Фальшивка - Кан Чжина

перед глазами заискрило. Когда зрение прояснилось, она посмотрела на Дохи, отдирающую пленку от лица, — та делала глубокие вдохи. Звук был ужасающим, похожим то ли на стон, то ли на кашель. Ей явно становилось хуже: все уже расплывалось перед глазами.

— Мне тоже это все не нравится. Поэтому прошу тебя, просто отдай мне доказательства, если они у тебя есть, — сказала Чагён, выплевывая каждое слово.

Тело Дохи пробирало крупной дрожью, но она смогла сделать несколько шагов. Дыхание все еще не восстановилось, губы мгновенно начали синеть. Она добралась до витрины у противоположной стены. Чагён никогда не обращала на нее внимания раньше. Дохи достала черную коробку и вытащила из нее купюры номиналом в пятьдесят тысяч вон. Чагён осмотрела одну из них. Все верно, это была та самая подделка без блеска от лака. На месте, где должна была располагаться защитная нить, не хватало покрытия — они были раскрашены серым. Все девять банкнот были у нее в руках. Значит, доказательства действительно были. Ей наконец-то удалось их заполучить.

В момент, когда она уже было обрадовалась, Дохи схватила ее за руку. Чагён посмотрела на бывшую одноклассницу. Та тяжело дышала, продолжая хрипеть. Но ей удалось выдавить из себя главное:

— Ин… ингалятор.

Чагён тут же нашла устройство в сумочке и достала его, тряся перед лицом Дохи:

— Ты об этом?

Лицо Дохи скривилось: глаза выпучены так, будто сейчас выпадут из глазниц, а мышцы подбородка напряжены. Чагён продолжила:

— Сначала скажи, зачем тебе мои документы? И почему ты назвала магазин именно так, а?

Дохи выглядела замученно, она с трудом вдохнула и посмотрела на Чагён. Послышался тихий, почти неслышный голос:

— Ты сама знаешь.

— Что?

Ее лицо выражало лишь мучительную боль, когда она сделала новый глубокий вдох.

— Я сама знаю? О чем? — снова спросила Чагён.

Стоило ей договорить, как откуда-то послышался звук, похожий на взрыв. Что это? Не успела Чагён осознать происходящее, как уже растянулась на полу, сильно приложившись лбом. Она почувствовала на себе какую-то тяжесть и только тогда поняла, что Дохи кинулась на нее, атакуя. На ее лицо без конца лилось что-то странное — то ли сопли, то ли слюна. Падая, она выпустила из рук ингалятор, который теперь валялся рядом. Дохи попыталась до него дотянуться, но Чагён преградила путь своей рукой. Тогда Дохи, закашливаясь от невозможности дышать, с силой скрутила ее руку. Запястье пронзила невероятная боль, и появилось странное ощущение, будто бы что-то лопнуло.

— Су-ука-а!

Чагён замерла, поняв, что это был ее голос. Боль в запястье словно отошла на второй план, а она сосредоточилась на том, что только что сказала. Теперь Чагён знала, что тянула именно два слога. Именно их. Она была самой жалкой из всех — той, что даже не знает, что такое любовь. Ей показалось, что только теперь ей удалось до конца себя понять.

Вдруг она почувствовала новую вспышку боли, на этот раз в районе плеча. Это Дохи наступила на него, придавив к полу. Она снова тянулась к ингалятору. Чагён вывернулась и схватила ее за ногу. С глухим ударом та повалилась на пол и ударилась о него головой. Дохи растянулась на полу, все ее тело тряслось, словно в судорогах. Чагён отползла в сторону. Каждое движение отдавалось нестерпимой болью в запястье. Она или порвала связки, или повредила сустав. Схватив правой рукой левую, девушка распахнула глаза от удивления. Дохи продолжала трястись, но все же смогла перевернуться. Если бы не боль в запястье, Чагён смогла бы это предвидеть и предотвратить, но сейчас лишь продолжала бороться. Дохи медленно поползла в сторону ингалятора. Чагён лишь наблюдала за невероятным упорством, которого никогда за ней не замечала.

Вязаное голубое платье, до драки по-настоящему прекрасное, было разорвано в нескольких местах. Щеки впали, а челка спуталась. Глаза странно блестели, а посиневший рот широко открыт. Дрожь заставляла тело сотрясаться в неведомом ритме. Это зрелище казалось по-своему красивым. Смотря на все это, Чагён осознала, что больше никогда в жизни не сможет увидеть нечто настолько прекрасное.

Прошло несколько секунд, а может быть, и минут, когда Дохи наконец-то дотянулась до ингалятора. Чагён пришла в себя и подбежала к ней, отталкивая заветную вещь к входной двери.

Девушка обернулась к Дохи, надеясь снова увидеть ту невероятную красоту в движении. Но теперь ее ждала совсем другая картина: Дохи странно выгнулась, не сводя глаз с Чагён, и резко рухнула.

13

Чагён пришла в себя, услышав сигнал телефона. Только сейчас она осознала, что перед ней без движения лежала будто впавшая в сон Дохи. Чагён подошла к ней ближе и перевернула ее. Безжизненные глаза открыты. Посиневшие губы, широко открытый рот. Ее вид по-настоящему ужасал.

— Дохи? — позвала Чагён, но ответа не последовало.

Она тут же подхватила ингалятор и засунула его в рот девушки, однако ничего не происходило.

«Не может быть, ты же говорила, что можешь продержаться пять минут!» Трясущимися руками она достала из сумки таблетки и высыпала их в рот лежащей перед ней девушки, однако и это не дало никакого результата. Дохи попросту не могла проглотить лекарство, не могла вдохнуть через ингалятор. Только сейчас Чагён осознала ужас случившегося. Что вообще произошло?

Тишину неожиданно нарушил рингтон. Звонили Дохи, но телефона нигде не было видно. Осмотрев комнату, она наконец заметила его на столе. Ей писала подруга, предупреждала, что задержится на маникюре, поэтому подъедет только к четырнадцати двадцати.

Вот и все, она точно попала. Если сюда приедет подруга Дохи, то все сразу вскроется. Чагён пыталась найти решение, продолжая бегать глазами по помещению, но в голову ничего не приходило.

В этот момент она почувствовала вибрацию телефона. Это привело ее в чувство. Взяв мобильник, она проверила, кто написал. Представитель НТ напоминал о собеседовании и просил не опаздывать. Сейчас половина второго, через полчаса ей нужно было выезжать в офис компании. Да, нужно было быстрее убираться отсюда. Все будет хорошо, ничего еще не кончено. Это только начало.

Чагён снова схватила телефон Дохи и проверила чат с ее знакомой, пролистав переписку до начала и ответив в итоге простое «ага», как это сделала бы сама Дохи. Девушка обернулась, взгляд упал на фальшивые купюры, аттестат и личное дело, а потом и на документы Барона и мертвую девушку на полу. Ей нужно было избавиться от улик, чтобы замести следы.

Пять лет были настоящим адом для нее. И все из-за этих дурацких поддельных денег. Их предстояло уничтожить, не забыв