Фальшивка - Кан Чжина

его матерью, раз та решила держать их рядом с собой, но тогда Чагён не подумала, что это может стать серьезной проблемой. Наоборот, она была в восторге оттого, что Вончжун будет рядом. У нее бы точно не получилось взять кредит, поэтому было решено платить за аренду. Его мама возликовала, услышав это, о чем постоянно напоминал сам Вончжун.

Так, она жила там с прошлого августа, а значит, уже полгода. Вончжун посоветовался с шаманом, чтобы тот выбрал благоприятную дату свадьбы, но тот пока ничего не сообщил. Его, может, и раздражало, что в этом деле все еще нет подвижек, но Чагён все устраивало. Ведь ей был важен именно он, а не какое-то свадебное мероприятие.

* * *

— Давай хотя бы во время еды включим свет. И почему тебе нравится все время сидеть в темноте? — послышался голос Вончжуна.

Чагён не любила такой мрак в помещении, нет. Чем ярче свет, тем больше он действовал ей на нервы. Но она не могла ему возразить, потому лишь извинилась. На кухне сразу было включено освещение. Чагён сразу стало не по себе. Казалось, что моментально появился резкий, едкий запах. Дождавшись, пока глаза привыкнут, она разлила суп и поставила на стол закуски.

Вончжун начал рассказывать о своем рабочем дне. Приходил пожарный. Раньше он бы и не подумал об этом в общей суматохе, но услышав слова специалиста, сразу все понял:

— Представляешь, Дохи даже сигнализацию сама выключила. Тебе не кажется это странным?

Чагён замерла с ложкой риса в руке. Внутри все замерло. Она не могла понять, начал ли он что-то подозревать или же интересовался из любопытства.

— Я слышал, что обычно все происходит по наитию, на эмоциях. А ты как думаешь? Ты, наверное, должна знать, раз вы были подругами?

Ей нужно было придумать подходящий ответ, чтобы он прозвучал максимально отстраненно. Девушка пыталась что-то сочинить, вспоминая рыдания Вончжуна в день похорон.

— Знаешь, Дохи на все способна. Она и в школе была внимательна к деталям.

Вончжун ничего не ответил, уставившись в никуда. Тогда Чагён добавила:

— Она говорила, что ей тяжело из-за предательства партнера. А оказалось, что именно Дохи его подставила. Я не ожидала подобного.

— Интересно, почему она покончила с собой? Не сказать, что ей чего-то не хватало.

— Действительно. Для меня это тоже загадка, — искренне ответила Чагён.

После ужина Вончжун уткнулся в телефон, а Чагён переоделась в пижаму и ушла в спальню. Вончжун вдруг сказал, что ему нужно ненадолго отъехать, чтобы встретить одного хённима. Чагён с улыбкой обняла его, дождалась, когда входная дверь захлопнется, и побежала на балкон. Там она крутанула диск сейфа, который сделала для проекта НТ. После того как Чагён поменяла диск на настоящий, он закрывался, как и любой настоящий сейф. Она хотела его выбросить, но Вончжун решил его оставить, считая его при этом попросту мусором и не обращая на него никакого внимания.

Она открыла дверцу. Внутри на верхней полке лежал бейджик Чагён, а также браслет, который когда-то подарил муж. Еще там был шарфик и прочая ерунда. Внизу лежал планшет.

Чагён достала его, набрала пароль и зашла в приложение видеонаблюдения. Все эти камеры были установлены лично ею — в машине Вончжуна, офисе, в доме матери, в кабинете и так далее. Она синхронизировала приложение с телефоном, поэтому на улице смотрела за камерами с него, а дома — с планшета.

Хоть камер и оказалось слишком много, подключить их не составило никакого труда. Она не могла никому похвастаться, но сама собой гордилась. Особенно за камеру номер шесть, которую установила так незаметно, что и сама не могла найти.

Сегодня она не смогла проследить за мужем, когда приходил пожарный, из-за затянувшегося совещания на работе. Если бы он сам не рассказал, она бы и не узнала. Чагён не могла допустить повторения подобной оплошности. Теперь она будет проверять камеры на работе, даже выходя в туалет.

Приняв такое решение, Чагён проверила камеру в машине, протянув руку к лицу Вончжуна на экране. Неожиданно ее что-то кольнуло. Ведь все было нормально уже несколько дней, почему опять это чувство? Родинка на руке жгла так, будто была открытой раной. Чагён уставилась на руку.

После смерти Дохи она часто болела. Казалось, что эта боль осуждает Чагён, говорит, что та была в чем-то не права, в чем-то ошиблась. Почувствовав жжение впервые, Чагён ткнула в родинку иголкой. Она посчитала, что если ее пронзит настоящая боль, то это ощущение исчезнет. Но нет, даже после сильного укола, от которого волосы встали дыбом, оно никуда не пропало. После этого она протыкала это место шилом, канцелярским ножом, но странное чувство не пропадало. Иногда оно длилось всего несколько минут, а порой не оставляло ее несколько дней. Это сводило с ума.

Сегодня она решилась предпринять радикальные меры. Чагён постоянно откладывала этот момент, но больше не могла терпеть. Пришло время избавиться от родинки.

Чагён собрала все, что попалось ей на глаза, — ножницы, канцелярский нож и даже нож для резьбы. Промыв их, она обработала инструменты спиртом, а потом села за стол и положила на него правую руку. В левую она сначала взяла канцелярский нож, а потом поменяла его на нож для резьбы. Наверное, лучше сделать все сразу. Было неудобно работать левой рукой, она никак не могла приноровиться, но все же резанула по родинке дрожащей рукой. Она не смогла сдержать стон от боли. На месте, где до этого находилась ненавистная точка, сразу выступила кровь.

Результат ее работы был плохо виден, поэтому она стерла кровь салфеткой и пригляделась. В разрезе кожи по-прежнему наблюдалась темная родинка. Кровь снова выступила, но Чагён поняла, как стоит действовать дальше.

Вдруг перед глазами все помутнело, а щеки увлажнились. Она плакала. Мозг не понимал, что происходит: ему казалось, что она предает саму себя. Накатил животный страх, хотелось остановиться. Она боялась, что боль усилится. Слезы продолжали течь по лицу. Чагён зажмурилась и попыталась успокоиться. Нет, она не могла сдаться, ей некуда было бежать. Или сейчас, или никогда.

Решившись, она распахнула глаза. Нужно было торопиться, не дать волю слабости. Чагён снова протерла область родинки и поднесла нож. Было трудно направить его правильно, нужна была сторонняя помощь. Глубоко вдохнув, она задержала дыхание. Все мышцы напряглись. На коже вновь расцвел разрез. Все тело от макушки до кончиков пальцев словно поразило молнией. Выдохнув, Чагён отложила нож и взяла маникюрные ножнички, отрезав кусок кожи.

В тишине комнаты вдруг раздалось:

— Соединение установлено.