О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

в Омск, а в домофон звонила Света. А Саша просто сбежал, потому что дико боялся близости. Близость, надо сказать, — довольно болезненная штука. И даже женщинам надо иметь мужество, чтобы идти в близкие отношения. А мужчинам тем более, ведь всем известно, что они те еще бояки. И даже при температуре тридцать семь уже пишут завещание.

Во втором варианте Саша оказывался очень взрослым. Скажу прямо: дедом, который молодится — а это Веру не устроило. Она, конечно, совсем не против старичков самих по себе, но геронтофилия в ее планы не входила.

В третьем варианте, естественно, был тривиальный заход, где Вере все это приснилось. Этот вариант мы назовем «Здравствуй, Кристофер Нолан!». Приснилось все: даже спора с подругой, оказывается, не было. А все потому, что Вера жаждала двух вещей: любви и похудеть. А женщин ведь не разберешь: то ли она хочет похудеть, потому что хочет любви. То ли наоборот.

Ах да, был еще и четвертый вариант: Вера в самом начале соглашалась на предложение Светы зайти в кабинет к начальнику и сказать ему, что он козел. Но там дальше было бы неинтересно: начальник уволил ее, и она пару месяцев искала себя.

Ну и в пятом варианте: звонил в дверь все-таки Саша. И у них случилась любовь. Неважно, на какой срок. Но случилась.

Я знаю, что вы сейчас скажете: «Ну ты и стервозный! Ты же автор этого рассказа! Ты же вершитель судеб героев. Если хочешь, ты можешь убить их обоих. А можешь поженить. Неужели тебе сложно, бессердечный ты человек, организовать им любовь? Хотя бы на страницах этой книги?»

Вы скажете, что вам и так не хватает в жизни любви и вы непременно хотите отбить свои деньги, потраченные на эту книгу, чтобы получить историю с хорошим концом. Ведь хороший конец всегда лучше продается.

Но я вам скажу так: я тоже терпеть не могу открытые финалы. И не люблю фильмы, которые так заканчиваются. Мне кажется, что режиссер схалтурил.

Но то, что я вам предлагаю, — это не открытый финал. Это, знаете ли, соавторство. Вы сами можете выбрать продолжение, исходя из того, что вы знаете о жизни. Или что хотите о ней думать. Пусть в вашей личной вселенной эта история закончится так, как вы пожелаете.

А если вас интересует мое мнение на этот счет, то скажу так: я очень хочу верить, что Саша вернулся.

Ретроградная Лера

Лере постоянно хотелось, чтобы кто-то научил ее жить. Особенно если дело касалось мужчин. Когда речь шла об отношениях, она не могла положиться на себя: ей определенно было нужно «экспертное» мнение. В 14 лет она заказывала гороскопы совместимости в интернете за 300 рублей. И если обнаруживала, что она, Козерог, и он, Водолей, вдруг не подходили друг другу, то крайне расстраивалась. В такие моменты Лера приносила с улицы брошенный соседский бычок, открывала окно в своей комнате, включала Radiohead, тихонько дымила и мысленно расставалась со своим Водолеем. Потом она доставала из туалета вонючий лавандовый освежитель для воздуха, опрыскивала комнату и плакала: «Ничего не получится, теперь точно ничего не получится. Ведь против нас звезды. Вот если бы он был Овном, тогда бы все сложилось».

С 18 лет Лера стала искать опору в мнениях подружек. Ее лучшая подруга Катька была на четыре года старше и выглядела опытной любовной гурией. Саму Катю в детстве избивал отец, и поэтому она (на всякий случай) ненавидела сразу всех мужчин.

Знаете, есть такие женщины: они на всякий случай ненавидят всех оптом, потому что, во-первых, это бесплатно, а во-вторых, это беспроигрышная стратегия со всех сторон. Если ее прогноз на мудака не сбывался, то о ее предсказании забывали, а если сбывался, то Катя цокала, закатывала глаза и выдавала: «Ну я же тебе говорила!» Как-то Лера пришла к ней посоветоваться насчет очередного ухажера, и Катя сказала: «Подруга, разуй глаза, да он же тебя ни во что не ставит. Надо рвать с ним! Когда ты про него говоришь, у меня уже вовсю вибрирует мудак-радар, понимаешь. Я в таких вещах не ошибаюсь».

Лера соглашалась и прислушивалась к совету подруги: «Ну, Катька точно лучше видит, как обстоят дела. Она мудрее меня». Сама Катя после таких предсказаний приходила домой, с чувством выполненного долга падала на кровать и страстно самоудовлетворялась. Потом ей становилось жалко себя, и прямо в процессе она начинала плакать. Видимо, правильно говорят: одиночество — это когда ты плачешь во время мастурбации. Что-то подобное происходило и с Катей.

Лера в это время снова стреляла где-то одинокую сигаретку, чтобы закурить свою боль. Но, знаете ли, есть такая боль, которую не закуришь, не замастурбируешь. В 30 лет вечными спутниками Леры стали сайты, на которых она следила за ретроградным Меркурием. Над ее рабочим столом всегда висел календарь: кружочками были обведены дни, когда ожидался приход ретрограда. На это время она не назначала никаких дел, отменяла встречи с клиентами и ничегошеньки не покупала. Если Меркурий был в ретрограде, тут уж ничего не попишешь: ясно, что именно из-за него не складываются отношения и проваливаются проекты на работе. Если бы у нее был бункер, то она предпочла бы закрыться в нем на время, пока эта маленькая планетка не успокоится и не перестанет так отчетливо вредить ей. Ее опасения подтверждались эмпирическим путем. Однажды во время ретроградного Меркурия она купила себе ноутбук, и он через три месяца сломался. Было ясно: во всем виноват ретроград! В 35 лет ставки выросли, и Лера увлеклась всякими экстрасенсами, бабками-ведуньями и прочими «целлюлительницами в седьмом поколении». В это время она встречалась с Ваней — парнем младше ее на десять лет. Ваня был спортсменом со своей неуловимой харизмой, восемнадцатью кубиками пресса и преданными карими глазами. Разница в возрасте была причиной беспокойного сна Леры уже целый год, она все время комплексовала. Ей казалось, что у ее Ваньки однозначно кто-то есть на стороне: не может же он, такой лощеный и молодой, влюбиться в нее по-настоящему. При этом Лера была хороша: красивое лицо, озорные глазки, густые каштановые волосы, тоненькая фигурка и стильные наряды. Если бы красоту женщины можно было мерить восточными мужчинами, которые ей написывали в соцсетях, то у Леры набралось