О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

— Талина, я специалист по иллюзиям, а не по мошенникам. Если вы подозреваете, что он мошенник, попросите справку о том, что отец болен, или поезжайте вместе с ним в больницу. И все станет ясно.

— Я так не могу…

— Почему?

— Потому что он решит, что я ему не доверяю. И это разрушит нашу любовь. Представьте, как ему сейчас плохо. А тут я со своими справками лезу.

— Хм… А вы все-таки мой клиент. То есть вы считаете, что можете дать ему крупную сумму и при этом не имеете права точно знать, куда пойдут эти деньги?

— Да, ну это не по-человечески — почти как воткнуть нож в спину в сложной ситуации. Я же люблю его. И тут такой финт, мол, покажи справку, подлец.

— Вы думаете, что любите его, это понятно. А он-то как в вам относится?

— Он тоже любит меня.

— Любит или называет любимой?

— А есть разница?

— Конечно. Любить — значит действовать. А называть любимой — это просто треп.

— Ну… Он меня и называет любимой, и любит.

— А как это проявляется?

— На первом свидании он сказал мне, что нашел своего человека.

— Так, а есть аргументы весомее, чем просто треп?

— Конечно! На втором свидании мы вместе ездили в Питер на выходные.

— А кто платил за эту поездку?

— Я… я заплатила. Он сказал, что у него заблокирована карта, потому что он три раза неправильно ввел ПИН-код. И попросил меня заплатить. Он пообещал, что заплатит за нас обоих в следующую поездку.

— Так, а что было дальше? Заплатил?

— Пока нет, но мы уже обсуждали, куда поедем в следующий раз.

— Хорошо. Знаете, что значит «обсуждали»?

— Что?

— Это значит бла-бла-бла. А что было дальше?

— На третьем свидании… он назвал меня любимой. Хотя вы сейчас снова скажете, что это просто слова. Зато… я была так счастлива, меня еще никто так не называл. На четвертом мы валялись у меня дома, он гладил меня по спине и готовил ужин.

— А он любит готовить или готовил специально для вас?

— Это имеет значение?

— Конечно. Если он любит готовить, то это ничего не значит. А если он готовил специально для вас, значит, приложил усилия.

— Ну… вообще он говорил, что любит готовить…

— А что было на пятом свидании?

— А пятого… еще не было. Мы собирались встретиться на прошлой неделе, но у него возникла срочная командировка. А в начале этой недели он сказал, что неважно себя чувствует, и остался дома.

— То есть вы хотите отдать триста тысяч человеку, которого видели четыре раза. Человеку, за которого вы сами заплатили в поездке, и все, что он для вас сделал, — это приготовил салат, погладил по спине и назвал любимой?

— Выходит, что так.

— Оригинально.

— Вы не понимаете, я так счастлива с ним! И я так его люблю. Когда он смотрит на меня, у меня весь мир уходит из-под ног. Рядом с ним я буквально перестаю дышать. Но подруги совсем сбили меня с толку: некоторые из них говорят, что он мошенник и что если я дам ему денег, то он пропадет.

— Знаете, Талина, наши иллюзии — это как хорошо обставленная жопа. Мы живем в полной жопе, но нам в ней уютно: вот в этом уголке висит картина любимого художника, а в этом — валяется потертый матрас, на котором мы сворачиваемся, чтобы пережить грусть. А с потолка жопы капает вода, и вообще все стены давно дали трещину, но мы этого не замечаем, потому что нам так комфортно.

— Вы намекаете на то, что он меня не любит и я себе все придумала?

— Я не намекаю: для меня это факт. К сожалению, я на этот счет омерзительно трезв. Мне бы и самому хотелось жить в иллюзиях, поддержать вашу иллюзию. Но не получается: профессиональная деформация.

— Я не хочу верить в то, что он меня не любит. Эта мысль заставляет меня страдать.

— Ну я же говорю — хорошо обставленная жопа. Знаете, в чем отличие реальности от иллюзий? Чаще всего в иллюзиях мы счастливы. А жить в реальности — значит не всегда быть счастливым. Вот и все.

— И что же мне делать?

— Принять решение: либо вы остаетесь в своей теплой заднице, либо нет. Я не знаю, болен его отец или нет. Но я могу точно сказать: вы в иллюзиях насчет него. Вы воспринимаете этот мир через слова, а я — через действия и факты. Сейчас вы яростно защищаете свою иллюзию, потому что если она разрушится, то выяснится, что он вас никогда не любил. И вам придется страдать.

У вас есть сомнения. Вы боитесь, что он и правда может оказаться либо мошенником, либо игроманом (ведь история с заблокированной картой очень подозрительная), либо просто вруном. И вам легче просто перечислить ему денег, ничего не выясняя. Этот вариант вам кажется менее рискованным. Выходит, вы готовы рискнуть деньгами, но не иллюзией. И я точно знаю, сколько вы готовы заплатить за то, чтобы оставаться в липкой жиже своих фантазий. Сейчас это стоит триста тысяч.

— М-да… Все, что вы говорите, довольно неприятно.

— Я вас понимаю. Стадия отрицания — это нормально. Главное, чтобы она не затягивалась. Большинство людей живут в отрицании всю жизнь.

— Мне надо… обдумать ваши слова. Спасибо, Долан. Сколько я должна вам за консультацию?

— Нисколько.

Талина положила трубку. Она закрыла глаза и попыталась успокоиться. Ей хотелось сбежать из своей головы, чтобы остановить поток мыслей: «Что же мне делать? Неужели я не могу доверять своим чувствам? Неужели все эти слова — просто пшик и он мне врет? Нет, Долан не прав. Не прав. Если я не могу доверять своим чувствам, то чему же я тогда могу доверять?»