Фальшивка - Кан Чжина

* * *

Получив талончик в регистратуру, она села на скамейку и уставилась в телевизор, поставленный в самой середине помещения. На экране был Ко Хобом. Видимо, он сделал какую-то операцию — его лицо выглядело слишком гладким. Может быть, это какие-то инъекции, как у актрис? Он выглядел совсем иначе, не таким морщинистым и подавленным, каким она помнила.

В прошлом году он был именно таким в день похорон Дохи. Вончжун предложил Чагён сходить вместе, она не смогла отказать, ведь он думал, что они подруги. Не пойти в таком случае было бы слишком странно. Она сразу же пожалела о своем решении, как только увидела Хобома. Ей не стоило приходить. Она боялась, что он все поймет, поэтому ее сердце стучало невероятно сильно, грозясь вырваться из груди.

Вместе с Вончжуном она подошла к фотографии Дохи, положила перед ней хризантему, обернулась и поняла, что пришло время встретиться с Ко Хобомом. Вончжун сказал, что ему приходилось с ним общаться по поводу пожара в здании.

Подойдя к нему, он произнес слова соболезнования, осторожно выразив сочувствие в связи с утратой. Ко Хобом словно на автомате поблагодарил его за то, что он пришел. Все это время Чагён старалась избегать его взгляда. Ей хотелось поскорее сбежать. Но Вончжун вдруг решил ее представить:

— А это школьная подруга Дохи — Сон Чагён.

Услышав это, Хобом поднял голову и посмотрел прямо на нее. Чагён чуть не вскрикнула от удивления. Она плотно сомкнула губы, прислонив язык к нёбу, и попыталась сдержать накатившую на нее икоту.

— Думаю, им было уготовано судьбой встретиться, — продолжил Вончжун.

Но Хобом ничего не ответил, лишь продолжал на нее смотреть. Под этим взглядом она не могла спокойно вдохнуть.

— А, подруга. Рад знакомству. Я папа Дохи, — наконец сказал он, нахмурившись.

— Да, здравствуйте.

Сначала она подумала, что все прошло хорошо. Чагён боялась, что он ее узнает и что-то себе напридумывает. Но нет, он так и не понял, кто она такая. Так ей казалось. Однако в то время, когда они сидели за столом, заставленным ттоком[37] и фруктами, ей даже стало обидно, что он ее совсем не помнил. Ведь раньше она почти каждый день приходила к ним домой. Он точно должен был ее помнить. От этой несправедливости внутри росло раздражение. Вдруг она ощутила странный едкий запах, а перед глазами помутнело.

Чагён поднялась с места. Ей хотелось опрокинуть стол, чтобы привлечь внимание Хобома. Возможно, тогда огонь, опаляющий ее изнутри, наконец-то бы стих. В такие моменты, когда на нее накатывал гнев, она просто не знала, что делать. Иногда она пускалась бежать не пойми куда, а иногда с остервенением кусала свою и без того измученную щеку.

Но в этот раз ей помог Вончжун. Он уткнулся лицом в руки и вдруг начал рыдать, как младенец. Глаза покраснели, а слез было так много, что манжеты рубашки намокли. Никто не смотрел на него, никто не удивлялся, ведь они были на похоронах. Но благодаря этому Чагён смогла успокоиться. Ей больше не хотелось опрокинуть стол или провернуть нечто в таком стиле. Внутренний огонь утих.

По телевизору показывали интервью с Ко Хобомом. Ведущий спрашивал о причинах его отказа от выдвижения на выборы. О тех самых выборах, когда его выдвинули кандидатом от региона, решив, что он может стать отличным представителем. Он ответил, что все из-за решения его дочери — решения умереть. Ведущий попросил его рассказать подробнее. Тогда Хобом замер, о чем-то задумавшись, а потом сказал:

— Это был пожар. Я прибыл к месту трагедии слишком поздно, но сразу все понял. Возможно, многие еще не сознавали масштаб произошедшего, но я все мгновенно понял.

Ведущий кивнул, призывая его продолжать. Хобом поднял голову, потирая подбородок:

— Сейф был открыт. Она всегда любила что-то прятать. Дверь сейфа, который она даже ни разу при мне не открывала, была распахнута. Если бы она не хотела умереть, она точно бы его не открыла. Я это и полицейским сказал.

Тогда он рассказал, что жалеет о том, что не занялся лечением дочери еще в детстве. Он имел в виду психологическое воздействие. Чагён дослушала его речь и не сдержалась, обратившись к мужчине, что сидел рядом:

— Отец только что заявил, что дочь совершила суицид, я правильно поняла?

Мужчина в растерянности на нее посмотрел, но все же кивнул. Тогда Чагён продолжила:

— Речь о том, что отец-то точно все знает, верно? Он видел то, чего не видели остальные.

Мужчина даже ее не дослушал, встал и отошел в другую сторону. Оставшаяся в одиночестве Чагён так и не смогла понять, зачем она с ним заговорила.

Всю свою жизнь девушка шла против течения, но сейчас наконец-то все происходило так, как хотелось ей. Но почему же она все еще не могла успокоиться? Каждый раз, когда она об этом задумывалась, удавалось найти лишь одну причину ее несчастья — Дохи. В тот день Дохи сказала, что Чагён сама знает, почему она назвала магазин именно так, почему хранила ее документы. Чагён часто об этом думала, но так и не могла понять, что та хотела сказать. Осознавала лишь одно: ее не покидает какое-то странное чувство, за всем этим скрывалась неимоверная грусть.

15

В конце рабочего дня Чагён забежала в офис. Вончжун, как и всегда, играл в «Формулу-1». Он даже на нее не посмотрел, лишь сказал подниматься домой, а он придет чуть позднее, когда доиграет. Чагён кивнула и осмотрела помещение. На месте магазина «612» теперь располагалась обувная мастерская. Камеры продолжали следить за этим местом, выводя изображение на экран монитора. Владелица была невероятно красивой женщиной. Да, прекрасной. Она проследила за ней по видео, а потом вышла на улицу.

После пожара свекровь порадовалась из-за того, что они еще не успели завершить ремонт. Вместо мраморной облицовки здания они выбрали простые бетонные панели. Теперь можно было отчетливо увидеть не только следы трагедии, но и то, сколь старым было здание. Пустующие помещения сдавались в аренду, хотя суммы были достаточно высокими.

Когда истекал срок съема гошивона и Чагён начала искать новое место для жилья, Вончжун рассказал об этом матери. Та позвонила и предложила ей въехать в их дом до замужества. Оказалось, что самый высокий этаж переделывали именно для того, чтобы там можно было жить. Вончжун говорил, что она должна быть осмотрительна с