Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май

– Как звали девушку вашего друга Ларри? – спросил Тхиен.

– Ким. Она работала в баре.

– Ким – популярный среди подобных девушек псевдоним. Это не настоящее имя.

– Неужели? – Какой же он дурак, что не знал этого. Все время, пока они были вместе, Ким пользовалась вымышленным именем. О чем еще она лгала?

Проехавшись по множеству маленьких переулков, Тхиен вернулся на основную магистраль.

– Давайте я еще разок спрошу про бар «Голливуд».

Дэн кивнул и пообещал себе дать вьетнамцу щедрые чаевые.

Тхиен подошел к человеку, который стоял у мотоцикла на перекрестке. При виде гида тот вроде бы вздрогнул, а потом посмотрел на него так, словно вот-вот расплачется. Они перекинулись несколькими фразами.

– Жаль мне этого мужика, – вздохнул Тхиен на обратном пути. – Он работает в мототакси. Как и я, служил в АРВ, а потом его загнали в исправительный лагерь. Пока он там сидел, жена с детьми уплыли на лодке в Штаты. И с тех пор он их ждет. Тридцать восемь лет ждет, можете себе представить? Когда он нас увидел, то подумал, что это жена прислала за ним. Решил, что она добралась до Америки, а вы ее друг. – Он резко замолчал.

Дэн оглянулся на мужчину. Тридцать восемь лет ожидания. Больше тридцати тысяч дней тоски по жене и детям, и неизвестно даже, живы они или умерли.

Он вспомнил Ким. Ее округлившийся живот. Протянутые к нему руки. Ее слова, что у нее будет ребенок от него. Ждала ли она, когда Дэн вернется?

Остановившись перед пивнушкой в садике, они увидели нищего. Тот сидел на земле, и Тхиен дал ему немного денег. У стойки гид заказал блюдо жареной свинины, стакан пива себе и содовую с лимоном для Дэна.

– Вы не пьете? – уточнил он.

– Больше нет.

Он сохранял трезвость пять с половиной лет и сообщил об этом своей сестре, но та не поверила. Жаль, что она не может увидеть Дэна и убедиться в его искренности. Ему удалось найти Марианну через пару лет после смерти матери, но сестра отказалась вернуться в Сиэтл: мол, слишком много воспоминаний. Они пару раз поговорили по телефону, и Дэн на четыре дня приехал к ней в Вермонт. Ради того, чтобы повидаться, пришлось пересечь всю страну. Вначале все шло хорошо, но потом Эшленд набрался. Марианна выставила его из дома, крича, что он такой же, как их отец. После этого она переехала в Австралию, желая находиться как можно дальше от брата.

Большинство столиков кафе были заняты, вокруг сидели мужчины с раскрасневшимися от выпитого лицами. Некоторые громким хором считали до трех, а потом чокались и дружно осушали бокалы одним глотком.

Тхиен поднял свой стакан.

– Trăm phần trăm! До дна!

Они чокнулись. Дэн сделал глоток содовой, а Тхиен в один присест покончил со своим пивом. Официантка в красном платье, таком коротком, что из-под него едва не торчали трусики, снова наполнила стакан гида. Мужчина за соседним столиком взял гитару. Музыка полилась у него из-под пальцев, поднимаясь в воздух и заставляя забыть обо всех иных звуках. Дэн пожалел, что с ним нет Линды. Ей было бы интересно посмотреть, как проводят вечера местные жители.

Человек с гитарой запел; его голос взлетал, опускался и снова взлетал. Дэн поежился. Слова показались знакомыми, они будто всплывали из глубин памяти. Тхиен начал подпевать, а потом улыбнулся:

– Люблю эту песню. Ее написал Чинь Конг Шон. Мы называем его вьетнамским Бобом Диланом.

– Да, теперь я вспомнил. Ким пела его песни.

– Так вы были близко знакомы с девушкой Ларри? – Тхиен подцепил палочками для еды пряные травы с куска свинины и обмакнул их в янтарный рыбный соус с добавлением измельченного чеснока и чили.

– Я ее вообще не знал. – Дэн выдавил смешок. – Это Ларри рассказывал, что она обожала певца, который считается вьетнамским Бобом Диланом. – Он не мог признаться Тхиену, что Ким порой декламировала длинные, на тысячи строк, отрывки из эпической поэмы. В их совместные ночи Эшленд частенько засыпал под эту поэму, под народную колыбельную или под творения вьетнамского Боба Дилана в исполнении Ким.

Он поймал себя на том, что сравнивает Ким и Линду. В отличие от вьетнамской возлюбленной, жена читать не любила. Дэн давал ей написанные другими ветеранами книги, в которых он видел себя четко, будто в зеркале. Он надеялся, что они помогут ей лучше его понять, но эти томики так и стояли на полках непрочитанными. Поэзия жену тоже не привлекала; Линда как‐то даже заявила, что не понимает ни стихов, ни причин, по которым люди их пишут. А для Дэна поэзия была языком души. Когда пишешь прозу, чувства можно скрыть, но поэзия неизбежно их обнажает. Ким поняла бы, что он имеет в виду. Интересно, был бы у них шанс на счастье, встреться они в другом мире, где не царит война? Дэн сомневался в этом, но порой мечтал, чтобы рядом была женщина, которая разделяет его любовь к чтению. Для него разговор о книгах был чем‐то очень личным, в такой беседе проявлялись ценности собеседника, его верования, страхи и надежды. Чтение одних и тех же произведений отправляло людей в схожие путешествия и сближало между собой. И в книжном клубе Эшленд вновь обрел те ценности, которыми он и его друзья-ветераны дорожили в течение многих лет.

Любит ли Ким читать и теперь, счастлива ли она в браке? Дэн надеялся, что да. И снова ухватился за надежду, что их ребенок выжил.

Много лет назад, возвращаясь поездом домой после работы, он нашел на соседнем сиденье номер «Нью-Йорк таймс». С газетной страницы на него смотрел мальчик. Полукровку, рожденного от белого американского солдата и вьетнамки, бросили во время войны. Дэн прочел заголовок, первый абзац, а затем сложил газету и положил туда, откуда взял. Он твердил себе: если Ким родила их ребенка, то наверняка позаботилась о нем. Убежденная буддистка вроде нее ни за что не оставит собственное дитя. Она всегда справлялась с трудностями, преодолевала препятствия. К тому же рядом была ее сестра, готовая помочь.

Но теперь, когда он вспомнил о статье, к горлу подкатил комок. Дэн отвернулся и стал смотреть на дорогу. Ким или его ребенок могли прямо сейчас проезжать мимо на одном из этих многочисленных мотоциклов и скутеров, но ему ни за что их не узнать. Когда песня закончилась, Эшленд снова повернулся к столу.

– Мистер Тхиен, я как‐то читал о здешних детях американских военнослужащих. В статье говорилось, что им