Эстафета передается - Майко Сэо

Деревья сбросили листву, дни стали короче… И унылый пейзаж, и холодный ветер, пронизывающий до костей, – все говорило о том, что зима уже совсем рядом.

– Скоро, наверное, ударят морозы. Как думаешь?

Я присела на скамейку у реки. Это была наша с Поти традиция: вместе любоваться закатом. Поверхность воды искрилась в лучах солнца, опускающегося все ниже и ниже.

– Бежим скорее, Сати! Нам еще ужин готовить.

– Папа сегодня рано придет?

– Ага.

– Ура!

Позади скамейки быстрым шагом прошли мама с ребенком – они явно возвращались домой из магазина.

Другая мама пыталась урезонить капризного малыша.

– Ма-а-а-ам! Я хочу на ручки-и-и-и!

– Тут осталось дойти совсем чуть-чуть.

– На ручки! На ручки!

В конце концов она сдалась и взяла малыша на руки, с удивлением заметив:

– Ну ты и тяжелый!

Почему-то тем вечером от всех прохожих веяло теплом и уютом. Рика говорит: «Бедность особо остро ощущается в холода». Я бы сказала, не только бедность. Зима всегда приносит с собой тоску и чувство одиночества. Из-за того что сейчас рано темнеет, мы с подружками стали проводить меньше времени вместе, а сегодня нам и вовсе не удалось встретиться: у Мины были дополнительные занятия, а Канадэ сказала, что не сможет пойти гулять, потому что у ее папы день рождения.

У моего папы день рождения в сентябре. Интересно, в этом году он отмечал его один? Я до сих пор время от времени думаю об отце. И стоит мне вспомнить о нем хотя бы на секунду, как тут же в памяти воскресает целая вереница образов прошлого: аэропорт, где я провожала папу; его лицо, когда я сказала, что остаюсь в Японии; наши походы в зоопарк и торжественные школьные линейки; большие руки отца, которые поднимали меня высоко-высоко, когда я была еще совсем маленькой.

Поток воспоминаний было уже не остановить. Я отчаянно хотела вернуться в те времена, когда папа был рядом, но понимала, что это невозможно. Не в силах больше сдерживаться, я разревелась.

Хорошо, что я пошла гулять с Поти: помогла хозяйке, к тому же немного размялась. Но самое главное – смогла дать волю слезам в парке, на лавочке, в компании собаки. Если бы я расплакалась дома, то, кто знает, может быть, проревела бы целые сутки. А может, я бы просто продолжила подавлять свои чувства – пока однажды они все равно не прорвались бы наружу. Но сейчас, когда над моей головой простиралось бескрайнее небо, я, глядя на реку, ощущала, как течение уносит вдаль мои слезы, а вместе с ними и воспоминания о папе.

Я не была несчастна, мне нравилось жить с Рикой. Но я все равно тосковала по папе. Я не могла просто взять и забыть его в одночасье.

Когда поверхность реки приобрела глубокий оранжевый оттенок, Поти звонко тявкнул: «Ав!»

– Ой, нам домой пора!

Если мы сильно задержимся, хозяйка будет волноваться.

У меня есть только Рика. Я выбрала ее, а не папу. А если бы я уехала с отцом, то точно так же тосковала бы по тем, кто остался в Японии. Но я должна сосредоточиться на том, что мне под силу прямо сейчас, – жить своей жизнью и радоваться тому, что у меня есть. Теперь, когда я вдоволь поплакала, на душе стало гораздо легче.

– Хватит слез, – скомандовала я себе, а затем встала и позвала Поти: – Ну, пошли!

Тот снова громко гавкнул в ответ:

– Ав!

Глава 14

Во второй половине декабря установилась пасмурная погода, и солнце лишь изредка показывалось из-за облаков. Даже в последний учебный день триместра небо оказалось затянуто тяжелыми, мрачными тучами. Я спешила в гости к хозяйке, чтобы показать ей итоговые оценки.

– Ого! Юко, ну какая же ты умница! – похвалила она меня, пробежав глазами по табелю успеваемости.

– Думаете?

Я вспомнила про оценки за прошлый триместр, которыми хвасталась еще перед папой. С тех пор у меня стало на пять пятерок меньше, а по математике я и вовсе отхватила трояк. Наша классная руководительница всегда говорила, что учиться нужно в первую очередь, но, лишившись поддержки отца, я потеряла прежний интерес к школьным урокам.

– Прошлый триместр я окончила лучше…

– Подумаешь. Ну взбрело учителю в этот раз поставить такие оценки, и что с того? – улыбнулась женщина и перешла к графе «Комментарии учителя».

– Ну-ка, ну-ка…. Добросовестно помогала работе библиотеки в течение триместра. Ответственная, заботится о друзьях… Прямо душа радуется такое читать!

– Да, наверное… – кивнула я, потягивая теплое какао, которое налила мне хозяйка.

Еще в прошлом году я с восторгом читала комментарии классной руководительницы, но в пятом классе начала замечать, что и мне, и моим одноклассникам учительница пишет примерно одно и то же. Например, мой «Комментарий учителя» за этот триместр почти слово в слово повторял тот, что получила триместр назад Сацуки – мой отличался только упоминанием помощи старосте и работы в библиотеке. Мы с Сацуки были совсем разными, но, видимо, когда в классе учится тридцать восемь человек, учитель физически не может постоянно придумывать индивидуальные отзывы для каждого ребенка.

– Жаль, конечно, что комментарий вышел такой безликий… Я бы на месте твоего учителя написала, что ты всегда вежливо общаешься с соседями, выгуливаешь чужую собаку, чтобы облегчить жизнь одной пожилой женщине, помогаешь маме… И что ты очень добрая, милая и веселая девочка.

Слова хозяйки вогнали меня в краску.

– Мне как-то даже неудобно…

– Почему, это же все правда. Хотя, может, так расхваливают своих детей только неадекватные мамашки… – улыбнулась хозяйка.

– Неадекватные?

«А Рика, интересно, тоже “неадекватная”?» – задумалась я, услышав незнакомое слово.

– Да, неадекватные. Такие, которые бесконечно трясутся над своими детьми и восторгаются ими по поводу и без. Вот я и говорю, может быть, я веду себя как неадекватная мамаша, хотя мы с тобой и не родственники, – ответила хозяйка, пожевывая яблоко.

С тех пор как мой родной папа уехал, я больше не виделась ни с одним из своих кровных родственников. Впрочем, судя по описанию, Рика тоже вполне могла сойти за «неадекватную мамашку».

– Вкуснятина! – воскликнула я, за обе щеки уплетая яблоко, которое почистила для меня хозяйка. Его плотная мякоть похрустывала, наполняя рот вкусом меда.

– Как же здорово – сидеть зимой за котацу и хрумкать яблоки! Здоровье у меня уже не то, хорошо хоть зубы пока не подводят, – поделилась женщина, делая очередной укус. – Ах да, кстати. В следующем году я переезжаю в пансионат, – добавила она, будто только что об этом вспомнила.

Я не особо