Дом, где расцветают мечты - Ынсан Ынсан

– И вы полагали, что неудача с первой любовью образует много НЭ?

– Я знаю, что, когда надежда превращается в отчаяние, НЭ выделяется в огромных количествах… – Мастер на мгновение замолчал, посмотрел в окно и продолжил: – Потому что со мной так и было.

Сердце Хёнджу начало понемногу оттаивать к Мастеру, который спокойно рассказывал о своей боли. Впервые с того самого происшествия она почувствовала что-то подобное по отношению к мужчине. Хотя, конечно же, перед ней был не обычный мужчина, а человек, утративший все эмоции.

– Мастер… Вы так и будете терпеть неудачи. Вы ведь не понимаете чувств других людей, поэтому и не можете предугадать, когда образуется НЭ.

– Тогда что мне делать?

– Я вам помогу.

– Как?

– Если вы вспомните забытые чувства, разве это не сделает вашу работу проще?

– Но почему ты хочешь помочь мне?

Хёнджу не могла ответить на этот вопрос. Помочь Мастеру значило создать больше негативной энергии. Разве это не навредит другим людям? Положа руку на сердце, ей просто хотелось вернуть Мастеру эмоции. Все, кого она встречала до этого, пытались отнять что-нибудь у нее, а этот человек страдал куда сильнее. Ей хотелось отдать что-то по своей воле вместо того, чтобы потерять.

– Просто хочу помочь. «Просто» – это тоже чувство.

– Никто ничего не делает просто так.

– Я проголодалась. Пойдемте поедим токпокки[3].

– Но я не голоден…

– Дело не в голоде! Чтобы вернуть ваши эмоции, нам нужно вместе поесть токпокки! Вам же понравился горячий шоколад! – Хёнджу снова повысила голос. Получится ли у нее спасти его чувства?

Способность вселяться в других людей

Когда они вышли из кафе, белые вишневые лепестки вновь привлекли внимание Хёнджу. Они осыпались еще сильнее, чем утром, и парили в воздухе, подобно снежинкам в снегопад. Девушка невольно протянула к ним руку, но тут же убрала: она не знала, как работала способность Мастера, и боялась, что снова может появиться кто-нибудь вроде Хёксу. Или еще хуже – тот, кто пока еще сидит в тюрьме. Как только она подумала о нем, левый бок начало покалывать. Хёнджу упустила момент с лечением келоидного рубца, и теперь он набухал, зудел и каждый раз напоминал о том дне.

Мастер молча следовал за ней. Если бы ему что-то не нравилось, он бы мог просто исчезнуть, его способности это позволили бы, но раз он все еще был здесь, значит, его все устраивало. По крайне мере, Хёнджу решила так.

«Космос» – гласила вывеска ресторана.

– Ынсо и Минён говорили, что часто сюда заходят. Тут токпокки прямо при тебе готовятся, раньше у них еще и диджей был, – пояснила Хёнджу, входя. Они с Мастером сели за стол, сделали заказ, и вскоре им принесли кастрюлю с токпокки и овощами.

– Этот ресторанчик называется «Космос». Скорее всего, в честь цветка космеи, но на греческом «космос» значит «упорядоченная вселенная». Разве это не похоже на то, чем вы занимаетесь? Поддержание порядка во вселенной?

– Ну… у меня не настолько грандиозная работа… – пробормотал Мастер, скрестив руки на груди и наблюдая за бурлящими в соусе рисовыми клецками.

– Так, послушайте. Если человек пытается завести с вами разговор, вы должны проявить заинтересованность. Понимаете?

– Отношения правда могут улучшиться, если говорить о всякой ерунде?

Прошло всего минут тридцать с момента, когда Хёнджу решила помочь Мастеру, но она уже начинала жалеть об этом.

– От меня ведь сейчас исходит НЭ, да?

Мастер, услышав это, достал из кармана сборщик энергии. Он действительно совсем не понимал шуток.

– Хм, наоборот. От тебя исходит больше ПЭ… Но мне она не нужна… – Мастер замолчал, заметив на себе взгляд Хёнджу. Повисла короткая пауза, после которой он вновь заговорил: – Если эти токпокки готовятся прямо при нас, то и есть их нужно сразу же. Иначе чем они будут отличаться от тех, что продают уже готовыми на улицах? А еще рисовые клецки должны обжариваться в соусе, а тут они просто варятся, это уже не токпокки.

Хёнджу, не ожидавшая услышать от Мастера столько слов, моргнула и переспросила:

– О чем вы?

– Да так, ни о чем.

И только теперь Хёнджу поняла, что Мастер попытался таким образом наладить общение.

– Хорошо, говорите все что угодно. – Хёнджу слегка улыбнулась.

Тем временем токпокки приготовились. Хёнджу переложила немного клецок в свою тарелку, не забыв наполнить и тарелку Мастера.

– Вот такие вещи нужно делать, чтобы порадовать собеседника.

– Значит, я тоже должен быть рад?

– Так, ладно, проехали. Кстати, а вы стали разговорчивее.

– Ну… – Мастер снова начал запинаться, стоило Хёнджу подметить это. Ей казалось, что ему стало комфортнее в ее присутствии, и она тут же пожалела о сказанном – стоило дать ему чуть больше времени.

Мастер молча взял рисовую клецку, а затем сказал:

– Ты так и не ответила на мой вопрос.

– Какой?

– Как ты вселилась в меня.

– А мне откуда знать? Это же ваша способность.

– Эта способность позволяет видеть мир глазами и чувствами других людей, но контролировать их мысли мне не под силу. Я всегда считал, что, увидев мир чужими глазами, легко начать презирать человечество, а значит, и НЭ будет расти.

Отчасти он был прав. Хёнджу встречала немало тех, кто вызывал отвращение. Но, с другой стороны, хватало и приятных личностей.

– Разве дело не в пропорции? НЭ в человеке может сосуществовать с ПЭ. Есть одни люди, есть совсем другие… Вам бы не помешало получше узнать их.

Хёнджу капнула соусом на штаны. Он не был горячим, но оставил розовое пятно на оранжевых легинсах. Мастер молча протянул ей пачку влажных салфеток, лежавшую на столе. Хёнджу достала одну и принялась оттирать пятно, запоздало удивившись тому, что Мастер сам передал ей салфетки! Значит, эмпатией он все же не обделен? Тем временем Мастер продолжил:

– Но вселение в другого человека означает, что он занимает все твои мысли. Вот почему Сон Ынсо оказалась в теле того, кто был перед ней, – он был ей любопытен. А Ли Минён – в своем собственном, потому что хотела понять свои чувства. Получается, что Кан Хёнджу… Что?

– Что? – Хёнджу вскрикнула одновременно с Мастером.