Итальянские сказки - Луиджи Капуана

с балкона дворца призыв мельника на следующее утро, послал к нему слугу с зерном, получил к первому башмаку пару и, довольный, заперся в своей комнате, взял с собой и рога, и старые башмаки. Захотел попробовать, что изо всего этого выйдет и начал с рогов, взял их в обе руки, приказывает:

– Жемчуга и бриллиантов! Золота и серебра!

Посыпалось и то, и другое, да прямо в старые башмаки! Насыпались башмаки полным-полнешеньки и – точно помешались: принялись короля пинать да толкать. И что ни пинок – у короля то синяк нальется, то шишка вскочит.

Отпер король двери, бросился из комнаты вон, а башмаки за ним! Бегает король по всему дворцу, министры кинулись помогать ему, хотят схватить башмаки, но не тут-то было! Башмаки никому не даются – бегают за ними все сановники, солдаты, прислужники, а они знай себе короля колотят да дубасят. Побежал, спасаясь от них, король вниз по лестнице, поскользнулся и растянулся во весь рост, а башмаки вспрыгнули ему на спину и придавили его к земле.

– Зовите скорее мельника! Зовите мельника! – хрипит король.

Поскакал за мельником солдат на лошади, для скорости. А мельник говорит:

– Никак не могу пойти – колесо у меня на мельнице остановилось, жернов не действует… Будь со мной мои дочери, ну, тогда я пошел бы…

А король, лежа на земле, еле дышит под тяжестью, чувствует – конец его подходит, приказывает:

– Спуститесь поскорее в подземелье, выведите оттуда Роту и Трамоджию. Я их там запер, вот теперь за это несу наказание! Поторопитесь же…

Не кончил еще король последнее слово, как башмаки со спины у него свалились – один по одну, другой по другую сторону. Поднялся король на ноги, больно ему, стонет:

– Ай… Ой…

А министры поспешно возвращаются.

– Ваше величество, они говорят – «Король нас тут запер, пусть король нас и выведет!»

Неловко было королю обеим сестрам на глаза показываться, но башмаки снова так угрожающе зашевелились, что он, обеими руками за избитую спину держась, поплелся, охая, вниз, в подземелье.

В той комнате, где сидела Рота, стены прежде были закопченные, плесенью покрытые, а теперь оказалось, что и стены, и пол, и потолок – все чисто-начисто мукой выбелено.

– Пожалуйте, ваше величество, – говорит ему Рота, – я давно уже вас поджидаю.

Схватила неожиданно короля за руку и давай с ним по комнате вертеться, точно и впрямь мельничное колесо, у короля только ноги по воздуху летают. Кричит король: «Ай, ой», – задыхается. Наконец выпустила его Рота из рук, король вылетел за дверь, а девушка как ни в чем не бывало уселась на полу со словами:

– Теперь пойдите и позовите моего отца.

В той комнате, где сидела Трамоджиа, заплесневелые и закопченные стены, пол и потолок покрылись золотом от зерна… Увидела Трамоджиа короля и приглашает:

– Войдите, ваше величество, я давно вас поджидаю.

Но король, наученный горьким опытом, опасается войти в комнату… Тогда Трамоджиа схватила его за руки и давай трясти да подкидывать его, точно настоящий жернов. Заохал король, закричал, но все напрасно! Наконец, Трамоджиа выбросила его вон за дверь, промолвив:

– Пойдите и позовите теперь моего отца.

Неторопливо, вялой, разбитой походкой приплелся во дворец мельник, спрашивает:

– Что прикажете, ваше величество?

– Убери ты от меня, прошу тебя, и Роту, и Трамоджию, и рога изобилия, и башмаки – словом, все!..

– Ладно. Только если, ваше величество, вы желаете впредь жить мирно и спокойно, то вам придется кой-что проделать еще. Я могу сказать вам, что именно…

– А что такое я должен сделать?

– Целый год, один месяц и один день я буду королем, а вы должны стать на этот срок мельником. За это время дочери мои станут настоящими королевами, а уж вашему величеству, в наказание, придется остаться с пустыми руками: и без жены, и без приданого.

Что было делать королю? Пришлось покориться – отдал мельнику свою корону, королевскую мантию и скипетр, а сам переоделся в мельниково платье и отправился на мельницу.

Побоялись люди молоть муку на королевской мельнице! Напрасно вставал он до зари, брался за раковину, дудел и выкликал:

Пум-пум-пум…

Приходите, кому надо

Молоть зерно.

Работе солнце радо

И взошло давно.

Тум-тум-тум…

А кто первый придет,

Тот подарок найдет.

Пум-пум-пум…

Неподвижно застыло в воде мельничное колесо, в жернове копошились мучные черви, а король сидел у порога сложа руки, зевал со скуки с утра до вечера, а помольцев все нет как нет! Пришлось ему лягушек да раков ловить и есть, чтобы не умереть с голода.

Пройдет, бывало, кто-нибудь мимо мельницы, король спрашивает:

– Не скажете ли чего новенького, кум?

– Да вот, пожалуй, новенькое – Рота замуж вышла! – сказали ему однажды.

– Тем лучше, куманек! – обрадовался король.

А к этому времени прошло уже шесть месяцев из срока, назначенного мельником.

Сидит король на пороге мельницы сложив руки, зевает со скуки, ждет-пождет – никто к нему муку молоть не идет. Чтобы с голоду не умереть, ловит раков да лягушек, тем только и питается. Похудел, бедняга, одна кожа да кости остались. Пройдет, бывало, кто-нибудь мимо, король спрашивает:

– Не скажете ли мне чего новенького, куманек?

– Да вот Трамоджиа за португальского короля замуж вышла, – сказали ему в другой раз, спустя еще шесть месяцев.

– Слава Богу! – обрадовался король.

И снова ждет.

Когда оставалось всего несколько дней до срока, пришел мельник, одетый в королевские одежды, в сопровождении всей свиты и придворных к настоящему королю на мельницу.

– Что ж это, – говорит король-мельник настоящему королю, – колесо мельничное остановилось, жернов червями источен, – надо все это починить, а то испытание сызнова начнется.

Пришлось все починить.

В последний день срока король-мельник снова пришел на мельницу в сопровождении всего двора и министров, но бедный настоящий король, целый год один месяц и день питавшийся только раками да лягушками, лежал при последнем издыхании.

– Поделом мне – сказал настоящий король, обернувшись к королю-мельнику. – Ну а уж так как ты теперь значишься королем, так королем и оставайся.

Сказал и умер.

Сверчок

Жили-были крестьяне, муж с женой, жили трудно, работали с утра до ночи. Муж ходил на поденную работу, а жена помогала по хозяйству соседкам.

Жили они