Найди меня в стране, которой нет - Елена Валерьевна Бурмистрова

своих новостях она сообщила, что президент России ограничился обращением к Клинтону не делать этого «трагического, драматического шага», и заблокировал решение российского парламента, ответившего положительно на просьбу Югославии принять её в союз России и Белоруссии.

Она помнила, как тяжело было вести этот выпуск новостей. Ее разочарование в США, в стране, о которой она мечтала с детства, росло с каждой минутой. Ее охватила злоба, отчаяние, непонимание. Принять то, что происходило сейчас, было нелегко.

Ее программой руководил теперь молодой человек по имени Веран. Руководство предложило ей самой эту должность, но Весна наотрез отказалась. В таком состоянии отвечать за коллектив она не осмелилась. О повышении она мечтала уже давно, но согласиться руководить в нынешних условиях так и не смогла.

В кабинет зашел Веран и присел за ее рабочий стол.

— Весна, у меня к тебе просьба. Тебе нужно поприсутствовать на брифинге, он пройдет в китайском посольстве 7 мая. Перед этим я устроил тебе неофициальную встречу с работником посольства. Вот вопросы, которые ты ему должна задать, — сказал он.

— Что за вопросы? — равнодушно спросила Весна.

— Почитай. Высшая власть приказала.

— Раз высшая власть, то тогда да. Разумеется, сделаем. Мне созваниваться с ним нужно?

— Нет, все обговорено. Аккредитацию я тебе сделал, брифинг начнется в 21.00, а в 19.00 он будет тебя ждать в парке напротив.

— Если вдруг бомбардировка? — тихо спросила Весна. — Там есть убежище?

— Рядом с парком есть большой дом, там точно есть. Не бойся, не будут они китайцев бомбить.

— Мне кажется, что им уже все равно, кого бомбить.

— Ты боишься? Я в это не могу поверить.

— Я уже пережила одну бомбежку здания, где в тот момент находилась. И то, что я этого боюсь, не характеризует меня никак. Я бы на тебя посмотрела.

— Да ладно, тебе. Я просто твой боевой дух хотел поднять.

— Поднял? Спасибо. Я почитаю вопросы.

Поприсутствовать на брифинге Весне не удалось, как впрочем, и всем остальным.

В 19.00 она пришла в парк и увидела человека, сидящего на скамейке. Он читал газету. Весна подошла к нему и представилась. Они еще и толком не начали разговаривать, как включилась сирена. Этот вой снова раздался так громко и ужасающе, что сердце ушло в пятки. Она схватила за руку китайца и потащила его к убежищу. В убежище уже было очень много людей. Весна подумала о том, что сейчас чувствует Марко и дети. Она взяла себя в руки и стала выглядывать место, куда бы им присесть. В самом дальнем углу подвала было относительно свободно. Они пробрались туда и сели на картонные коробки. С улицы доносились устрашающие звуки.

— Вот сволочи! Опять что-то разбомбили! — перекрестилась старушка, сидевшая слева от Весны. — Интересно, на этот раз, что превратили в труху?

— Нелюди! Я в первый раз попал на заводе под бомбежку, — сказал парень, сидевший в обнимку с девушкой. — Завалило. Вылез. Первое, что помню: потрогал себя — вроде живой. И побежал других проверять. Сначала хотел сам спасаться и бежать, так как понимал, что завод будут бомбить дотла, но все же вернулся, вспомнив о своих на смене. Сирена не умолкала, было так страшно! Вместе с другими уцелевшими мы пробежали по территории завода и кричали: «Есть кто живой? Отзовитесь!» Спасти удалось только двоих. И как только потом выбрались на улицу, я обомлел: всюду кровь, части тел. Это самое страшное, что я видел в своей жизни.

— Я тоже попала в телецентре, — сказала Весна. — Можно твои слова в репортаж вставить?

— Ты с телецентра? — улыбнулся парень. — Да, помню, это самый первый день был их налетов. И теперь я тебя узнал. Ты новости ведешь. Конечно можно.

Еще пятнадцать минут Весна провела в беседе с китайцем. Это было даже более драматичное интервью, хотя он еще не зал, что разбомбили его посольство.

— Что происходило в первый день бомбардировки? Где Вы были?

— Я бегал по Белграду и искал место, где бы я мог спрятать детей. Дело в том, что мой дом находится рядом с аэродромом, а это прямая цель для самолетов. Там оставаться семье никак было нельзя. Я повез детей к родителям жены. Младшей дочери меньше 2 лет. Позже, когда начинались бомбардировки, жена прятала детей в подвале, и они спали на картонных коробках.

Когда Весна записала последние ответы на вопросы, она вдруг посмотрела на женщину, сидящую справа. Она тоже приподняла голову и посмотрела на Весну. В ее глазах блеснули слезы.

— Вика! — закричала Весна, вставая и протягивая к ней руки. — Я не могу поверить своим глазам! Вика! Ты откуда?

— Весна, я даже не знаю, как выразить, как я счастлива тебя видеть.

Подруги долго обнимались, смеялись и плакали. Они не могли унять свой восторг от встречи, такой долгожданной, такой невероятной.

— Как ты тут оказалась? Я ничего не понимаю. Ты когда вернулась? Или ты снова по туристической визе? — засыпала ее вопросами Весна.

— Весна, ну какой сейчас туризм! Я давно тут.

— Да, о чем это я! Ты в Белграде?

— Да. Уже девять лет.

— Ты практически со мной вместе сюда вернулась? Как? Почему ты меня не нашла? Почему? Я не понимаю. Я ведь на телевидении работаю, каждый вечер в новостях, ты могла бы прийти на телецентр! Это у меня о тебе никаких сведений не было.

— Я сразу на все вопросы вряд ли отвечу. Да и бежать нужно, сирену выключили. Улетели «ангелы». Все еще обожаешь США?

Весна проигнорировала вопрос Вики. Говорить было не о чем. Ее жизнь часто за последние десять лет переворачивалась с ног на голову.

— Вик, приезжай к нам. Я очень хочу с тобой поговорить. Сможешь?

Девушки договорились о встрече и последними вышли из убежища. Первое, что бросилась в глаза людям, посольства Китая больше не существовало. Вокруг были пожарные, крики, сутолока, плач. Весна подумала, что если бы налет состоялся чуть позже, то ее бы уже не было. Ее собеседник стоял, не двигаясь на месте, и вытирал слезы.

* * *

Огонь в камине горел, несмотря на высокую температуру на улице. Вика на следующий же вечер приехала в гости к подруге. Перезнакомившись со всеми, обнявшись с Марко, расцеловавшись с детьми, она начала свой рассказ.

— Весь этот кошмар начался в среду. Мои ученики постоянно задавали одни и те же вопросы: «Викторья, это страшно, когда война? У нас будет война? Нас не будут убивать? Как это, когда война?»

Именно в эту проклятую среду я повела своих учеников в кино. Я ведь работаю в школе