Обо всем и ни о чем - Хосроу Шахани

– Ты выпил микстуру? – спросила его одна из красоток.

Старик, за два часа до того потративший все силы на произнесение цифры «сорок четыре», лишь покачал головой.

– Скажи «сорок четыре»! – заставив старика снова лечь на живот, скомандовала девушка, приложив к нему трубку.

– Сорок четыре.

– Говори громче!

– Со…рок… четы…ре!

– Нет, не годится, надо громче!

– Со…ро…к…че…ты…ре…

– Нет, опять не получилось!

Продолжая лежать на животе, старик с трудом приподнял покрасневшую, как вареная тыква, лысую голову, болтавшуюся на морщинистой шее, и изо всех сил прокричал:

– К черту, что не получилось! Сто тысяч проклятий, что не получилось! Мне что теперь из-за этого, прикажете ноги протянуть? Вы хотите на моей плешивой голове учиться медицине?

На этом обследование закончилось, и свита удалилась. А в три часа в соответствии с приказом главного врача она появилась снова, и все началось сначала.

Всю неделю, каждый день по четыре раза, приходили несколько человек, укладывали несчастного старика, как индийскую свинью, на живот и заставляли его произносить проклятую цифру. В последние дни дело дошло до того, что, как только поднимался занавес и появлялась фигура доктора или его помощников, старик (да благословит его Аллах) автоматически ложился на живот и начинал кричать: «Сорок четыре… сорок четыре!..»

Не помню – на восьмой или девятый день старик во время произнесения этой цифры так переусердствовал, что испустил дух и приказал нам долго жить.

– Отнесите труп в операционную и сделайте вскрытие! – хладнокровно скомандовал доктор. – Необходимо уточнить причину смерти!

Палата, врач, сестры, санитары, еще неиспеченные доктора с бабочками и кудряшками, больные с их койками вдруг закружились передо мной. Боже мой, что тут происходит… Они же сами, нарочно загубили несчастного старика… Без лекарств… Без пищи… А теперь еще хотят устроить ему вскрытие – вынуть сердце и печенку, чтобы уточнить причину его смерти!

Я хотел было крикнуть: «Господин доктор, зачем ему делать вскрытие и уточнять причину смерти?.. Давайте я вам скажу… Он умер от голода и отсутствия всякого лечения… Его просто измучили!..» Но в это время доктор и его свита направились к моей койке, а санитары, уложив старика на тележку, вывезли его из комнаты.

Доктор по знакомству поинтересовался моим здоровьем и осмотрел меня.

– Похоже на то, что ваши дыхательные органы не в порядке, – сказал доктор, приложив трубку к моей груди. – Вы часто кашляете?

– Да изредка бывает… по вечерам, – сдуру ляпнул я.

– Так почему же раньше молчал? – недовольно бросил он.

– Вы же не спрашивали, к тому же сегодня впервые вы слушали меня.

– Да, вам необходимо было неделю отдохнуть и окрепнуть, – поправив на носу пенсне, ответил он. – Скоро начнем вас лечить!

Я хотел было возразить ему: «Разве от четырех ложек недоваренной чечевицы, которой кормили солдат в старых казармах, больной может окрепнуть?» Но решительный возглас доктора остановил ход моих мыслей:

– Ложись на живот!

Я лег.

– Сейчас ты чувствуешь, что дышишь с трудом? – слушая меня, спросил доктор.

Я хотел было ответить «нет», но побоялся, что тогда обследование будет неполным и лечение затруднено.

– Да! – невнятно пролепетал я.

– Скажи «сорок четыре»! – продолжая держать трубку на моем позвонке, скомандовал доктор.

В глазах потемнело… Меня стало мутить. Меня стало знобить, как больного лихорадкой. Зуб на зуб не попадал. Боже мой, что же делать? Теперь уже ясно, что меня ждет та же участь, что и старика.

– Тебе же говорят, скажи «сорок четыре»! – снова послышался грубый голос доктора.

Передо мной предстал образ несчастного старика с морщинистой шеей, лысой головой, тощего, с посиневшим лицом лежащего на операционном столе в окружении группы недоученных врачей и девиц в белых колпаках, которые при помощи ножей, ножниц и пинцетов пытаются вытащить из мертвого старика его внутренности.

– Я тебе повторяю, скажи «сорок четыре»! – в третий раз рявкнул доктор.

Вижу, выхода нет. Чтобы избавиться от его дальнейших приставаний и доказать ему, что у меня нет стенокардии, я собрал все силы и во всю мочь завопил:

– Со…рок…че…ты…ре!

Но я не учел, что этот крик в трубке доктора отдается страшным эхом и как раз и доказывает мою стенокардию и болезнь легких.

Дважды, трижды, четырежды меня заставили повторить эту проклятую фразу. Когда же доктор кончил слушать меня, я, как черепаха, поднял с подушки голову и с притворной и глупой улыбкой, показывающей весь мой ужас и страх, сказал:

– Господин… доктор! Как вы могли убедиться, у меня нет стенокардии!

– Как раз у тебя страшная стенокардия! – ответил доктор, убирая стетоскоп. – Тебе необходимо…

Больше из его слов я ничего не понимал. Я только услышал, как доктор сказал: «Завтра, в это же время, еще раз послушайте его».

Доктор со свитой удалились, а я, ослабевший, полный ужаса, свалился на кровать, и… перед моим взором, как наваждение, предстал несчастный старик.

Боже мой… видите, как получилось?.. Теперь и я скоро окажусь рядом с этим покойником… Что же делать? Какие меры принимать? Вот уже неделя, как я изнываю здесь: ни лекарств, ни пищи, ни лечения, ни помощи, ни сострадания! А с завтрашнего дня придется по четыре раза в день ложиться на живот и кричать «сорок четыре»!

Хуже всего то, что, как ни стараюсь я забыть лицо старика, ничего не получается. Куда ни посмотрю, всюду мне мерещится он – лежит на животе, с улыбкой до ушей, которая обнажает желтые зубы, и кричит мне: «Со…рок…че…ты…ре!»

Этот зловещий кошмар настолько овладел всем моим существом, что я физически ощущал, как он давит мне грудь. Голова кружилась, в висках стучало, поднялась температура, страшно знобило. Чувствую, выхода нет – надо отсюда драпать! Но как это осуществить? До полуночи я все обдумывал план бегства.

Короче говоря, в час ночи, когда все спали, в кромешной темноте еле различая контуры окна, я, не долго думая, в белой больничной пижаме вскочил, как кошка, на подоконник. В последний раз я окинул взглядом комнату, и здесь вдруг передо мной вырос образ старика, сидящего на кровати и со зловещей улыбкой кричащего: «Сорок четыре!»

Не думая о высоте, я бросился вниз и распластался на тротуаре. Я вывихнул ногу и повредил колено. Но страх перед проклятой цифрой «сорок четыре» придал мне такие силы, что я на одной здоровой ноге доскакал до дома.

Вот уже две недели, как я из-за ноги прикован к постели и лежу дома. Но я дал себе обет, что и под страхом смерти ни за что не