Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

Будучи очарованной Верочкой, как она звала любимого блогера, Таня о ней только и говорила дома и на работе, убедив и Ниночку подписаться на ее канал, и Лешу. Даже показывала ему Верины видео и рассказывала, какой у той замечательный муж, думая про себя: «Не то что ты!» – но вслух такого не произносила. Просто делилась и говорила: Вера – то, ее Влад – то, а дети у них какие хорошие! И ей не приходило в голову, что Влада и детей она никогда не видела и свои выводы об их замечательности сделала со слов Веры, которая не переставая нахваливала мужа, делилась достижениями своих детей и постоянно всех чему-то учила.

Начав свое общение в комментариях, она встретила людей, которые осуждали Веру, не доверяли ее советам, сомневались в ее муже и даже собирались писать жалобу в опеку на то, как она воспитывает детей.

«Верунчик не блогер, а репортер своего тщеславия, все ее видео тщеславны и наиграны: то хвалите меня, что детям еды наготовила, то по другому поводу, но хвалите. Еще и мужика своего рыжего восхваляет».

«Сегодня открыла ее видео, где руки мужа моют кухню, сразу же и закрыла. Такого бездарного лицедейства я еще не встречала! Верка, ты хотя бы понимаешь элементарное, что счастливый человек счастье свое напоказ не выставляет??? Неужели ты не понимаешь, что вдвоем вы выглядите просто глупо и карикатурно? Лично мне хватило одной минуты вашего сиропа. Аферистка и прошмандовка!»

«Акын ты наш! Идешь по дороге, что видишь, о том и поешь. Ролик готов!»

«Господи, какая же Верка пустоголовая, это просто жуть! Двое детей, а она мечется туда-сюда, все куда-то бежит, за все хватается, но потом бросает. Не жизнь, а мышиная возня. Жалко детей – оба отстают в развитии, нуждаются в неврологической и логопедической помощи. Бедные детишки!»

Таня читала ветки комментариев и не верила, что это – про ее любимую Верочку. Неужели она сама настолько слепа? Как-то попыталась вступиться:

«Ваши слова – как ледяной душ после душевных посиделок. Лично не знакома с Верой Редрик. Не знаю ее историю до канала. Аферистка и еще как? Прошмандовка? Странно. Не могу ее так называть. Почему вы так болезненно реагируете на чужую жизнь?» – напечатала Таня и стала с интересом ждать ответа. Время было три часа ночи. Она сидела в обнимку со своей бессонницей в собственной спальне за собственным компьютером.

С тех пор как Таня увлеклась соцсетями, да еще и продумывала, что же ей снимать и выпускать на своем канале, общение с мужем сократилось до утреннего приветствия и вечернего прощания перед тем, как разойтись по своим комнатам. Леша своим присутствием в ее жизни и квартире мешал Тане постигать таинства чужих жизней. Пытаясь разобраться в происходящем и найти свою правду, она стала изучать ответы самой Веры на критику. А она, как отметила для себя Таня, отвечала почти всем. Как только времени у нее хватает?

«Спасибо за ваш комментарий!»

«Спасибо, но мы с мужем не спрашивали совета, а лишь поделились своим способом».

«Может быть, вам попробовать не писать того, за что приходится извиняться?»

Некоторых Вера просто блокировала. Это можно было увидеть по исчезновению целых веток обсуждений. Таня вначале не понимала, куда делись ее ответы другим людям, а потом ей кто-то подсказал, что это блогеру не нравится развернувшаяся против нее дискуссия, и она, удаляя первый коммент, ликвидирует всю ветку.

Не дождавшись ответа, Таня написала еще один комментарий:

«Будет очень жаль, если подозрения окажутся правдой. Мне нравится, что делает Вера. Наблюдаем дальше». – И поставила смайлик-улыбку.

Потом она стала все чаще подключаться к обсуждениям, переходящим в осуждение, поймав себя на мысли, что, если пишешь человеку что-то хорошее, он, как правило, отвечает «спасибо», а если задеваешь, критикуешь, как говорит молодежь, «выводишь на эмоции», то получаешь в ответ совсем другую реакцию.

Тебе отвечают, оправдываются, спорят, доказывают свою правоту, а раз доказывают, значит, действительно что-то тут не то.

И Таня научилась писать так, чтобы ей отвечали:

@Taty Volk «Верочка, вы меня извините, я вами восхищаюсь, но разве можно так кормить мальчиков, они, верно, у вас в диатезе, это недопустимо».

@Вера Редрик «Вы врач? Отчего вы решили, что знаете, как лучше моим детям?»

Тут же ветка комментариев росла, находились люди, которым тоже не нравилось, как Вера кормит детей, и от слов о питании переходили на обсуждение самой Веры и ее семейной жизни. Таня чувствовала себя важной и нужной. Ведь это именно она подняла такую тему.

Спать не хотелось, да и некогда было. Таня с упоением смотрела, писала, отвечала и не могла остановиться, так ее морально и эмоционально выматывало происходящее. Садясь поздно вечером за компьютер, она пребывала в приподнятом настроении и предвкушении своего обличающего триумфа, часа через три-четыре увлеченного чириканья и общения она была измождена, как после двенадцатичасовой рабочей смены на ногах.

Заметив забрезживший за окном рассвет, она усилием воли заставляла себя выйти из Сети, досматривая ответы на свои комментарии в телефоне по пути в ванную. А потом падала в постель, напоследок еще раз пролистав ленту уведомлений, и быстро засыпала, чего с ней не случалось уже много лет, продолжая во сне выискивать недостатки и указывать на несоответствия, выводя на чистую воду этих «блохеров».

Леша родился на окраине небольшого поселка городского типа в Воронежской области. Дед и прадед Леши были землемерами. Профессия когда-то уважаемая и востребованная в крае Черноземья.

Маленький Леша вместе с дедом шастал по полям, помогал таскать сажень – огромный циркуль, в ногу с которым дед обходил поля, измеряя их. Частенько и в командировки в соседние районы ездили вместе. На большом грохочущем грузовике ехали: дедово оборудование, громыхающее на кочках, веселый дядька-водитель, насвистывающий песенки, не вынимая изо рта цигарки-козьей ножки из-под кустистых усов, дед в кирзовых сапожищах и потертых галифе, на коленях у которого болтался любопытный до жизни единственный внук Лешка – любитель кислющих зеленых яблок да разных жуков-червяков, которых он собирал в спичечный коробок, пока дед ходил со своим циркулем.

Его решение поступать в Институт геодезии и картографии не понял никто. Мать с отцом крутили пальцем у виска, друзья считали Лешку странным, учителя недоумевали – с его-то успеваемостью он мог и в Бауманку