Обо всем и ни о чем - Хосроу Шахани

офицера. Долго я жил холостяком и наконец три года назад женился на своей теперешней супруге. Я очень доволен своей жизнью, вот только мучает разница в возрасте. Дело в том, что мне пятьдесят четыре, а ей тридцать два. Поэтому я вынужден всюду таскать ее с собой. По правде говоря, мне страшно оставлять ее одну! Но во всем остальном – полное взаимопонимание.

Реза посмотрел на пятидесятичетырехлетнего мужчину, затем на его молодую жену, и ему стало не по себе.

– Да, вы совершенно правы! – чтобы поддержать разговор и лучше познакомиться с гостем, продолжил я нашу беседу. – Брак – это лотерея! Но, слава богу, вам повезло. Многие могут позавидовать вашей жизни.

– Да, – улыбнулся он. – Вот, например, та дама с двумя детьми слева! Вот уже год, как она развелась с мужем. Он был гуляка, картежник и успевал всюду, кроме дома и семьи! Хорошая женщина, но что поделаешь. Не повезло! Если попадется хороший человек, она не прочь снова создать прочный семейный очаг… Но где найти настоящего мужчину, мужа? Куда они все подевались?

– А я думал, что это ее муж! – указав на мужчину, весь вечер не отходящего от нее, спросил я.

– Ну что вы! – ехидно улыбнувшись, ответил мой собеседник. – Этот господин – муж той полной дамы, которая сидит с сигаретой в кресле! У них очень необычная жизнь: они месяцами не бывают дома!

– Почему?

– Оба они – ярые картежники и не пропускают ни одного вечера в клубе. В последнее время им страшно не везет: они проиграли в долг около семидесяти тысяч туманов! И вот теперь из страха перед кредиторами не ночуют дома. У них две дочери и сын. Все они школьники. Но теперь ханум живет у родственников, а ага – у брата. Дети оставлены под присмотр прислуги.

Чувствую, что моему другу становится не по себе, и он начинает ерзать на стуле.

– А кто эта хмурая дама справа, которой этот господин все время предлагает фрукты и конфеты? – спросил Реза.

– Вы имеете в виду Акдас-ханум?

– Не знаю, как ее зовут, – ответил Реза. – Я имею в виду ту даму, которая молчит.

– Ну да… Это и есть Акдас-ханум… Право, не знаю, что и сказать? Это супружеская пара. Они поженились года два назад, но не проходит дня, чтобы не ругались и не дрались друг с другом. Вот и сейчас, если приглядеться, то можно заметить на шее у нее красное пятно. Не далее как сегодня, перед приходом сюда, Фариборз снова избил ее. А теперь, жалея об этом, таким способом пытается загладить вину! Поэтому-то она надулась и не разговаривает с ним.

– Что же они не поделили? – в ужасе от услышанного спросил Реза.

– Право, не знаю, что и сказать? Нехорошо сплетничать, но, поскольку вы свой человек, так и быть, расскажу!.. Пусть пеняют на тех, кто распускает эти слухи!.. Говорят, у Акдас есть двоюродный брат – очень интересный молодой человек, художник и скрипач, с которым Фариборз запретил ей встречаться. А она якобы сказала, что не может отказать ему в своем доме, ведь он же ей родственник. В общем, подробностей не знаю, многое говорят, но кто знает, как на самом деле? А люди ведь болтают разное, не знаешь, кому верить, а кому нет! Фариборз же очень ревнив! Поэтому-то они вечно в ссоре… Да… вот такие-то дела.

– А где же жена Яхья-хана, так сказать, хозяйка дома? – предлагая нашему разговорчивому собеседнику сигарету, поинтересовался я.

– Судьба очень безжалостна к хорошим людям! – глубоко вздохнув, сказал он. – Да благослови ее Аллах, какая это была милая и очаровательная женщина! Шесть лет назад после продолжительной болезни скончалась, оставив Яхья-хана с двумя дочерьми и тремя сыновьями! Чтобы воспитать детей, Яхья-хану пришлось вступить во временный брак со своей прислугой. Теперь у него от этой жены еще двое детей!.. Его дочь, вышедшую замуж три месяца назад, муж бросил, и на прошлой неделе они официально развелись.

Реза, который пришел на этот прием, чтобы увидеть дочь Яхья-хана, желая лучше познакомиться с характером будущей супруги, быстро пододвинулся к собеседнику и спросил:

– Что произошло?

– Да говорят разное! Право, точно не знаю! В детстве бедняга упала с лестницы, и это дало себя знать!

– Вы хотите сказать, что она чокнутая? – ерзая на стуле, спросил Реза.

– Да, есть малость! Она чуть-чуть не выговаривает слова.

– То есть заика?

– Да так, совсем немного…

– А ее сейчас нет в комнате? – поинтересовался Реза, закуривая.

– Нет. Она не любит шумных сборищ. Она обычно уходит к себе в комнату и проводит время в одиночестве. У нее свой мир, свои интересы. То она надевает на себя шутовской колпак, включает проигрыватель и танцует сама с собой «ча-ча-ча» и всякие твисты, то лепит из теста фигурки… Она очень спокойная и никого не трогает…

Реза выразительно посмотрел на меня и начал жевать усы. Когда мы, покинув дом хозяина, оказались наедине, я спросил Резу:

– Ну так как, будешь создавать семейный очаг?

Он почесал в затылке и, не ответив мне, стал нашептывать какие-то строки.

– Что ты там бормочешь? – спросил я. – Так да или нет?

– Издеваешься? Дай-ка лучше закурить!

Друзья-приятели

Когда это случилось, сейчас уже точно и не скажу. Помню только: в ту самую осень два дня Рамазана[15] оказались рядом с выходными – четвергом и пятницей – и таким образом у нас получилось свободных четыре дня.

Накануне мне позвонил Исмаил и предложил поехать на его машине в Исфахан и Шираз. Неплохая идея, подумал я, тем более что впереди четыре с половиной свободных дня. Погуляем, отдохнем, осмотрим исторические памятники и в пятницу вечером вернемся.

В понедельник после обеда мы тронулись в путь. Не проехали и нескольких десятков километров, вижу: Исмаил, сидящий за рулем, клюет носом, машина то и дело съезжает на обочину. Я, вообще-то, знал, что Исмаил не прочь побаловаться терьяком, но не мог представить себе, что он уже так привык к наркотикам – без них впадает в дремоту, и все тут. Сперва я хотел без обиняков сказать ему об этом, да подумал: а вдруг я ошибаюсь?

– Исмаил-хан, может, тебе отдохнуть немного? Давай в первом же подходящем местечке остановимся, подремлем немного, а потом двинемся дальше.

– Нет, давай уж доедем до какого-нибудь нормального города. Всякие эти местечки, дорожные кофейни – чепуха. Там толком не отдохнешь.

Я промолчал. Проехали еще немного, смотрю – у Исмаила начало течь из носа.

– Ты что, простудился? – спрашиваю я.

– Да нет, это