Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

груди. Он слышал, как жена ворочает кастрюлями и гремит тарелками, и буквально физически ощущал ее скверное настроение. Впрочем, в другом она почти никогда и не бывала. Дмитрий Михайлович привык думать, что в семье, разумеется, главным был он. Он зарабатывал деньги, он мог высказывать свое мнение по любому поводу, и жене приходилось к нему прислушиваться. Он мог прикрикнуть, стукнуть по столу кулаком, а иногда, ну да, бывало, и приструнить жену как словами, так и действиями. И все-таки, невзирая на все это, он испытывал страх. Да, Дмитрий Михайлович боялся своей жены, и мысль об этом была ему противна, будто в дверную скважину он увидел нечто постыдное, даже противоестественное, но все равно продолжал наблюдать.

Когда он оказался на кухне и, как обычно, сел на свое место за столом, от его решимости рассказать жене о покупке билетов в Эквадор не осталось и следа. Дмитрий Михайлович струсил. Он знал, что его ждет невиданный до этих пор скандал, безобразная ссора, и испугался. Решил отложить разговор до того момента, когда скрывать поездку станет невозможно. За неделю? За день? Неважно, он подумает об этом после. А пока… Пока можно с притворно расслабленным видом пить чай.

– Ну что? Опять новый учитель? – со вздохом спросила жена, ставя на стол дымящиеся чашки с чаем. – Когда уже тебе это надоест?

– Почему новый? Я уже второе занятие с одним и тем же занимаюсь, и дальше буду, – важно процедил Дмитрий Михайлович, шумно отхлебывая горячий чай.

Жена удивленно подняла заросшие, неухоженные брови:

– Да неужели? – Потом внимательно посмотрела на мужа и ухмыльнулась. – Небось молоденькая студенточка? Чем она тебя приворожила? В декольте сидела? Тебе, старому хрычу, лыбилась? А ты и размок. Уже готов деньги нести.

– Никакая она не студентка, – взвился Дмитрий Михайлович. – Алехандра – профессиональный педагог!

– Алехандра! – передразнила его жена. – Ну-ну, давай, переводи деньги этой Сашке-испашке, а толку-то все равно нуль! Знаешь пословицу: старую собаку новым трюкам не учат? Вот и тебе все это бесполезно. Бесполезно уже в нашем возрасте языки какие-то учить, пора к земельке поближе держаться. Цветочки сажать!

– Заткнись, – сквозь зубы сказал Дмитрий Михайлович. Но жена, не почуяв его опасного настроения, не могла успокоиться:

– Ты думаешь, ты ей нужен? У нее таких старых дураков десять человек в день. Эта твоя Сашка-испашка тебе правды никогда не скажет. А я тебе скажу! Все это без толку! Хватит уже этой ерундой заниматься, вот лучше бы краску поехали купили на дачу. У нас перила на задней лестнице прогнили. По весне красить надо. А ты целыми днями за компьютером штаны просиживаешь! Про Эквадор читаешь чушь всякую. Никто тебя в этом Эквадоре не ждет, и никогда ты туда не поедешь! А раз так, то и испанский тебе не нужен. Другое хобби себе найди, понял?

Дмитрий Михайлович схватил чашку с недопитым чаем и кинул ее в жену. Он мог бы попасть ей в голову – расстояние было слишком маленьким, чтобы промазать, но нарочно отклонился на несколько сантиметров. Чашка пролетела мимо, ударилась о кухонный шкафчик, оставив на нем глубокую отметину, и разлетелась на несколько крупных осколков. Жена заверещала, но Дмитрий Михайлович ее не слушал, он медленно встал из-за стола и ледяным тоном произнес:

– Я лечу в Эквадор в феврале. Билеты куплены.

Остаток вечера он провел в своей комнате, в тысячный раз перечитывая статьи про ту самую банановую республику, куда намеревался лететь через два месяца. Дмитрий Михайлович слышал, как жена, чертыхаясь, прибирала за ним бардак на кухне, как потом звонила подругам и нарочито громко обсуждала с ними его поведение:

– Слышь, Лен, чего мой-то старый черт учудил! Да, поругались опять. Никак не угомонится! Уже почти восемьдесят (жена всегда преувеличивала его возраст), одной ногой в могиле, а все никак не успокоится. Да, ужас! Нашел в интернете какую-то проститутку, якобы учительницу испанского. Ну, она его и разводит на деньги. Не знаю, Лен! Не знаю! Ну какая полиция? Он же сам добровольно ей деньги переводит, а та типа «преподает» ему. А что там на самом деле, кто знает? Сейчас же есть эти, как его, вебкамерницы? Ну, проститутки по интернету. Что, не слышала? Ну ты даешь, Лен! Ты чего, телевизор не смотришь? Эти вебкамерницы сидят в интернете и показывают то самое, а такие идиоты, как мой, платят им деньги. Лен, ну ты голову-то включи, что девки могут мужикам показывать? Да, это и показывают. Вот так-то!

В словах жены не было ни единого слова правды, но ей нравилось унижать Дмитрия Михайловича, сочинять про него непристойные небылицы, позорить перед подругами. Это доставляло Ирине Васильевне прямо-таки наслаждение. Все ей, конечно же, сочувствовали, говорили приятные слова, жалели. А она, повторив свою версию событий в четвертый или пятый раз, уже и сама начинала верить, что ее мужа охомутала какая-то мошенница-проститутка. В это было поверить проще, чем в то, что он действительно учит испанский и на самом деле собирается лететь на другое полушарие.

Дмитрий Михайлович, чтобы заглушить бредовые вымыслы жены, включил радио и сделал звук погромче. Странно, но оскорбления в сторону Алехандры он воспринял болезненно. Никакая она не проститутка и уж точно не заслуживает такого потока брани в свой адрес! Дмитрий Михайлович даже хотел выбежать из комнаты и накричать на жену, но по опыту знал – будет только хуже. Жена поймет, что Алехандра действительно что-то значит для него, и тогда начнется настоящая травля. Надо перетерпеть, и все утихнет.

На следующее утро Ирина Васильевна, как бы между делом, жаря яичницу и накрывая на стол, делано безразличным голосом спросила у мужа:

– А ты что, правда купил билеты в Эквадор?

– Правда, – подтвердил Дмитрий Михайлович, и сердце его бешено забилось: вот оно, вот сейчас начнется.

Жена слегка посолила шипящие яйца и все тем же ровным тоном сказала:

– Надо их сдать и деньги вернуть.

– Не буду я их сдавать! – заупрямился муж.

Ирина Васильевна повернулась наконец к нему лицом и продолжила:

– Здесь даже не в деньгах дело. Ты подумал, как ты туда полетишь? На такое расстояние? А если с тобой что-нибудь случится? А если тромб какой-нибудь оторвется? И что мне тогда делать? Как тебя оттуда вывозить? Или ты думаешь, что она будет о тебе заботиться и навещать в больнице? Или она тебя там встретит с распростертыми объятиями? Да ты даже адреса ее не знаешь! Все эти фантазии далеко тебя завели. Ладно еще учить испанский. Ну, можно себе представить.