Обо всем и ни о чем - Хосроу Шахани

– Что значит «просто так»? Глаза у тебя слипаются, из носа течет… Уж не стал ли ты наркоманом?

– Да так, слегка, серединка наполовинку.

– Какое там «серединка наполовинку»! Ты смахиваешь на заправского курильщика опиума.

– Ну верно… Видишь ли, в последнее время я как-то незаметно пристрастился к этому делу.

– Как же нам теперь быть? У тебя с собой есть хоть что-нибудь?

– К сожалению, нет. Не успел купить. У меня оставалось немного, и я перед обедом все выкурил. Думал, по дороге что-нибудь сообразим.

– Ну, братец, если уж ты такой любитель, то хоть бы позаботился о себе. Товар-то контрабандный. Разве в здешней глуши раздобудешь эту чертову отраву? К тому же за горошину терьяка можно сесть в тюрьму.

– Ну что ж, едем дальше, авось что-нибудь придумаем.

В первом же встречном городе мы остановились. Исмаил приткнул машину к тротуару, вытер нос и заявил:

– Давай, братец, действуй!

– Это как же? – говорю.

– Ну узнай у кого-нибудь из прохожих, где можно приобрести товар.

– Помилуй, – говорю, – ты меня зачем с собой пригласил: показать красоты Исфахана и Шираза или с контрабандой путаться?

– Не будем время зря терять. Действуй!

Боже праведный, что же мне делать? Если б я только знал раньше, что с Исмаилом, я бы как-нибудь помог ему в Тегеране… или вообще отказался бы от поездки. А теперь никуда не денешься: возвращаться домой нет смысла, да и бросать Исмаила в таком плачевном состоянии не годится.

– Ну ладно! – согласился я. – Только отойди в сторону, чтобы никто не догадался по твоей физиономии, для какой цели мне терьяк понадобился.

Остановил я господина в чалме с впалыми щеками:

– Извините, пожалуйста, вы не местный житель?

– Да.

– Я хотел бы узнать, где здесь аптека?

Он показал на какую-то улицу, назвал адрес и двинулся дальше. Я не отставал.

– Еще раз извините, но мы здесь проездом… у нашего ребенка болит ухо. В вашей аптеке не продается… это… как его?..

– В нашей аптеке можно купить все! – отрезал прохожий и зашагал прочь, да так быстро, словно к нему в штаны блоха забралась и ему не терпится изловить ее.

Я тоже ускорил шаги.

– Выслушайте меня, пожалуйста. Меня интересует, есть ли в аптеке т… тер… терьяк. Немного терьяка, хотя бы с чечевичное зернышко.

Господина всего передернуло, он сурово уставился на меня. Ну, думаю, сейчас мне крышка. Позовет полицейского…

– Что вы сказали? – сухо переспросил он.

Растерялся я, но все-таки не отступил.

– Я насчет терьяка. Где бы его достать? Надо помазать ушко ребенку!..

– Не смей произносить этого слова! – изрек господин в чалме. – Того, кто скажет вслух «терьяк», «водка» и тому подобное, у нас сажают задом наперед на осла и возят по городу на всеобщее посрамление.

От страха у меня в животе похолодело.

– Нет-нет, я совсем не то имел в виду. Вы не поняли меня. Извините, пожалуйста.

Я вернулся к Исмаилу. А он, бедняга, стоит еле живой, прислонившись к забору.

– Ну что, раздобыл? – спрашивает слабым голосом.

– Потерпи, что-нибудь придумаем. А если ничего не выйдет, то посадим тебя верхом на осла, а я примощусь рядышком.

– Сейчас не до шуток, – обиженно говорит он. – Давай шевели мозгами, а то мне совсем худо.

Я смекнул: дело к вечеру идет, в темноте, если что, удрать легче.

Как стемнело, я принялся шагать вдоль тротуара и осторожно выспрашивать у прохожих, где можно достать наркотик. Все только отмахивались. Тогда, набравшись нахальства, я подошел к полицейскому. После обычных приветствий и разговоров о погоде, о городе и о роли полиции я наконец задал ему наболевший вопрос.

Полицейский понимающе взглянул на меня, хитро улыбнулся и сказал:

– Давай сюда ребенка, я вас отведу, смажем ему ушко терьячком.

– Дело в том, – начал выкручиваться я, – что мать не отпускает его далеко от себя. Вы скажите адрес, мы сами сходим туда.

Лукавая улыбка заиграла на губах полицейского:

– Короче говоря, сколько вас?

Вижу, вроде появляется какая-то надежда.

– Двое! – отвечаю.

– Зови своего приятеля, что-нибудь придумаем!

Сердце у меня оборвалось. А если он решил сдать нас в полицейский участок? Что тогда?

Почуяв мою нерешительность, полицейский поспешил успокоить меня:

– Да ты не бойся, тащи его сюда, только будьте осторожны. Знаете, как в нашем городе поступают с теми, от кого несет терьяком и водкой?

– Да, знаем! – говорю я.

– Ладно, в таком случае не теряй времени.

Я побежал за Исмаилом.

– Чего стоишь? Пошли быстрее, все в порядке!

Исмаил немного приободрился и заковылял за мной.

Полицейский увидел его, хохочет:

– Так у этого ребеночка болят ушки?

– Да! – говорю. И изложил ему откровенно все наши злоключения.

Полицейский подозвал какого-то паренька, шепнул ему что-то на ухо и приказал нам следовать за ним.

Порядком поплутав по темным переулкам-закоулкам, мы очутились у маленького домика. Мальчик поднял с земли камешек и несколько раз постучал им в дверь. На пороге показался другой мальчик, а наш проводник тут же исчез.

Мы вошли в темную прихожую, на ощупь спустились по нескольким ступенькам и оказались во дворе. Мальчик велел нам тихо, на цыпочках, пройти в конец двора и там, раздвинув заплатанную грязную занавеску из дерюги, впустил нас в комнату. Пол в ней был застлан старой затоптанной циновкой, посредине стоял мангал, и возле него на корточках сидел человек в зеленой чалме и халате. Напротив расположился жандарм с трубкой во рту.

Поздоровавшись, мы подсели к мангалу. Почуяв запах знакомого дымка, Исмаил воспрянул духом, глаза у него заблестели.

Опытный хозяин, этот, в зеленой чалме, которого звали Сеид Реза, положил горошинку терьяка в трубку и протянул ее Исмаилу. Тот жадно припал к ней, как голодный младенец к материнской груди.

После второй трубки Исмаил заговорил. Он калачиком сложил ноги, налил себе из чайника крепкого чая.

– Мы слышали, будто таких, как я, курильщиков в вашем городе сажают задом наперед на осла и возят по улицам…

– Да, – отвечает хозяин, – вы даже не представляете себе, какие строгости ввели местные власти. За крупинку терьяка, за каплю водки отправляют человека в такие края, откуда нет возврата. А впрочем, оно и правильно. Давно пора искоренить пороки общества. Да продлит Аллах жизнь нашему начальству!

– Совершенно с вами согласен, – поддержал я.

– Если бы не эти суровые меры, – продолжал ага Сеид Реза, – если бы наши власти так самоотверженно не взялись за это дело, ей-богу, положение в нашем городе было бы плачевнее, чем в Китае в недалеком прошлом.

Вижу, хозяин не лишен эрудиции и говорит дельно.

Пока Исмаил докуривал третью трубку, а я