Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской

Придя в себя, он позвонил Кабанову, снова просил посодействовать в поисках неизвестного дарителя. Кабанов обещал помочь. За меньшую, конечно, цену, понимая всю необычность ситуации. С юмором поинтересовался, как здоровье «Анны». Спросил: не толпятся ли кликушествующие бабы у него под дверью? Порадовался, что второй день – никого. Видимо, сработало объявление на двери подъезда.

Часов в восемь вечера раздался звонок в дверь. Глянув в дверной глазок, Воскобойников увидел широко улыбающегося Брагинца. Вот мерзавец, приперся, сник Воскобойников. Поначалу он не хотел открывать дверь, но по слабости душевной все же открыл. Брагинец оказался не один. За ним прятался Петренко.

– Вот, привел тебе психиатра!

Вслед за Петренко из укрытия с громким смехом вывалились еще несколько человек: жены того и другого, а также Филипп Порошин, еще один приятель, с женой. Появление шумной компании с бутылками и свертками в руках привело Воскобойникова в состояние ужаса. Все прибывшие набросилась на него. Воскобойникова тискали, целовали, поздравляли с наступающим Рождеством, а он криво улыбался в ответ. Не спрашивая его согласия, компания ввалилась в прихожую, заполнила ее и часть коридора. А там, громко переговариваясь, гости поснимали с себя шапки, дубленки и шубы и, став меньше в объеме, точно общипанная для жарки домашняя птица, покатились в квартиру. В коридоре разделились надвое: мужчины, потирая руки, пошли в гостиную, женщины – на кухню, освобождать пакеты с принесенной едой и готовить трапезу.

Мужчины окружили Воскобойникова: ну, рассказывай! Воскобойников без особой радости повторил все то, что рассказывал ранее Брагинцу по телефону. Петренко чувствовал себя героем: это ему пришла в голову идея окрестить «Анну», после чего включился невидимый механизм, и она стала двигаться и действовать, точно живая. Тоже мне, Пигмалион! – буркнул Воскобойников. Петренко только польстило это замечание. «То, что бабы в таком количестве осадили твою квартиру, – заметил он, – редкая удача! Это встряхнуло твою застойную, как болото, жизнь! Иногда подобные встряски просто необходимы». – «Знаешь, – заявил Воскобойников, – я соберу этих женщин у твоей квартиры. И посмотрим, что скажет твоя жена». Мужчины дружно посмеялись над шуткой. Затем последовали новые вопросы. Приятелей, и в первую очередь Порошина, для которого вся эта история была в новинку, интересовало буквально все, связанное с «Анной». Что она делает в отсутствие Воскобойникова? Как ведет себя наедине с ним? Как поступает, когда приходят гости? Воскобойников рассказал несколько эпизодов. Один был связан с неожиданным приходом Леры, которая приняла «Анну» за любовницу Воскобойникова, второй – с появлением мужа Тани Шультайс, тот привез ключи и вдруг проявил интерес к «Анне», что его, Воскобойникова, немало позабавило. Рассказал он и о приходе тети Клавы с дочерью; девчонка приняла «Анну» за известную целительницу, что и послужило толчком к нашествию женщин. (То, что «Анна» во время визита родственниц появилась в коридоре с голой грудью, желая эпатировать их, Воскобойников утаил.) Потом поведал о появлении в квартире милиционеров и как старший из них, наглый лейтенант, вымогал у него деньги, объявив Воскобойникова сутенером, а «Анну» – проституткой, раз у той нет паспорта. Если Воскобойников не хочет осложнений, заявил он, пусть платит бабки. «Шестьсот долларов, как вам это понравится? И если бы не мой школьный дружок Кабанов, неизвестно еще, чем бы всё кончилось». – «Теперь с этим проблем не будет», – загадочно ухмыльнулся Петренко. И они с Брагинцом обменялись многозначительными взглядами, от чего Воскобойников почувствовал неясную тревогу: опять что-то затевают!

Когда женщины накрыли стол и все расселись вокруг него и налили по первой, жена Брагинца, Алла, обладательница пухлых белых рук, с лунообразным лицом, с тремя нитками жемчуга на упитанной шее, которые она теребила, если была возбуждена или чем-то недовольна, огляделась по сторонам и, не обнаружив того, что искала, простодушно поинтересовалась:

– А где та, о которой мы столько наслышаны?

– О чем ты? – прикинулся недогадливым Воскобойников. Только теперь он сообразил, что вся эта компания приперлась к нему с единственной целью: поглазеть на резиновую бабу.

– Брось, ты знаешь, о чем…

– Не догадываюсь. С женой, как тебе известно, я разошелся, а новую еще не завел.

Алла вцепилась в жемчуг у себя на шее.

– Я говорю о той, что прислали тебе в подарок.

Воскобойников оглядел сидящих за столом. И спросил с печальной нотой в голосе:

– Вы пришли ко мне? Или смотрины резиновой бабе устраивать?

Все как-то засмущались от этих слов. Каждый знал про себя, что если бы не резиновая женщина, обретшая вдруг человеческие качества, он бы вряд ли сегодня сюда приехал. Но признаться в этом никто не осмелился.

И лишь Петренко, наглый, озорной Петренко, с невинным видом нашкодившего школьника, решился на частичную откровенность:

– Старик! Конечно, мы приехали к тебе… Но вот молодежь, в лице наших жен, и Филипп, король французский, хотели бы посмотреть на столь необычный феномен… Чего ты ее скрываешь?.. Между прочим, – Петренко указал на Брагинца, – этот славный муж – ее крестный отец и тоже хотел бы увидеть свою крестницу…

– Да, – поддержал его Брагинец. И сунул по обычной своей привычке указательный палец в защечную полость, проверяя, что там ему мешает нормально жевать.

Подумав немного, Воскобойников решил, что будет лучше, если он приведет «Анну» к столу, иначе эта публика от него не отстанет.

– Черт с вами!

Он вышел из комнаты. И вернулся через минуту, держа за руку силиконовую красавицу, которая, надо сказать, оказавшись на свободе, после томления в шкафу, куда ее Воскобойников упрятал, выглядела весьма оживленной. Глаза ее сияли, на губах играла улыбка. Округлый подбородок был приподнят вверх. Было в ней что-то легкомысленное и царственное одновременно. И даже платье яркой летней расцветки, в котором она была, выглядело на ней весьма привлекательно.

Взгляды гостей дружно устремились на «Анну». Особый интерес проявили жены. Со слов Брагинца и Петренко они знали, что Воскобойников, благодаря случаю, стал обладателем резиновой женщины. И что та мастерски сделана, хороша собою, очень похожа на живую; а тут еще после крестин, которые ей устроили, стала двигаться, ходить, улыбаться, чего раньше за резиновыми существами не наблюдалось. Но увиденное превзошло все ожидания. Перед ними предстала молодая привлекательная особа, с озорно светящимися глазами, совсем не похожая на резиновое изделие, и жены решили, что мужья ввели их в заблуждение, а вышедшая к ним девица – живая! Мало того, каждая испытала легкий приступ ревности. Особенно жена Петренко – Эмма. Они нас дурачат, подумала она о муже и Брагинце. Хотят выдать знакомую проблядушку за резиновую бабу из