Найди меня в стране, которой нет - Елена Валерьевна Бурмистрова

отдали в садик. Ива так и осталась жить с ними, благо дом был огромный и позволял всем иметь свое собственное пространство, не мешая другим. Александр тоже часто стал приезжать в гости к Иве. Она смущалась и подолгу с ним разговаривала в своей комнате. Иногда все собирались около камина и вели политические беседы. Весна и Ива не любили говорить о войне, но мужчины не могли без этих разговоров обходиться. Женщинам ничего не оставалось делать, как их поддерживать. Не говорили о войне Марко с Весной только в спальне, там Марко было, что сказать своей жене. Это были самые счастливые минуты. Только там можно было забыть о кровавых преступлениях, бомбежках, страданиях людей, беженцах.

В начале 1993 года умерла бабушка Весны. Похороны были тихими и присутствовали только близкие родственники. За все годы, что Весна провела в Югославии, Катарина не нашла в себе воли и желания поговорить с внучкой. От новостей про правнуков она морщилась и недовольно бурчала. Ива, в конце концов, перестала заводить разговоры о Весне. Она поражалась характеру матери. Сначала она винила себя за то, что не взяла с собой Весну первого января навестить в больнице Катарину, но сейчас ее душа была спокойна. Этого не нужно было делать. Лишний раз травмировать свою племянницу оказалось незачем. Свой грех Катарина унесла с собой в могилу, так и не набравшись смелости или совести поговорить с родной внучкой и попросить у нее прощения. Ей даже не пришло ни разу в голову, что своего сына она тоже свела в могилу. Она с упорством в этом обвиняла Татьяну и ее дочь. К одной ненависти прибавилась другая.

Новости о своей стране, которая теперь называлась Россия, Весна тоже все знала и не пропускала ни одной новостной передачи. Весна тяжело переживала осенние события, когда конфликт ветвей власти привел к боям на московских улицах, расстрелу Белого дома и сотням жертв. Все это было каким-то сном, наваждением. В ее Москве стреляют и убивают людей, в ее Югославии идет затяжная война. Иногда она плакала и жаловалась мужу. Он успокаивал, ибо это мог сделать только он.

— Главное, что мы вместе: я, ты, Анна и Милан. А еще у нас есть Ива и Александр. Как думаешь, поженятся?

— Понятия не имею, два закоренелых холостяка — это серьезно.

Но в апреле 1994 года Ива и Александр сыграли скромную свадьбу. Этот год тоже не принес мира в обессилившую страну от постоянных боев, страданий и боли. Казалось, что невозможно понять, что происходит, кто и с кем воюет: сербы, хорваты, боснийские сербы, боснийские хорваты, боснийские мусульмане. В голове у Весны никак эти схемы не укладывались, хотя она вела новостную программу, делала авторские передачи и практически жила в телецентре. НАТО все чаще и чаще стала появляться в новостной сетке. Все смелее и смелее они бомбили землю, которую Весна так любила.

Отдушиной была семья, но когда она приходила с работы, то ей приходилось рассказывать домашним все, что она знала. Часто новости, которые она приносила с телецентра, не входили в новостные сюжеты, показываемые Белградским телевидением. И тогда все снова собирались у камина и делились своими мнениями и страхами. Случались и споры.

— Что будет с Косово? — спросила Весна в одном из таких разговоров.

— Косово — сердце Сербии, — сказал Александр. — Сами албанцы интересуют США в последнюю очередь. Там исключительные природные богатства края. Только запасы свинцово-цинковой руды в Косово оцениваются в 46 миллионов тонн. А уж остального добра — свинца, цинка, серебра, и далее по списку, может превышать и 1000 миллиардов американских долларов. Кому всё это достанется? Нужно отвечать?

— Не нужно, и так ясно, — сказал Марко.

— Против Югославии, а точнее против Сербии, начался новый «крестовый поход», — с тоской в голосе сказала Ива.

— И он будет продолжаться, пока они не достигнут своих целей, — с уверенностью подтвердил Александр.

— Думаешь, Косово оторвут? — спросила Весна.

— А зачем тогда все это? Зачем экономическая сухопутная и морская блокада страны? Зачем все эти кровавые конфликты? США во всех этих бойнях поддерживают одну сторону — не сербскую. Увы.

Весна вышла на кухню. Ей надоели эти разговоры. Она не хотела даже и мысли допускать, что штаты могут быть задействованы в чем-то плохом. Она по-прежнему любила эту пока недосягаемую страну и ждала момента, когда кончится эта проклятая война, чтобы всей семьей улететь на остров свободы, лучшей жизни и демократии. Убедив себя, что США действует только по принципам «делать, как лучше для Югославии», Весна взбодрилась. Она вернулась в комнату с чайником. Чай все согласились пить с удовольствием, но разговоры остались прежними.

— Но ведь окончательного развала страны не будет? Правда? — с надеждой в голосе спросила Весна.

— Оно предопределено, как мне кажется, — сказал Александр.

— Какой ты у меня сумрачный сегодня, — сказала Ива. — Давайте сменим тему! Скоро день рождения у Анны, а там и у Милана.

— А там и Новый год не за горами, — улыбнулся Марко, но улыбка быстро сошла с его лица. — Шесть лет Анне, даже не верится. И все эти годы ребенок живет в отголосках войны. Не такое я ей детство хотел дать. Сын тоже ничего хорошего не видит.

— Марко, перестань, главное, что мы вместе, — сказала Весна.

* * *

1999 год.

Весь этот кошмар начался в среду. Она точно помнила, что именно в среду. Почему? Память иногда услужливо не дает забыть самое страшное, самое мучительное, самое разрушительное.

Разговоры о войне дома случались каждый день. Весна гладила детей по затылкам и успокаивала, убеждая, что никакой войны не будет, все будет хорошо, что они этого не заслужили. Скоро все боевые действия по всей стране закончатся. И дети ей верили, они всегда ей верили. Сама Весна себе не верила, но ей необходимо было успокоить повзрослевших детей. Иногда Весна всерьез думала, что не обманывала их, она сама часто не допускала и мысли, что война посмеет начаться. На дворе стояла великолепная весна. В такую погоду ничто не могло омрачить их небо. В эти минуты она вспоминала свою Москву и закрывала глаза, мечтая очутиться в Останкино, на своем рабочем месте. Она мучительно думала, что она тут делает? Нужно было забрать всю свою семью и уехать обратно, туда, где не стреляют, где не убивают людей, где глаза детей не сжимаются от страха. Там есть квартира, есть работа, есть Родина, но Марко… Он никогда бы на это не пошел. Уехать, сбежать и бросить свою страну