Дом, где расцветают мечты - Ынсан Ынсан

– Ну уж нет, вы же с самого утра только и делали, что привлекали к себе внимание! – Хёнджу снова повысила голос.

– Нет же, это из-за энергии…

– Хватит оправдываться энергией… – Однако при очередном ее упоминании у Хёнджу возник план. – Кстати, у меня появилась отличная идея. Если распространить НЭ, разве ее не станет от этого больше? Людям свойственно накручивать себя от любой плохой мысли. Если вы передадите собранную НЭ людям вокруг, то без проблем сможете собрать еще больше…

Мастер принял серьезный вид и заговорил:

– Это как-то слишком по-дьявольски.

– Как-то не по себе оттого, что об этом мне говорит сам демон. Разве существам вроде вас свойственна гуманность? Я же предложила идею, опираясь только на это.

Хёнджу снова испытывала раздражение. Пришедшая ей в голову мысль была отвратительной. Печально усмехнувшись от осознания, что сама ничем не лучше, Хёнджу продолжила:

– Да, порой люди и правда куда злее демонов.

– Ну идея неплохая. Просто мне не положено использовать энергию в собственных интересах. – Мастер неохотно похвалил Хёнджу. Получать похвалу от демона… очень странное чувство.

– А в чем заключается ваш интерес?

– Мой интерес – сбор НЭ. Поэтому мне выгодно использовать ее, чтобы собирать еще больше.

– Ерунда какая-то! Какая вообще может быть выгода в такой тяжелой работе?

– Если я воспользуюсь НЭ в своих целях… меня накажут…

– Каким образом?

– Я потеряю свои способности и стану слабым человеком.

– Снова стать человеком – это наказание?

– Сейчас у меня нет никакой цели. Если я вернусь в слабое человеческое тело, я, скорее всего, долго не проживу. Я множество раз видел, как демоны, возвращаясь в человеческую форму, накладывали на себя руки. В конце концов, стать человеком – это и правда наказание: боль никуда не уходит, ты продолжаешь с ней жить. Мы уже прожили жизнь, полную страданий, и потому боимся вновь столкнуться с теми же муками. – Впервые за разговор Мастер отвернулся. Видимо, даже ему было сложно говорить о таком глаза в глаза. Но затем он снова взглянул на собеседницу:

– У Кан Хёнджу, кажется, тоже есть своя боль. – Он посмотрел на левый бок Хёнджу, и она почувствовала резкую боль от одного этого взгляда. Отчасти Хёнджу была благодарна за то, что он обратил на это внимание. Выслушав историю Мастера, нет, Хо Ина, она поняла, что честно будет поделиться с ним и своей историей.

Слишком личная рана

Хёнджу сильно обожглась из-за своей любви к Хёксу. Возможно, особенно больно было оттого, что первая любовь обернулась предательством. С тех пор она старалась избегать всех, кто хотел с ней сблизиться.

– Хёнджу, давай поужинаем вместе.

– Прости, у меня уже есть планы.

– Но я ведь даже не уточнил, когда.

Хёнджу избегала мужчин, даже если они просто хотели с ней подружиться. Она держала дистанцию и с парнями своих подруг, из-за чего многие девушки доверяли ей и считали надежной. Так было проще, выгоднее и удобнее. Поскольку она не общалась с коллегами-мужчинами, ее репутация в компании росла. Высокий рост, стройная фигура и сдержанное поведение создали ей образ сильной личности. Хотя на самом деле она просто боялась мужчин.

А затем, когда ее чувства начали притупляться, она встретила его – Ким Вонхёна, представителя компании, которая занималась арендой офисной техники. Они пересекались по работе, обменивались приветствиями и понемногу сблизились. Так как виделись они нечасто, Хёнджу была с ним дружелюбна, а Вонхён – вежлив с ней.

Однажды он предложил прогуляться, а Хёнджу, возможно желая чуть-чуть выглянуть из скорлупы, согласилась. Пару раз они встретились за ужином или чаем. Общение с Вонхёном казалось ей непринужденным. Но то, что одному кажется незначительным, может быть важным для другого – так все и случилось.

В тот день Вонхён и Хёнджу договорились вместе выпить пива. Много они не выпили, но атмосфера была приятной. Когда в кружке остался последний глоток, Вонхён сходил к барной стойке и вернулся с корзинкой бесплатных закусок – разных сухариков.

– Не слишком ли много? – засомневалась Хёнджу.

– И что? Это же бесплатно. – Вонхён ответил так, будто не видел никакой проблемы. Хёнджу подумала, что ему, наверное, нравятся такие закуски, и продолжила разговор.

– Уже поздно, нам пора, – вежливо сказал Вонхён, вставая из-за стола. Хёнджу поднялась следом. И вдруг Вонхён вылил оставшееся пиво в корзинку с сухариками.

– Зачем ты это сделал? – удивленно спросила Хёнджу.

– Чтобы их не подали повторно. Ты даже не представляешь, насколько часто так делают.

– Не стоило тогда вообще их брать. А теперь представь, как тяжело будет убирать все это.

– Хёнджу, я не понимаю, в чем проблема. Это мое: мои закуски, мое пиво. Разве я не могу делать с ними все, что пожелаю?

У Хёнджу в голове не укладывалось, как Вонхён мог так поступить, а он не понимал, чем вызвано ее недовольство. Все ее хорошее отношение к нему исчезло из-за одного-единственного поступка. Ей не хотелось спорить, но для себя она решила, что не будет дальше развивать с ним отношения.

– Прошу тебя, больше не пытайся связаться со мной, – сказала Хёнджу. – Если увидимся на работе, будем обсуждать только рабочие вопросы, как раньше.

Она направилась прямиком домой. Тем вечером Вонхён звонил ей и писал сообщения, но Хёнджу заблокировала его номер. Со спокойной совестью она решила вернуться к привычной жизни. Однако все вышло совсем иначе.

Вонхён названивал в ее компанию. И если на личном телефоне она могла его заблокировать, то с рабочим это было невозможно – мужчина все равно находил способ связаться с Хёнджу. Даже если после спокойных разъяснений она сбрасывала звонок, тишина не длилась долго.

Вскоре Вонхён начал чуть ли не каждый день приходить к ней прямо в офис. Ей стало трудно работать. Хёнджу не оставалось ничего, кроме как пожаловаться начальнику. К счастью, он вошел в ее положение и даже связался с компанией Вонхёна, заявив, что не будет с ними сотрудничать, если они не сменят представителя. Однако Хёнджу не стоило расслабляться. Она недооценила человеческую одержимость. Одержимость того, кто никогда и ничего не терял.

Несколько дней спустя Хёнджу, вернувшись с работы, встретила Вонхёна перед домом. Ей стало страшно, но Вонхён всегда