Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

– Вот стерва… – протянул толстяк по кличке Изюм.

– Тысяча стерв! – закричал Горчица.

– К таким даже на километр нельзя приближаться!

– И из-за нее ты все бросил?

– Ты кажешься серьезным мужчиной.

– Но ведь вы же знаете, что случается, если дома у тебя сплошные проблемы.

– Все знаем и понимаем, – вступился за меня Моти.

– А на работе меня все время кормили обещаниями, но так ничего и не дали – ни пенсионного фонда, ни медицинской страховки, а потом и вовсе сказали, что настали трудные времена, и я понял, что пора уходить.

– Вот и с моим братом так поступили, и теперь он сидит дома и чешет репу.

– Они все сейчас так делают. Приличных людей увольняют и нанимают тех, что подешевле. Сволочи…

– Ты поступил правильно, – обратился ко мне Яичница, которого, как я узнал позже, на самом деле звали Герцль. – Я бы на твоем месте тоже ушел. Не дают медстраховку! Вот гады!

– Эти богатеи такое себе позволяют…

– А почему ты решил переехать именно в Эйлат? – вдруг спросил Горчица.

– Там мне предложили работу.

– Это какую же?

– Кладовщиком. У меня даже некоторый опыт имеется…

– Да хватит вам! – снова вступился за меня Моти. – Все вам надо знать. Лучше бы спросили себя, где сейчас ошиваются ваши жены.

Все засмеялись.

– Хватит, хватит, – успокоил их Моти. – Скажи, Ави, с кладовщиком мне все ясно, но почему в Эйлате?

– Подальше от всего.

– Вот бы мне так!.. А дети у тебя есть?

– Не пришлось.

– Повезло.

– Это почему же?

– Потому что, если бы у тебя были дети, ты бы не мог вот так, ни с того ни с сего, сбежать от них в Эйлат.

Повезло. Господи, что я несу? Прости меня, Лиор, я еще не могу… Понимаешь, я должен все начать сначала, с чистого листа. Теперь я Ави. Я не хочу, чтобы они знали, чтобы жалели…

– И алименты платить не надо, – поддакнули, смеясь, остальные.

– А вот мой такой смышленый! Рассказываю я ему, значит, про пчел, а он мне – про мою жену и мясника.

Все снова засмеялись. А что я мог рассказать им про Яиру? Женщину, которую я так любил и которая перестала выносить даже мое присутствие и звук моего голоса…

– Твоя очередь, – объявил вдруг Моти.

– Что? – испугался я.

– У нас в горле пересохло, – принялись напевать все, постукивая по столу.

– А-а-а, понял, – поднявшись со своего места, я направился к стойке.

– Ави, Ави, Ави! – раздались позади меня подбадривающие голоса.

Я вернулся к столу, неся пиво, орешки и источающие чудесный запах пирожки. Еще немного, и я стану здесь совсем своим.

– Зачем же тебе искать работу в Эйлате? – снова спросил Моти. – Или у тебя там зазноба имеется?

– Да нет…

– Тогда почему бы тебе не остаться тут?

– Вы же сами сказали про увольнения…

– Давай, давай, увидишь, как здесь хорошо, – присоединился к нему парень по прозвищу Иуда-с-четвертью, потому что он везде опаздывал не меньше чем на четверть часа.

– Оставьте его в покое! Пусть едет в свой Эйлат.

– И что там есть? Море? Лужа это, а не море.

– А по набережной там ходят красотки со всего света.

– Зато люди там – дерьмо.

– А здесь что?

– Ты думаешь, он ищет красоток? – спросил Моти. – Ему нужны настоящие люди, а это мы, ему нужна работа, и у нас она есть, он ищет приличное место, и лучше Йерухама ему не найти.

– На стройке, где я работаю, как раз нужен кладовщик, – вмешался Колбаса.

– А жить будешь в моем доме, – добавил Моти. – Там квартира пустует уже целый год. Ее нужно только немного подремонтировать.

– Это чья же квартира? – осведомился Иуда-с-четвертью.

– Да перса одного, который сбежал от своей жены.

– А что такого она сделала?

– Да хватит вам! – прервал его Моти. – Что человек о нас подумает?

– Она ему всю морду располосовала, – объявил Тост.

Все засмеялись, и я вместе с ними. Теперь у меня были друзья. Решено, остаюсь, подумал я.

Моти вызвался проводить меня, рассказывая по пути о местных «достопримечательностях»: «Вон там – лавка моего племянника. Торговля не идет, пришлось закрыть. Это – новая поликлиника, но рентген до сих пор не работает. Там – бюро по трудоустройству, вечная очередь. Детский сад, директриса – моя родственница. Район новых коттеджей, только кто же их купит? Ну вот, а это мой дом».

Мы остановились у покрытого желтоватой штукатуркой четырехэтажного здания. Повсюду валялись рекламные проспекты, выпавшие из сломанных почтовых ящиков. Пока мы поднимались на третий этаж, на лестницу вышли чуть ли не все соседи, желая узнать, кого это привел с собой Моти.

Войдя в квартиру, я замер. В ноздри мне ударил запах детства.

– Познакомьтесь, это Ави, – объявил Моти своей жене и трем ребятишкам, с любопытством уставившимся на меня. – Новый член семьи.

Не задав ни единого вопроса, все пожали мне руку, и Дина, жена Моти, повела меня в пустующую комнату дочери, проходившей службу в армии, попутно снабдив полотенцем и домашними тапочками, привезенными из поездки в Марокко.

Засыпая, я слышал, как Моти звонит по телефону чуть ли не половине Йерухама и рассказывает о своем новом друге – прекрасном человеке и кладовщике мирового уровня.

Наутро он сообщил, что пустующая квартира над ним – моя и что я могу жить в ней три месяца даром при условии, что превращу это безобразие в конфетку.

– Как? – испугался я. – У меня же не руки, а крюки.

– А зачем, если у тебя есть Моти? Главное, что даром. А теперь выбирай: кладовщик на стройке, продавец в магазине электротоваров или охранник в музыкальной школе?

– Здесь есть музыкальная школа?

– Получше, чем в Тель-Авиве. Вот увидишь.

Не задумываясь ни на минуту, я выбрал охранника, и Моти пообещал тут же передать мое решение своему очередному «родственнику» директору. Выяснилось, что пол-Йерухама были родней Моти Бен-Июна, который и меня представил всем как своего дальнего кузена по бабушке.

– Все улажено, – объявил он на следующее утро. – Прекрасные люди. И музыка.

Музыка…

Глава 11

Рут

На заправке в Холоне меня уже ждала другая машина, заказанная Эйтаном, – маленькая «судзуки свифт», зарегистрированная на мою девичью фамилию Брин. Припарковав красный «ниссан» у ворот, как мы и договаривались, я оставила вместе с ключами записку «Спасибо. Любящая тебя Аяла[13]» – как напоминание о нашем детстве.

Следующим пунктом назначения был «Дом Дарьи», находящийся в мошаве в пятнадцати километрах от Йерухама, куда я с трудом добралась, вымотанная долгой дорогой.

– Добро пожаловать. Я Шура, – представилась женщина, у