О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

2. Еще хотела вам признаться: я нюхала ваш парфюм, и он мне понравился.

3. А еще я увидела особый смысл в том, что мы любим читать одну и ту же книгу.

4. Я нашла макароны, которые вы выбросили в ведро. Ничего страшного. Мое четвертое признание: я совершенно не умею готовить.

5. И последнее. Вчера с утра я слышала, как вы собирались на свои курсы. И хотела выйти из комнаты, чтобы с вами познакомиться. Но… испугалась. Я так и не смогла дернуть ручку и открыть дверь.

Пожалуй, достаточно.

Вы знаете, как обычно завершают такие письма? Вот и я нет!

Вера».

Несколько раз перечитав письмо, Вера выдохнула и оставила его на столе. Вот такая исповедь. Параллельно в ее голове шла многоголосая война. Некоторые голоса заявляли: «Ну ты и дура, конечно!» Это были реплики изо всяких дурацких женских пабликов, которые учили быть богиней и не признавать свое «поражение» перед мужчиной. Паблики, в которых учили стать стервой и смотреть на мужчин «липким» взглядом тигрицы.

В то же время в ее голове были и другие голоса. Это были голоса на расслабоне. Как будто она встретила гопника в подъезде, который говорит: «Да нормально все будет, не кипишуй».

Ночью Вера вернулась домой и первым делом пошла на кухню. Ее руки тряслись, когда она пыталась включить свет. Она слегка зажмурилась и потом… бросила быстрый взгляд на стол.

Письмо лежало там же.

«Блин, где же мой незнакомец? Вот я дура! И дурацкое письмо».

Она прошла в прихожую и не обнаружила там кроссовок. «Неужели он уехал? Он же приехал на неделю? И еще два дня должен быть тут», — подумала Вера и метнулась в комнату. Книга «Сто лет одиночества» по-прежнему лежала у него на прикроватном столике. Выходит, он просто не пришел ночевать. Где был Саша, непонятно. Может, он успел найти себе возлюбленную. Может, погиб в очереди за шампиньонами по акции в магазине. Может, напился и мирно спит в каком-нибудь баре. Черт их, мужиков, разберет!

День 5

На следующее утро Саша так и не обнаружился. Вера лениво поволоклась в ванную, где стоял знакомый парфюм. Она открыла его и побрызгала свое полотенце, прежде чем вытереться: «Хочу, чтобы этот запах был со мной. Даже если его владелец сейчас валяется пьяный с какой-нибудь девушкой».

Она пошла на кухню, где одиноко лежала ее записка. Вера посмотрела на нее, еще раз прочитала и сказала себе: «Знаешь, родная, я тобой горжусь. Ты с детства не помнишь, каково это — когда тебя любят. Та маленькая девочка, у которой не было матери, всегда останется маленьким брошенным ребенком. И мне жаль, что так вышло. Правда. Это такая утрата, которую уже невозможно восполнить. Но та маленькая девочка — это уже не ты. Теперь ты взрослая и можешь стать для себя матерью. Той матерью, которой тебе не хватало. Ты столько раз избегала встречи с собой. А теперь ты этого не боишься. Даже если снова придется пережить отвержение, ты его переживешь. Но без боли. И будешь двигаться вперед, не теряя предвкушения».

Вера отправилась в свою комнату. Там она распахнула шкаф и начала выбирать одежду. Когда она хотела надеть что-нибудь нарядное, бабушка всегда говорила ей: «Зачем ты вырядилась? Праздник, что ли? Припаси это для особого случая». С тех пор в ее жизни не было ни одного дня, который бы соответствовал значению «праздник». А этот Особый случай никак не наступал.

Она достала из шкафа белый брючный костюм, который купила три года назад и ни разу не надела, потому что ждала Особый случай. Сегодня был самый обычный день, и Вера решила: вот он — Особый случай. Она надела белый, идеально выглаженный пиджак, белые брюки и кремовые лодочки.

Покрутилась перед зеркалом, собрала волосы в хвост и отправилась на работу.

В этот раз Вера вернулась домой совсем поздно. Целый день на работе она была как блаженная: осыпала всех улыбками, флиртовала у кулера с коллегами, сушила руки в туалете и напевала какую-то песню. Даже ее мутный шеф заметил: «Вера, вы сегодня какая-то другая. Непривычно даже».

Вернувшись домой, она сделала три оборота ключом в замочной скважине, вошла в прихожую и поняла, что больше всего боялась не обнаружить там белых кроссовок. Щелкнула выключателем… и выдохнула: они были на месте. Значит, незнакомец дома. Вера скинула лодочки, заглянула в ванную и пошла на кухню. На столе ее ждал красивый букет: девять нераспустившихся пионов. Бутоны были такие плотные, что казалось, они никогда не раскроются.

Но мы-то с вами знаем, что если есть бутон, то он обязательно раскроется. Просто ему нужно время. Вера охнула. «Мне ведь тысячу лет не дарили цветы! Какие красивые. В бутоне. Совсем как я», — подумала она и улыбнулась. Больше на столе ничего не было. «Это букет из серии „Прости, ты мне не нравишься“ или „Я еще не определился“?» — озадачилась Вера. Но ненадолго.

Потому что для нее уже наступил Особый случай. И она знала: теперь все будет хорошо.

День 6

Она проснулась раньше времени от шороха на кухне. «Теперь меня не напугать, сейчас приведу себя в порядок. И выйду к нему. И плевать, чем это закончится и что значит этот букет». Гоняя эти приятные мысли в голове, Вера почувствовала сладкое спокойствие и снова тихонько погрузилась в сон. А проснулась через пару часов. Часы показывали девять утра. И ни звука в квартире.

Вера вскочила с кровати, побежала к двери, открыла ее и быстро бросила взгляд в прихожую, где обычно обитали белые кроссовки. Пусто.