Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

вода из кухонного крана (ну никак он не мог победить эти проклятые прокладки, три раза менял, а толку – ноль), недовольно урчит холодильник от безысходной пустоты своего нутра да раздаются щелчки клавиатуры под пальцами в комнате жены.

«В комнате жены» – Леша до сих пор не мог привыкнуть к этому определению. Для него было полной неожиданностью решение Танечки разделить спальни. Да, пусть он был и не лучшим мужем, но разойтись по спальням – это как первый шаг в никуда.

Леша так и не смог за годы попыток разбудить в своей Царевне ту самую женскую сущность и ласкающую нежность, о которой мечтал. Да и интимная жизнь у них как не задалась с самого начала, так и сошла на нет с годами. Леша себя успокаивал, что многие так живут, а приятели посмеивались, когда он пытался невзначай выяснить, как у них и что делать. По пьяни они с мужиками и не то обсуждали, только их советы Лешу не устраивали.

Все над ним подшучивали и рекомендовали завести себе кого-нибудь на стороне, жить и не париться.

– Леха, ну что ты заморачиваешься? Заведи себе бабу, лучше молодую, и жизнь засияет новыми красками.

Советы выглядели примерно одинаково, но это был не его путь и метод. Леша чего только не придумывал, чтобы как-то добавить в их жизнь романтики. Приглашал жену в ресторан не по праздникам, а, бывало, спонтанно, по настроению, когда видел, что она загрустила или не хочет готовить; покупал билеты в театр – Танечка ведь из интеллигентной семьи, заодно и он, деревенщина, приобщится. Старался всегда подгадать отпуск, чтобы всем вместе ехать.

Дачу вот только сразу невзлюбил. Ему, человеку, выросшему в своем доме с огородом и полями за околицей, было категорически непонятно, ради чего в субботу утром три часа ехать на дачу, чтобы там провести сутки и потом так же медленно и печально ехать по пробкам назад. Где тут отдых и слияние с природой? Выпивать он толком не выпивал, к шашлыку был равнодушен, и баня его не прельщала.

Первой его заграничной поездкой было подписание нового контракта с болгарскими коллегами. Таня тогда так обрадовалась, что они едут на целых три недели в Болгарию.

Жить будут две недели в Бургасе, а потом еще в Созополе, в старом городе, в прекрасной вилле над морем. Уж куда романтичнее, казалось бы! Но и тут у него ничего не получилось так, как он себе представлял. Таня все три недели себя плохо чувствовала, ей было одиноко, пока он работал, а не работать он не мог. Ее пугали и раздражали местные торговцы и официанты, она переживала за Ладу – то ребенку жарко, то вода холодная, то кормить она не знает чем, то обгорит девочка. Она жаловалась, как не любит Черное море, где то медузы, то водоросли, вот другое дело Средиземное – и так до бесконечности.

Всю поездку Леша разрывался между деловыми встречами и удовлетворением потребностей семьи. Романтики не вышло. Их личная жизнь не наладилась.

«Ну что же, брат? Сам виноват. Мужик же, твоя ответственность. Делай выводы», – сказал он тогда сам себе и сделал. Больше в командировки они вместе не ездили, дабы не расстраивать Таню и не подвергать опасности дочь. Теперь он покупал им путевки на двоих в «пять-звезд-все-включено», провожал в аэропорт, ждал возвращения и дико страдал. Таня даже не звонила ему никогда из поездки. Отвечать отвечала, но сама не звонила.

Все годы их брака Таня работала. Это была ее принципиальная позиция. Так она показывала мужу, что номинально от него не зависит и если что… Вот это самое «если что» и останавливало их не раз от того шага в пропасть, который сейчас они уже почти сделали, как казалось Леше, после разделения спален.

Она была хорошим специалистом: в наше время, чтобы отработать с одной записью в трудовой книжке, нужно постараться и быть либо преданным своей компании, либо очень востребованным профессионалом, либо плыть по течению – этот вариант и выбрала Таня.

Карьеристкой она точно не была и придерживалась позиции, что добытчик в доме – муж. В общем-то, благодаря этому Леша и рос по службе – старался для семьи. После две тысячи четырнадцатого в строительстве многое поменялось, пришли новые люди, порядки и законы. Фирма, в которой работал Алексей Волков, сильно просела.

За следующие десять лет ее десять раз перепродали. Руководство менялось с такой скоростью, что он, один из ведущих специалистов, не успевал запоминать имен начальников, заказы были только тендерные. Тендеры выигрывали свои люди, и будет заказ или нет, зависело от того, кто у них был управляющим директором в данный момент.

Со временем Леша понял, какие игры устраивает их руководство – под тендер нанимались подрядчики на условиях постоплаты, они выполняли заказ, подписывался акт, а деньги, полученные от генерального заказчика, исполнителям не переводились, а оседали в компании, где работал Алексей. Попросту говоря, они «кидали» людей. Точно как в мутные девяностые. Подрядчики потом судились, но Лешины боссы ликвидировали юрлицо, регистрировали новое, покупали себе очередные коттеджи и часть добытой выручки раздавали своим сотрудникам как дань за молчание и за согласие продолжать работать в том же духе. И Леша ушел.

– Танечка. – Леша сделал несколько шагов по квартире, зашел на кухню, открыл холодильник. Один лимон, кусок дорогого сыра – Таня любила утром пить кофе с лимоном и сыром – да кастрюля с супом недельной давности. Изучив содержимое, он тихо притворил дверцу.

– Таня, я дома! – Леша подошел к закрытой двери ее спальни и остановился в нерешительности. Так войти или стучать? А стучать в спальню к жене – это как вообще? Нормально? Хотя, наверное, нормально, взрослые же люди, что такого? Пока же он тихо стоял и слушал, как она что-то печатает и еще какие-то странные звуки. Кто-то тихо говорил. Голос неприятный. Будто что-то выговаривают кому-то.

«А вдруг она не одна? А с кем? И почему в спальне?» – Мысли мелькали со скоростью, которой позавидовали бы фотоны – частицы без массы, вынужденные, чтобы не исчезнуть, всегда двигаться. Леша усмехнулся сравнению. Вот и он вынужден всегда быть в движении, чтобы не исчезнуть из жизни собственной жены.

«А нужно ли мне это на самом деле?» – вдруг так ясно сформулированный вопрос удивил. Мысль, лежащая на поверхности, а он и не задумывался. Как женился, так и знал, что только вместе. А теперь? Тесть с тещей умерли, и вместе с их уходом исчезло то самое тепло дома и