Третий семестр: повесть - Александр Николаевич Житинский

После того как Артем выдал нам грандиозную ОВЦУ в виде плана мероприятий по Фестивалю, наша частная и личная жизнь прекратилась полностью. Осталась только общественная.

Мы должны были за несколько дней подготовить и провести Фестиваль нашего районного отряда. Он был приурочен ко Дню строителя. Нужно было предусмотреть все — от пакли для факелов до плохой погоды над Карельском. Организационное колесо завертелось с бешеной скоростью.

Я отвечал за выпуск полосы районной газеты, посвященной нашему отряду, за Спартакиаду РССО, за призы и за выборы «мисс „Вуоксы“». «Мисс» выбирали по моей инициативе. Когда я на заседании командиров предложил этот конкурс, произошло замешательство.

— Несерьезно, — сказал Артем.

— А что такого? — сказал Заратустра. — Мы же их не в «бикини» будем выбирать, а в полной форме ВССО.

Решено было, что каждый отряд выбирает свою «мисс» тайным голосованием мужской части, а районный штаб в день Фестиваля избирает из «мисс» отрядов «мисс „Вуоксы“».

Процедура последнего избрания осталась невыясненной.

С полосой районной газеты я расправился быстро. У меня уже были материалы из линейных отрядов: статья Кати Вертинской о работе врачей, интервью с Махальцевым, которое я послал также в областную газету, передовица Оладьева, которую я написал сам по причине отсутствия у комиссара времени, и несколько мелких заметок.

Спартакиада отняла значительно больше времени и нервов. Не обошлось и без туфты.

Я вычертил таблицы соревнований по футболу, волейболу, шахматам и настольному теннису. Матчи проводились уже давно, но все равно сыграть всем друг с другом не удалось. Я выступал третейским судьей перед командирами.

— А мы с «Эпохой» в футбол не играли, — объявил мне командир «Пламени» Володя Турчин за два дня до Фестиваля. — Не успели... Но я с Чехиным договорился. Ставьте счет один-один.

— Никогда, — помотал головой я. — Давай сюда Чехина.

Турчин привел Чехина, и мы вышли на пустырь перед районным штабом. Я обозначил бревнами ворота, снял куртку и занял место вратаря. Мяч я поставил на одиннадцатиметровую отметку.

— Каждый бьет по пять пенальти, — сказал я.

Первым бил Чехии. Он забил два гола, два мяча я взял, а один улетел за забор. Турчин был удачливее. Ему удалось забить мне три гола. Таким образом выяснилось, что «Пламя» и «Эпоха» сыграли со счетом три-два, а вовсе не один-один.

Всю неделю мне таскали призы. Каждый отряд покупал призы за отдельные соревнования и конкурсы. У меня в шкафу росла гора сувениров: наборов авторучек, керамических кружек, вымпелов, кукол, тарелок, настольных игр. Отряд «Илья Муромец» купил огромного и пушистого розового слона в качестве приза за победу в волейболе. Они вышли в финал по волейболу и рассчитывали забрать этот приз обратно. Я втайне решил подарить его будущей «мисс „Вуоксе“».

Тринадцатого августа районный штаб напоминал ставку Кутузова перед Бородинским сражением.

У Артема некстати поднялась температура, и он руководил из постели, уложенный туда Ольгой, Потом про него забыли, потому что у каждого была куча дел. Чурсин мотался по парку и стадиону, протягивая провода и устанавливая микрофоны, Заратустра рыл пожарную яму у кладбища, чтобы сбрасывать туда факелы, я печатал на машинке протоколы соревнований, «док» сидела на телефоне, записывая информацию из отрядов, а Оладьев утверждал и согласовывал в верхах.

И вот наступил день сражения.

Просыпаемся в семь, вскакиваем, завтракаем, натягиваем парадную форму. Артем тоже встает, глотает аспирин. В восемь все, кроме Ани, исчезают из штаба. Батюшки, я забыл зарядить кассеты! Забираюсь под плащ в кабинете Артема и дрожащими от торопливости потными пальцами засовываю три пленки в кассеты.

Когда я прихожу на площадь, отряды уже выстроены перед деревянной трибуной, на которой плотной группой стоит начальство. Над площадью гулко разносятся речи. Я фотографирую эту картину и начинаю с тыла обегать линейные отряды, выспрашивая у комиссаров фамилии их «мисс». Комиссары шепчут фамилии мне на ухо и одними глазами указывают на «мисс», стоящих в строю. Как избрать из этих десяти хорошеньких девушек лучшую, я еще не представляю.

Почему-то мне больше всего нравятся «мисс „Илья Муромец"» и «мисс „Кентавр“», хотя им не повезло с наименованиями.

Фотоаппарат дает мне большие преимущества, позволяя передвигаться по площади, где я захочу. Время от времени я вскидываю его и с чувством ответственности нажимаю на кнопку затвора.

Вручают грамоты, значки, играют туш.

Бойцы возлагают гвоздики к памятнику Ленина.

— Петя, сходи на стоянку, проверь дежурных у машин, — шепчет мне Артем с трибуны, когда я прохожу мимо. — Шоферов не отпускать никуда. Могут надраться!

Я иду на стоянку. Там стоят автобусы и крытые грузовики. Дежурные в повязках развлекают водителей — играют с ними в домино и шахматы. Полный порядок, надраться им сегодня не дадут.

Я возвращаюсь, когда отряды торжественным маршем проходят мимо трибуны. С площади они отправляются на стадион.

Так! Теперь мне нужно лететь на стадион, обгоняя их, чтобы проверить, все ли готово к открытию финала Спартакиады. Вскакиваю «на Витька», со мною Чурсин, и мы летим, обгоняя длинную колонну отрядов. ГАИ пытается нас остановить, но мы, упоенные , властью, машем из окна красными книжечками с тиснением ГК ВЛКСМ.

На стадионе пробуют микрофоны.

— Один, два, три, четыре! — разносится над Карельском.

Новая накладка! Нет флага Спартакиады. Его вообще нет, о нем забыли. Сережа советует мне мчаться в штаб и поискать в шкафу комиссара что-нибудь подходящее. Я лечу в штаб, по пути встречаю колонну, ей осталось идти до стадиона минут пятнадцать. Вижу испуганные глаза Артема. Он не понимает, чем вызваны мои перемещения.

В шкафу комиссара обнаруживается кусок красной материи. Я отрываю полотнище — искать ножницы нет времени! — мчусь обратно и успеваю привязать флаг к веревке флагштока в тот момент, когда первые шеренги бойцов вступают на стадион. Уф!.. В это мгновение мне приходит в голову, каким образом я буду выбирать «мисс».

Отряды выстраиваются на гаревой дорожке. Открывать спартакиаду поручено мне. Я беру микрофон и достаю бумажку с фамилиями «мисс».

— Право поднятия флага соревнований предоставляется лучшим девушкам линейных отрядов, выбранным демократическим и тайным голосованием... — Я читаю список «мисс», они выходят из строя. — Флаг соревнований поднять! На флаг — смирно!

Заратустра ведет десяток «мисс» к флагштоку. Я внимательно слежу за событиями. Самой решительной оказывается «мисс „Пламя“». Она первой хватается за веревку и поднимает флаг. Остальные стоят рядом.

— Самой храброй девушкой оказалась «мисс „Пламя“»! — кричу я в микрофон.— В соответствии с положением о выборах