Эстафета передается - Майко Сэо

– Всего сто семьдесят иен? Так мало.

– Да, маловато. У нас еще есть немного риса, можно отварить на гарнир, а на закуску… Я спрошу у хозяйки квартиры: может, она поделится с нами овощами. Если докупить яйца и курицу, то как раз до конца месяца продержимся.

– На завтрак я больше люблю хлеб.

В такой ситуации она еще и капризничает.

– Тогда давай сходим за хлебными корочками. В торговом квартале в пекарнях стоят целые мешки с ними. Можно забрать бесплатно.

– То есть как, придем в пекарню и просто заберем пакет корок? И ничего не купим ради приличия? – Рика насупилась.

– У нас нет другого выбора – мы на мели. Я попрошу овощей у хозяйки, а ты сходи в пекарню за хлебными корочками.

– А-а-а, ненавижу быть бедной. Особенно эта холодрыга… пробирает до костей.

Хоть Рика и говорила, что ненавидит бедность, думаю, на самом деле наше положение не слишком ее тяготило. Она по-прежнему каждый месяц транжирила деньги на какую-то ерунду. Рике важно было наслаждаться жизнью при любых обстоятельствах – и даже внезапно свалившееся на нее материнство не могло ее остановить.

– Сначала я переживала, что страховой агент из меня выйдет никудышный, но оказалось, эта работа как раз для меня! Я ведь очень общительная, к тому же легко нахожу с людьми общий язык, – с энтузиазмом рассуждала Рика, едва устроившись на работу.

Глава 13

За нашим домом стояло, утопая в зелени, большое старое одноэтажное здание – в нем жила хозяйка квартиры, которую мы снимали. Это была пожилая женщина, гораздо старше моих дедушки с бабушкой, несколько лет назад она потеряла мужа и теперь коротала свои дни в одиночестве. Сразу после переезда мы с Рикой зашли с ней познакомиться, и с тех пор я не раз навещала ее, например, когда относила деньги за аренду.

Увидев нас впервые, она сочувственно вздохнула: «Ох и тяжело, поди, в таком молодом возрасте да в одиночку ребенка растить». А ведь и правда, Рика еще совсем молодая!.. Я тогда сильно распереживалась – не догадалась ли хозяйка, что Рика мне не родная мама. В детстве я считала, что родители и дети непременно должны иметь кровное родство, поэтому когда в последний день месяца впервые пришла к ней отдать деньги за квартиру, то аккуратно поинтересовалась:

– А вы правда считаете, что моя мама очень молодая?

И тогда хозяйка добродушно рассмеялась:

– Она у тебя пытается молодиться, но, если присмотреться, видно, что уже взрослая тетка.

Рике тогда было всего тридцать, так что она не была такой уж взрослой теткой, но дружелюбие хозяйки располагало, поэтому я тоже рассмеялась:

– Да, она любит краситься и модничать.

Наши непринужденные разговоры успокаивали меня и помогали на время отвлечься от проблем. Наверное, потому, что она жила одна, хозяйка всегда была рада меня видеть и, хоть и жаловалась на плохой слух, встречала меня на пороге еще до того, как я успевала позвонить в дверь. И каждый раз давала мне овощи со своего огорода и сласти, которые дарили ей знакомые. Я очень любила навещать ее. Может быть, отчасти из-за того, что не могла больше видеться со своими родными бабушкой и дедушкой.

На следующий день я, как и обещала, вернувшись из школы, сразу же пошла за овощами к хозяйке квартиры.

– На улице холодно. У вас-то в квартире как? Дом старый, поддувает небось.

Хозяйка проводила меня в гостиную и принесла горячего чая.

– Все хорошо, у нас есть ковер с подогревом.

Я с хрустом надкусила большой рисовый крекер со вкусом соевого соуса.

– Какие у тебя крепкие зубки, Юко, – рассмеялась хозяйка. – А я вот в этом году решила завязать с огородом. Больно тяжко в нем возиться.

С этими словами она принесла из кладовки завернутые в газету банки с пекинской капустой и дайконом.

– Правда? Жалко. Я могла бы помочь.

– Куда там, у тебя вон учеба. Да к тому же я сажаю страсть сколько, а потом все пропадает.

– Отдавали бы сыну.

Сын хозяйки с женой жили неподалеку – на машине не больше пятнадцати минут. Я даже видела их пару раз.

– Ему с семьей и то столько не съесть. Так что ты меня очень выручаешь, когда забираешь лишние овощи.

Хозяйка потерла ногу. Она недавно повредила колено, и теперь с трудом вставала со стула и поднималась по ступенькам.

– Тут вот тушеная капуста с жареным тофу, а тут – маринованный дайкон. Будешь уходить, возьми, ладно?

– Хорошо. Спасибо, что нам помогаете.

Хозяйка сама предложила овощи, хотя я даже ни о чем ее не просила – Рика говорит, ей не стоит знать, что у нас проблемы с деньгами. И все же мне очень захотелось, чтобы хозяйка узнала, как сильно мы благодарны ей за капусту и дайкон:

– Мы с Рикой вчера как раз решали, что из продуктов купить на последние восемьсот пятьдесят иен, – улыбнулась я.

– Вот и хорошо, что у вас нет денег.

– Почему это?

– Будь у вас куча денег, вы бы просто пошли в магазин да купили все, что душе угодно. И не сдались бы вам моя неказистая капуста да редька. А мне их куда девать?

– Ну, раз так…

Похоже, и в бедности можно найти какие-никакие плюсы.

– А, точно. Давайте я погуляю с Поти.

Я встала, услышав в коридоре жалобный визг. Поти звали средних размеров пса, питомца хозяйки. Из-за боли в ноге она перестала выходить с ним на улицу, поэтому всякий раз, когда я приходила, Поти скулил и просил, чтобы я с ним погуляла.

– Ой, спасибо тебе огромное.

– Да не за что. Скоро вернемся.

– Одевайся потеплее.

– Хорошо.

Я посильнее закуталась в шарф, который одолжила хозяйка, и вышла из дома вместе с Поти. Обычно мы с ним проходили по широкой улице, спускались с холма, прогуливались вдоль реки и возвращались домой. Я приходила выгуливать Поти где-то раз в неделю.

Хозяйка частенько жалела своего питомца: «Эх, старенький ты уже, как и я». Поти и правда вел себя очень спокойно: не носился из стороны в сторону и не пытался убежать вперед, так что мне не приходилось за ним гоняться.

– Ого, сколько листьев!

Дорога вдоль реки была усыпана опавшими листьями.

– Вот и осень почти закончилась.

Что бы я ни сказала, в ответ Поти только негромко фырчал, но мне казалось, что он все понимает, поэтому часто во время прогулки я разговаривала с ним о том о сем.

– Смотри! Уже закат.