тут нужен – за иностранным лисом присмотреть.

Татьяне вдруг так захотелось в настоящий лес! Нет, не в тот исхоженный вдоль и поперёк перелесочек, который был у бабушкиной дачи, а в настоящий, такой, какой она видела, когда ездила в командировки.

Она уже и рот открыла, чтобы согласиться, но её быстро перебила Шушана:

– Таня подумает и потом скажет! – строго сказала норушь.

– Хорошо-хорошо, конечно! – Филипп моментально согласился и потянулся за остывшим за время его выступления чаем. – Приятно, знаете ли, пить чай в хорошей компании… А уж когда с достойным звуковым оформлением, то вообще мечта! – заметил он, когда Таня ловко изъяла его чашку и налила свежего чая. – Кстати, а сейчас-то по какому поводу завывает наш лис «маде ин Джапан»? И почему так сдавленно?

– У него разрыв шаблона – рядом в миске есть еда, но поесть нельзя, потому как в зубах добыча. Есть добыча – Танин браслет, но выпустить нельзя – она сразу исчезает, – охотно поведала Шушана.

– Бедняга! – фыркнул Филипп. – Ну когда-то же надо учиться и прозе жизни, а не только хокку…

– Тань, ты не обязана принимать его предложение по отпуску, – Шушана внимательно смотрела на Татьяну. – Он… у него есть дар убеждения. На тебя это почти не действует, но симпатию к своим идеям он внушить может даже тебе. А ты вообще-то имеешь право отдохнуть, вообще не думая ни про волка, ни про кого-то ещё!

– Шушаночка, но Тёму-то я сама приволокла. Соколовский о нём мне не напоминал, но это же моя головная боль, не его! – вздохнула Таня, припомнив про несчастного брошенного ворона.

– Ну что ты думаешь, мы все не справимся с одним обычным вороном? – рассмеялась норушь.

– Да справитесь, конечно, но девать-то его потом куда? А так… он с волком подружился, может, и сможет с ним в лесу акклиматизироваться. Как ни крути, это лучшая идея. А потом… знаешь это же гораздо лучше любого дома отдыха!

– Чудачка! Ты же теперь можешь к морю съездить. К любому!

– Могу. Но не хочу. Ездила я туда с Димой…

– Да, и небось делала всё так, как хотел он? Тебя хоть раз спрашивали, что хочешь ты сама? – Шушана сердито установила лапочки на бока, исключительно верно изобразив людскую форму «руки-в-боки».

Словно в ответ на этот вопрос загудел Танин смартфон, она покосилась на экран, номер был незнакомый, но ей часто звонили клиенты – хозяева животных, которые были у неё на приёме, так что Таня приняла вызов:

– Таня! Ты что трубку не берёшь, а? Что вообще происходит! – недовольный голос матери разогнал Танину задумчивость. – Бабушка до тебя вообще дозвониться не может!

– Привет, мам. У бабушки что-то случилось?

– И ты ещё спрашиваешь? Бабушке и деду уже прилично лет! А ты… ты вообще перестала им помогать! Ты же ни в прошлом году, ни в этом даже носа не показала на дачу! Не стыдно тебе? Два старика ломаются на грядках, а ты?

– Мам, ты ничего не забыла? Мы уже договорились, что я закончила с дачей, которая не имеет ко мне никакого отношения, с подготовкой к праздникам, на которые меня не приглашают, и с тому подобными делами, в которых я должна выступать как удобный инструмент. Видишь ли… я живая, работаю, устаю, имею свою жизнь…

– Да какая там у тебя может быть жизнь! – привычно отмахнулась мать. – Ты в разводе, детей нет… А твоя родная бабушка и дед убиваются на этой даче! И Вика! Ты же совсем с ней не общаешься, не помогаешь мне!

– Какая жизнь? Моя! Моя жизнь, мам! Такая, как мне нравится, как мне нужно. Я в возрасте Вики вовсю вкалывала на этой самой даче! Мне надо с ней пообщаться, чтобы передать опыт? Или я должна копаться на даче, а ты мне Вику сверху усадишь, чтобы я тебе с ней помогала?

Ирина чуть примолкла, и стало понятно, что именно это она и имела в виду. Нет, конечно, она не забыла и то, что в прошлом году старшая дочь, с чего-то взбрыкнув, перестала помогать её родителям, не выручила с младшей сестрой, не подстраховала с готовкой и уборкой к новогодним праздникам! Всё это она помнила и была готова не прощать грубиянку, пока та не начнёт просить прощения, но… но Татьяна почему-то не звонила, извиняться и не думала, а жить без её помощи было как-то сложновато!

Да, ушедший было муж под давлением обстоятельств вернулся, но легче не стало, наоборот. Жизнь с вечно недовольным, вечно мрачным и хмурым Семёном стала… трудной. Вика огрызалась