Особенный - Владимир Александрович Дараган

У двери в Зоину лабораторию Наташа достала телефон, включила, забарабанила ногтями по экрану. Я заметил, что вскоре там появилось черно-белое изображение коридора, Наташа с телефоном и я, подглядывающий через ее плечо на экран.

— Не годится, — сказала она и посмотрела на камеру, висящую в трех метрах от нас.

Мы подошли к камере.

— Поднимай, — приказала Наташа, держа в одной руке телефон.

Поднял. Какая же она легкая! Наверное, прыжки в высоту ее любимый вид спорта. Контролируя изображение на экране, Наташа повернула камеру и спрыгнула на пол.

— Вот теперь нормально, — сказала она и показала на экране пустынный коридор. — Спасибо экономному Михалычу, что не купил камеры, которые могут поворачиваться.

— Ты хочешь проникнуть в лабораторию? — догадался я. — Прямо сейчас?

— Прямо сейчас мы идем к Севе, нашему компьютерному гуру.

И мы пошли к Севе. Я не понимал, зачем мы идем к айтишникам. Все важное было в журнале, простом бумажном журнале с красным корешком.

Сева — толстый рыжий парень лет тридцати — сидел перед погасшим монитором, подперев щеки руками.

— Спит, подлец, — прошептала Наташа. — А зарплата, небось, в два раза больше моей.

Она подошла и бесцеремонно растолкала размякшего айтишника.

— Ну и работка у тебя, — сказала она. — Не тому я в жизни училась.

Сева зевнул и ухмыльнулся.

— Спящий айтишник символизирует порядок и хорошо сделанную работу.

— Да, не возразишь, — Наташа наклонилась и нажала какую-то клавишу на клавиатуре. Экран засветился, показывая строки непонятных символов.

— Не трогай, — Сева отвел Наташину руку. — Какие проблемы?

— Проблем у меня много, а к тебе только вопрос. За последнюю неделю были попытки взломать нашу локальную сеть?

— Не было, — уверенно сказал Сева.

— А ты пощелкай по клавишам, проверь еще раз.

Сева недовольно хмыкнул и сказал, что два раза одно и то же он повторять не собирается.

— Ну раз ты такой уверенный, — сказала Наташа, — то получишь от меня конфету. Но не сегодня.

Лицо Севы вдруг стало серьезным.

— Наталья Николаевна, у нас правда все спокойно. Если бы я заметил подозрительную активность, то я бы сразу позвонил Михалычу. Я знаю про пропажу Зои, все понимаю. Если что, то я сразу…

— Сразу позвонишь мне, — отчеканила Наташа, положила руку ему на плечо, на секунду замерла, потом встряхнула головой и скомандовала, повернувшись ко мне:

— Пошли, время не ждет.

От Севы мы прошли в комнату отдыха.

— Мне надо поработать, закажи что-нибудь с кофеином, — Наташа выглядела усталой. Лицо посерело, под глазами выступили темные круги.

— Только чай, — сказал я. — Капля нашего кофе убивает лошадь.

— Отлично, давай покрепче, двойную порцию заварки в одну чашку.

Мы взяли по чашке чая и уселись на диван.

— Ты можешь отдохнуть, а я немножко поработаю, — сказала Наташа, вынула телефон и мгновенно отключилась от внешнего мира. Я сидел и смотрел то на мелькающие по экрану телефона Наташины пальцы, то на буфетчицу, расставлявшую чашки на полке. Чай оказался крепким и горьким. Я хотел сходить за сахаром, но было лень. Вернее, не лень, а ослабшие по непонятной причине ноги и боль в колене. Я откинулся на спинку дивана, стал смотреть в потолок, пытаясь поймать мысль, которая уже несколько часов то появлялась в каком-то тумане, то исчезала, как и не было ее. Что-то важное случилось вчера вечером. И это не Зоины рассказы о ее «мелочах», что-то другое. Телефонный звонок? Нет, там ничего странного, обычный разговор между близкими, любящими друг друга людьми. Что же еще? Что важное я должен понять? У меня ведь уникальная память, надо ее использовать. Я стал вспоминать каждую минуту, проведенную с Зоей. Вот она вошла, в руках два пакета с едой и еще пакет с тапочками. И еще сумочка через плечо. Я помнил цвет пакетов, замочек у сумочки. Картинки вставали перед глазами. Четкие, как на профессиональных фотографиях. Потом… Я вспомнил каждую минуту, каждое сказанное ей слово, ее прощальный поцелуй. Нет, это не помогло. Что-то важное ускользало…

Минут через пятнадцать Наташа выключила телефон, допила остывший чай и сказала:

— Я выяснила много интересного об отце Зои. Если кратко, то он профессор, доктор биологических наук, занимается генетикой растений. Лауреат какой-то премии за генно-модифицированные бобы. Никогда больше не буду покупать бобы. Он читает лекции в МГУ, ведет там научную работу и почему-то еще в Первом медицинском. И что самое интересное, он учился на одном факультете и в одно и то же время с нашим Шефом.

— Не удивлен, — сказал я. — Зоя мне рассказывала, что именно отец устроил ее в наш институт. Определенно через Шефа. И отношение Шефа к Зое практически отеческое. Сама же говорила, что он относится к ней как к дочери.

— Да, это понятно. Я, кстати, посмотрела его расписание. Сегодня в два часа он читает какую-то лекцию сотрудникам Первого меда. А это значит…

Она закатила глаза, что-то подсчитывая.

— Лекции плюс вопросы — это два часа. Ехать домой ему минут сорок, пусть час, учитывая его возраст. Дадим ему час на еду и отдых. Значит, в шесть вечера к нему можно приехать в гости.

— Зачем он нам нужен?

— Во-первых, надо успокоить Зоиных родителей. Во-вторых, меня интересует Зоина комната. А для этого… А для этого мне надо получить разрешение Михалыча.

И тут зазвонил ее телефон.

— Да, Михалыч, внимательно слушаю. Поняла. Что-то подобное я ожидала. У меня просьба, хочу заехать к Зоиным родителям. Как зачем? Успокоить их и посмотреть на Зоину комнату. Доверься женской интуиции и наблюдательности. Пока не знаю, что именно, но что-нибудь я найду. Рада, что ты меня понимаешь. Обязательно позвоню и все расскажу. И тебе удачи. Она