Антикафе «Чайный час» - Алиса Тиллит

– Когда-то любил, но без мамы этот день потерял смысл. – Слова повисли между нами в воздухе, резко понизив температуру в помещении градусов на пятнадцать.

– Извини, я…

Денис не дал мне закончить и махнул рукой:

– Все нормально. – Но напряженная поза и его окаменевший взгляд говорили совсем другое.

Моя ладонь лежала в сумке на подарке, который теперь был похож на неподъемный камень. Хотелось выбросить его в окно, потому что вручить книгу в этот момент было бы верхом бесчувственности. Сердце дрогнуло от жалости к Денису, которую я никак не могла высказать, ведь он бы никогда ее не принял. Прикусив губу, я заерзала на стуле, думая, как лучше поступить, и никак не находя ответа.

– Эй, солнце, что там у тебя? – прервал Денис мои терзания, заметив мою нервозность.

Оставалось лишь выложить все карты на стол. Я потупилась, чтобы не напоминать кота из «Шрека», и достала аккуратный сверток. У меня ушел километр скотча и половина рулона крафтовой бумаги, пока я упаковывала подарок именно так, как было задумано. Сверху была повязана бечевка, и завершала композицию искусственная еловая веточка. Денис придвинулся ближе, и я посмотрела ему в глаза, протягивая подарок. Сердце выстукивало в груди бешеный ритм.

– С днем рождения, Дэн. – Губы растянулись в несмелую улыбку, и я взмолилась всем богам, чтобы он не заметил, как дрожали мои руки.

Денис искренне удивился: брови взлетели вверх, а глаза расширились. Удивление быстро сменилось благодарностью: уголки его губ дрогнули, и складочка между бровями разгладилась. Затем на его лице мелькнула эмоция, которую я не смогла так легко и быстро считать. Дэн потянулся за подарком, и его пальцы замерли на моих. От такого простого касания по телу словно прошел электрический разряд. Я невольно отдернула ладонь и поправила выбившиеся из пучка волосы, чтобы скрыть неловкость.

– Спасибо. – Дэн держал сверток и сверлил меня взглядом. Я буквально видела, как в его голове крутятся шестеренки, гоняя мысли, которые до ужаса хотелось прочитать.

– Открой, вдруг там просто носки, – пошутила я.

Дэн хмыкнул и быстро расправился с упаковкой. Едва показалось название книги, как его лицо озарила искренняя улыбка – первая за весь вечер. В такие моменты Денис сразу преображался, словно терял лет пять и десятки килограммов душевного груза.

– Черт, это же «Гэтсби»! Спасибо. – Он быстро наклонился и поцеловал меня в щеку.

От такой реакции я улыбнулась шире, а тревога, сжимающая грудь, отпустила. Мне все еще предстояло узнать этого парня, ведь большая часть его прошлого оставалась загадкой. Но, проводя с ним столько времени, я легко догадалась, что оно у Дениса было несладким. Именно поэтому мне так важно было его порадовать. Показать, что есть люди, которым он небезразличен. Что хорошее можно найти даже в мелочах, нужно лишь открыть свое сердце. Я стремилась видеть его искреннюю улыбку чаще и быть ее причиной.

Денис листал книгу и периодически останавливался, чтобы рассмотреть яркие иллюстрации. Гнетущие мысли отошли на второй план, и я была счастлива, что моя маленькая миссия увенчалась успехом. Денис напоминал маленького мальчика, которому подарили именно то, что он просил.

– Стась, правда, спасибо. Книга прекрасна. – Дэн запустил руку в волосы и снова широко улыбнулся. – Я и не ждал никакого подарка. Мы ведь друг другу никто, а ты так заморочилась…

Все, что он говорил дальше, пролетало мимо, а слова «мы друг другу никто» зазвучали в голове на репите: «Никто… никто… никто». Надежды, которые я так бережно взращивала внутри все эти дни, рухнули в один миг, словно карточный домик. Я часто заморгала, чтобы сдержать слезы, которые подступили к глазам. «Нет, сейчас плакать мы не будем», – твердо сказала я себе и силой воли заставила себя продолжать улыбаться.

– Рада, что тебе понравилось!

Денис не заметил подвоха, полностью сосредоточившись на книге, а я желала провалиться сквозь землю. В груди плескался адский коктейль из разочарования и злости. На саму себя. Напридумывала чувств и взаимности, а Денис просто развлекался. «Приехали, конечная», – горько усмехнулась я про себя. Боль оттого, что Денис не видел во мне никого, кроме коллеги, затопила сердце. Хотелось кричать, пока не станет легче, но я только кивала Денису, который все говорил об этом чертовом «Гэтсби». Колокольчик над дверью спасительно звякнул, и впервые я была благодарна тому, что нас прервали.

Глава 16

Настроение после дня рождения Дениса держалось стабильно в районе нуля. Хотя винить в этом можно было только саму себя: наши ожидания – наши проблемы. Я видела, что с Лизой тоже что-то происходит. Она все время уходила в себя, невпопад отвечала на парах или вовсе ничего не говорила. В таком состоянии мы не могли друг другу помочь, поэтому просто были рядом. Вместе делали домашнее задание, смотрели какие-то глупые фильмы, сюжет которых был нам неинтересен, и пили кофе. Иногда этого было достаточно: просто быть рядом с тем, кто тебя любит, не надевая маску веселья, когда единственное, чего хочется, – это покоя.

В тот день я пришла в университет рано и сидела в аудитории, дорабатывая скетч для антикафе. Студенты часто приходили работать именно в стенах вуза, и я понимала почему: нам нравилось чувствовать себя частью большого коллектива, в котором каждый пусть и работал над своими задачами, но не в одиночку. Страдать всегда легче вместе с кем-то. Народу было мало, одногруппники занимались своими делами, попивая кофе и клацая по клавишам ноутбуков. Я уже третий раз стирала одну и ту же линию, но выходило не то. Когда дело касалось рисования, во мне просыпался перфекционист, которому было невозможно угодить. Со вздохом бросив скетчбук на стол, я потерла глаза и посмотрела на экран телефона. Едва взгляд упал на дисплей, как на нем с тихим звуком всплыло сообщение.

Денис:

Теперь понятно, почему ты говорила, что я должен прочитать эту книгу. Атмосфера тут, конечно, вау.

Одна часть меня закатила глаза и едко выплюнула: «Что же ты мне пишешь, если мы никто друг другу?» Его слова задели сильнее, чем я признавалась себе. Они регулярно крутились в голове, превращаясь в надоевшую песню, от которой не избавиться. А вот у другой моей стороны вспотели ладони и сердце пропустило парочку ударов, ведь заветное имя на экране телефона появлялось редко. Я прикусила губу и уставилась в пустоту. Отчаянно хотелось, чтобы